Предполагать и располагать


Просмотров: 3
 792 


Романюк Вячеслав1
24.12.2012 22:23

Владимир Ильич, отпустив машину, присел на скамейку около своего подъезда. Достав из кармана нитроглицерин, положил под язык, слегка откинулся на спинку.
Сегодня был особенно тяжёлый день. Три дня осталось до конца месяца, а производственный план трещал по швам. Подвели поставщики, но на «ковре» обкома партии это никого не интересовало. План должен быть выполнен. Объём чтоб был сдан. Любой ценой! «Жене можешь не сдать, а план чтоб сдал!» Немного отпустило. Владимир Ильич тяжело встал и вошёл в подъезд.
— Тебя твоя работа доконает, — сказала Надежда Ивановна, подавая в постель мужу сердечные капли.
— Завтра надо сводку по основному производству посмотреть.
— Никуда ты не пойдешь. В субботу можешь и поболеть, без тебя обойдутся. Спи.
Терещенко год назад был назначен директором оборонного завода на пике его технического перевооружения. Сил уходило много. Самое обидное было — непонимание министерством ситуации, в которой оказался завод. Мощности простаивали. Модернизация производства затягивалась, но план никто не снижал. Более того, на следующий год он спущен заводу ещё выше. Не мог Владимир Ильич не пойти на работу. Утром он отправился на завод, несмотря на возражения Надежды Ивановны.
«Врач рекомендовал больше ходить, — садясь в поданную к подъезду машину, подумал Терещенко. — Вечером пройдусь немного пешком…»
Директор иногда совершал подобный марафон после работы, велев шофёру высадить его за три квартала до арки, через которую он проходил в свой двор.
Игорь Окунёв чувствовал себя счастливым человеком. У него родился сын. Первенец вышел богатырём на удивление работников роддома. Он посвятил два выходных дня заботам о новорождённом и собственной жене. Купил любимой цветы, а маленькому — пару простыней и непонятных подгузников.
И никакой рыбалки с друзьями, уговаривающими его вчера поехать с ними на озёра.
Смеркалось, но голуби ещё копошились у бордюра. Воробьи, налетая, скрадывали у них крохи хлеба и взмывали на ближайшие ветки деревьев. Молодой папа возвращался радостный домой на потрёпанном «четыреста третьем» сером «Москвиче», который заглох перед самым въездом во двор. Прочихавшись, «агрегат» завёлся и медленно двинулся в тёмную арку. Игорь включил «габариты».
Ничего, казалось, не предвещало беды. Грандиозные планы на жизнь Игоря и честолюбивые амбиции сильного директора имели право быть реализованными. Они предполагали, как и все мы — надеемся и предполагаем.
Предполагать и располагать — вот в чём вопрос!
Начальник следственного отдела городской прокуратуры закрыл сейф и собрался выходить из кабинета, как, уже в который раз сегодня, буднично зазвонил телефон.
— Коржаков у телефона, — дежурно и устало произнёс хозяин кабинета, переворачивая лист настольного календаря. Усталость как рукой сняло, лицо приобрело твердую решимость. Он вынул платок и вытер вспотевшее лицо и шею.
— Я сам выезжаю. Где это? Да, знаю…Что? В самой арке?.. Конечно, на экспертизу его…
С двух сторон арка была огорожена. Многочисленные зеваки толпились вокруг входа и выхода. У серого «Москвича», «мордой» высунувшегося во двор, хлопотали фотограф и люди в милицейской форме с фонариками. Машина «скорой помощи» неспешно, без сирены, выезжала на дорогу…
Зрелище, представшее перед видавшим виды следователем, не для слабонервных. Труп мужчины, вырванный из сумерек арки светом автомобильных фар милицейской машины, лежал в метре от заднего колеса «Москвича» на животе, но голова его «смотрела» вверх. На шее и на изуродованном лице были ясно видны следы протектора.
— Встать! Суд идёт!.. …и приговаривает Окунёва Игоря Алексеевича к лишению свободы сроком на пять лет и шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительно- трудовой колонии общего режима… Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
«Это крах!» — ударило в голову Окунёву. Он поднял глаза и встретился взглядом со своей молодой женой, которая держала на руках шестимесячного малыша. Светлана уже не плакала. Её рот глотал воздух, руки обессилели. Ребёнка подхватили и она села на скамейку бледная, как смерть. Кто-то подносил ей капли валерьянки.
Игоря уводили. Он оглянулся и беззвучно крикнул: «Ждите меня!». Но его никто не слышал. Ребёнок заплакал, отчего душа Окунёва готова была выскочить из его обмякшего тела. Слёзы навернулись у него на глазах, но сделать уже ничего нельзя.

Так рушатся большие радужные надежды, как, такие же радужные, лопаются пузыри…
Игорь был мягким и добрым человеком с лицом художника. На зоне сразу это поняли и не преминули злоупотребить уступчивостью Окунёва. «Отрицалово» подмяло его под себя и он чистил им сапоги, стирал вонючие кальсоны и портянки, заваривал «чифир», проклиная себя за это и за многое другое. Часто думал, как дать отпор обидчикам. Всякий раз вспоминая о жене и ребёнке, Игорь ночью плакал, а утром снова всё то же и опять всё так же…. За курево и чай, да и много за что на зоне, надо платить, а если нечем, то — расплачиваться, и Игорь расплачивался. Жизнь превратилась в кромешный ад.
В редкие минуты «личного времени» память возвращает в прошлое счастливое время: его любимая жена, дом, работа. Сын, какой он сейчас? На фото выглядит таким большим… Улыбается. Ему уже два года! Что ему говорят про отца? Светику, наверное, так тяжело одной… писать стала реже… и почему не пришла на «свиданку»?
«Пиши чаще и обо всём. Целую вас, скучаю, ваш папочка», — такими словами неделю назад он закончил последнее письмо.
«Палёный» опрокинул вторую стопку водки, довольно втянул запах ржаной горбушки и положил её на стол. «Шестёрка» заискивающе посмотрел на папиросы. Понятное разрешительное движение век «пахана» позволило взять «беломорину». Присев на корточки и облокотившись спиной о стену, «шестёрка» с «погонялой» Баламут с довольным видом закурил. Палёный медленно намазал на горбушку сливочное масло, пододвинул ближе к себе банку с красной икрой и запустил туда ложку.
— Слышь, Баламут, загони мне ночью Верку, отстегни ему пять пачек. — Палёный распустил ремень и, положив обе руки на живот, глубоко зевнул…
— Далась тебе эта тварь продажная. Её сегодня козлы «забили», не бодаться же из-за неё с «кумовыми», — Баламут затянулся и продолжил: — Чё, ты запал на Верку? У тебя, прям, зихер по весне… ни кожи, ни рожи.
— Не лакшишь ты в амурах… Он, в этом понятии, мой «крестник». Я, значит, его «крёстный»… Я же первый его на «полкарасика»…
— Вот-вот, а он, педик, с козлами вонючими снюхался и теперь от него самого духан козлиный прёт. — Баламут наслюнявил мизинец и провёл по завалившемуся краю папироски: — Вона, Люська, чем хуже?
— Мерин ты кровавый, — наполняя теперь обе стопки, тихо процедил Палёный. — Всё относительно: Люська, Верка… просёк?
— Ну, ты даёшь! По-научному заговорил: «амуры», «относительно». Что эта за птица такая твоя «относительная»?
— Ты как бык колхозный! Надо же просвещаться, — лёг на кровать Палёный и скрестил вытянутые ноги. — «Относительность» Иштейн придумал, вроде теория такая. Цинкуй! Вот я лежу. Так?
— Ну, так, — Баламут встал с корточек, раздавил в пепельнице окурок.
— А ты стоишь. Так?
— Ну, так.
— Нет, не так, волк ты тряпочный. На самом деле мы оба сидим. Понял?
— Ну, ты — академик!
После представления нового сотрудника коллективу начальник следственного отдела взял коллегиально его под локоть:
— Вот ваш стол, принимайте, — Коржаков отставил стул. — Наводите порядок. Ваш предшественник, к сожалению, вышел на пенсию. Надеюсь, мы и с вами сработаемся… Завтра примите дела — и за работу. У нас её невпроворот. — Начальник вскользь оглядел помещение, задержался на электропроводке и вышел.
Новому следователю было за тридцать. С высшим юридическим образованием. Пытливый и принципиальный, так сказать, специалист новой волны, ранее работал в районной прокуратуре и это новое место в «городе» являлось для него повышением.
Под «незаметным» наблюдением коллег он сел за стол, выдвинул ящик и стал, было, «наводить порядок», как вдруг из задней стенки между ящиком и столом выпал листок, упав чистой стороной наверх…
— Палёный, ты сам-то, что думаешь? — ёрзая на топчане, шёпотом спросил Жмурик от пятого отряда. Остальные трое «представителей» уставились на пахана.
— Так, братва, надо срочно объявить «сходняк», там и предъяву сварганим. Терпеть больше не будем. В БУРе, сами знаете, не мёд. Пацаны без подогрева. Бросы перехватывают. Основной канал тоже завис. Что это за пупкари такие? Откуда?
— Говорят, трое со строгача, не въехали пока, — подал голос из полумрака Болт.
— Захотят порядок, въедут — откликнулся Жмурик.
— Соберёмся во втором, там наши «косяки». Послезавтра, как обычно. Вопросы есть?
Вопросов нет. Палёный встал.
— А сегодня расслабиться не помешало бы. Баламута ко мне. Задание дам.
Все тихо разошлись. Стояла тёплая майская ночь. Небо здесь — общее для всех. Но только небо…
Баламут прошёл в конец барака мимо двухъярусных «шконок». Там, в углу, отдельно оборудовано закрытое лежбище смотрящего зоны, Палёного. Над входом написано: «Оставь надежды всяк сюда входящий».
— Звал?— спросил Баламут.
— Быстро Верку приведи ко мне… туда, в каптёрку. Будешь на стрёме. Понял?
— Понял, понял. Опять за своё.
Палёный, положив закус с бутылкой в авоську, зашёл в каптёрку — свой «будуар» и прилёг на диван.
Прошло пятнадцать минут. Ожидание не в пример обыкновению затянулось. Веки смыкались… наплыли смазанные видения: магазин, товар… вдруг топот сапог и — крик:
— Мусора. Беги, Палёный, беги… Открой, открой… Палёный, открой, — Баламут уже бил ногой в дверь. — Открой!
Дверь приоткрылась и в проёме обозначилась здоровая бульдожья голова заспанного пахана.
— Чего раскудахтался? Давай сюда.
— Верка повесился. На промзоне, — выдохнул залпом Баламут.
— Как — повесилась? Откачали? — С Палёного сонливость как рукой сняло
— Каво там, минут тридцать висела, крякнул. Там счас кум, ДПНК, «лепила», мужики…
Палёный сел. Открыл бутылку, налил в два стакана.
— Ну, ладно, помянем. Не чокаются, — сказал он и залпом выпил, не закусывая.
Баламут последовал его примеру. Пахан продолжил:
— Прикид Окуню надо… и чтоб «костюм» ему… дубовый… в последний путь…
— Да ты что? Дубовый?!
— Да ничего! — рявкнул Палёный и глаза его недобро сверкнули — Я сказал, «крестник» он мой. Может, вина моя в том. Всё, гнись отсюда, устал я.
Ночью, как обычно, подвода с гробом выезжала из ворот зоны на участок для умерших заключённых, не отбывших полностью свой срок. Над воротами зоны висел транспарант: «На свободу — с чистою совестью!».
…Сотрудник отдела поднял листок и перевернул его. Это оказалось заключение судебной медицинско-экспертизы, выдержка из которой здесь приводится: «…произведено вскрытие трупа гр. Терещенко Владимира Ильича… Диагноз: «Распространённый инфаркт миокарда»… Смерть наступила… до наезда автомобилем…».


 



Последние комментарии

Самый разумный способ реагирования на троллей - это молчание и игнор здесь в сети. Вступать...


Уважаемый! Любите заниматься провокациями, троллингом - это Ваши проблемы. Культурный, грамотный, воспитанный человек не будет...


Холод
12.04.2019 09:44
Dreamer12
Стих о природе? Но почему же так страшно... ...


Фетисова Светлана
Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл...


Держусь, не падаю, не плачу. Дав шанс себе в который раз
Увидеть солнца луч прекрасный. Зацепили...


Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл в...


Фетисова Светлана
Автор всегда с Вами! ))) Ответ уклончив) Чисто женская логика...
...


Dreamer
Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? Автор всегда с...


Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? ...


Dreamer
А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора...


А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора сказать...


Васил
Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. Фобом быть не...


Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. ...


Сие творение более похоже на статейку в патриотическую газету. Хочу заметить, что количество русофобов пропорционально...


*** Кристиночка


Откуда-то сверху? Ну да, Кристина. Иногда с высоты птичьего полета видно то,...