ВАНЯ


Просмотров: 5
 805 


yakunin2
23.04.2013 12:48

 

Александр Невольный (Якунин)

ВАНЯ

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Осеннее утро. Мальчик с портфелем торопится в школу. Его внимание разрывается между лужами, оставленными ночным ливнем, и собакой, увязавшейся за ним от самого дома. Незнакомая дворняга, будто привязанная, держится в двух шагах от него, останавливаясь, когда останавливается он, и ускоряясь, когда тому приходится перепрыгивать лужи, чтобы не промочить старые ботинки.

 

        Если пёс не отвяжется, школьник опоздает на урок. В отчаянии он замахивается на животное:

        - Уходи от меня!

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Собака оскаливает пасть, показав белые, как сахарки, клыки и простуженно хрипит, подвывая внутренним горловым голосом. От нервного напряжения у мальчика краснеют уши. Как назло вокруг - ни души. В отчаянии мальчик оборачивается к собаке и дрожащим тоненьким голосом спрашивает:

        - Ну, что тебе?

        - Хр-р-р-у-у-р, - тянет дворняга и смотрит на мальчика злыми умными глазами.

        -Ты есть хочешь! – догадывается мальчик.

 

        Зажав между ног матерчатый портфель, он показывает собаке обе пустые ладони:

        - Видишь, у меня ничего нет. И потом, я сам кушать хочу. Пожалуйста, отстань от меня. Если я опоздаю, мне здорово влетит от училки. Ты не знаешь, какая она строгая! Её все боятся, даже директор школы.

 

        Собака задирает морду и начинает скулить.

        - Ну, ладно, ладно, - пытается успокоить её школьник, - если ты такая вредная, приходи ко мне домой после уроков, так и быть, вынесу тебе чего-нибудь поесть. Честное пионерское!

 

        Выгнув спину, вздыбив шерсть, собака залаяла - отчаянно, взахлёб. От страха у мальчика всё сжалось внутри, потемнело в глазах. Он остался в ступоре даже после того, как дворняга, раздумав кусаться, убежала.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        - Здравствуйте, дети!

        - Здравствуйте, Ника Алексеевна, - отвечает неровный хор мальчиков пятого «Б» класса.

        - Итак, начинаем урок, - произносит учительница и невольно оборачивается на скрип приоткрывшейся двери.

 

        Некоторое время ничего не происходит. В классе устанавливается напряжённая тишина. Наконец, в дверной щели показывается дерматиновый портфель, затем рука, держащая портфель и уже за рукой - лопоухое лицо с чёрными, как пуговицы, глазами, испуганно глядящими из-под чёлки на стриженой под ноль голове.

 

        Благополучно преодолев невероятно узкую щель, школьник быстро подходит почти вплотную к учительскому столу и замирает. У всех на глазах его белые уши покраснели снизу вверх, словно в стеклянные пузырьки налили красные чернила. Под яростными лучами осеннего солнца, льющимися в огромные окна, уши мальчика становятся прозрачными настолько, что при желании сквозь них можно видеть доски пола, выкрашенные жёлтой краской.

 

        - Ну-с, молодой человек, и как это всё называется? – спрашивает учительница.

 

        Мальчик молчит. Он только ниже склоняет голову, отчего кажется ещё меньше ростом.

        - Хорошо, спрошу по-другому: как тебя зовут? И что тебе здесь нужно?

 

        Судя по стеклянным глазам, отвечать мальчик не собирался.

        - Нужно отвечать, когда спрашивают взрослые! - почти кричит Ника Алексеевна, потеряв терпение. – Послушай, мальчик, если ты будешь играть в молчанку, то я немедленно, слышишь, немедленно отведу тебя к директору школы.

 

        Поднимается рука ученика на последней парте.

        - Что тебе, Лоскутов? – нервно спрашивает учительница, уверенная, что услышит очередную глупость.

        - Ника Алексеевна, это же Ваня Самоверов. Он учится в нашем классе и сидит со мной за одной партой. Неужто вы его не узнали?

 

        Учительница растерянно улыбается, зачем-то трогает на затылке пучок волос, и говорит:

        - Почему не узнала? Узнала. Просто я хочу, чтобы Ваня Самоверов сам сказал: как его зовут и почему он опоздал на урок?

 

        Почувствовав неправду, Лоскутов смелеет:

        - Тю, - растягивает он губы в улыбке. - Ваньку хоть на кусочки режь, он слова не скажет, будет молчать и всё тут.

        - Отчего же? – спрашивает учительница.

        - Потому, что он чудик! – заявляет Лоскутов и хохочет.

 

        Весь класс заливается смехом.

        Ника Алексеевна стучит по столу ладонью:

        - Тишина в классе!

 

        Класс притих.

        - Ваня, я хочу знать, почему ты опоздал? – спрашивает учительница.

        - Бесполезняк, - подаёт голос Лоскутов. – Ника Алексеевна, простите его. Он первый раз опоздал.

        - Вот как? Ну, хорошо. Садись, Ваня, на место, но знай, я непременно вызову твоих родителей и расскажу о твоём скверном поведении.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Откинувшись в глубоком кресле, директор школы Серафима Борисовна Лябуржицкая затягивается самокрутной папиросой и тут же заходится в сухом кашле. Сидящая напротив неё классный руководитель пятого «Б» Ника Алексеевна Ганич сострадательно морщится. Она была вызвана к начальнику после первого урока, что само по себе было необычно и предполагало экстраординарный повод.

        - Сволочи! - прокуренным голосом выдавливает из себя директор. – По блату подсунули сырой табак, в душу и бога их мать! Увижу – убью!

        - Бросить не пробовали? - говорит Ника Алексеевна.

        - Сто раз! Ни черта не выходит! Как начала смолить в гражданскую (имея в виду Гражданскую войну в России 1918-1922г.г), так и не могу отвыкнуть. Как говорится – сила есть, воля есть, а силы воли нет. Ха-ха-ха!

 

        Ника Алексеевна не поддержала веселья начальницы. Ей не терпелось узнать причину вызова, тем более, что с некоторых пор от жизни она ждала одних неприятностей.

 

        Серафима Борисовна отложила недокуренную папиросу в роскошную пепельницу. И цвет её глаз приобретает оловянный оттенок.

        - Как же, золотко моё, вы так опростоволосились?

        - О чём это вы?

        - Не узнать собственного ученика на пятом году обучения! Я даже не знаю, как это назвать!

        - Так, вы уже в курсе?!

 

        Директор самодовольно хмыкает:

        - Милая моя, а вы как думали? В моей школе муха не пролетит без моего ведома.

        - Ну да, ну да, - смущённо тянет Ника Алексеевна. – Честно говоря, не знаю, что вам сказать: ужасно глупо всё получилось. Конечно, не узнать ученика – печальное недоразумение…

        - Это не недоразумение, а позорное пятно на всей школе, - говорит директор.

        - Простите, но у меня есть оправдание: этот Ваня Самоверов - не совсем обычный ребёнок.

        - В каком смысле?

        - Он очень странный, можно сказать – полный идиот!

        - Даже так?!

        - Понимаете, Серафима Борисовна, ещё в первом классе я поняла, что у этого Вани нет никаких способностей к учёбе. Сами посудите – стоило мне не то, что к доске его вызвать, а просто посмотреть в его сторону, как он деревенел, и добиться от него хоть слова было невозможно. В конце концов, я махнула на него рукой и перестала обращать на него внимание. И вот результат – я не узнала его. Мне очень стыдно.

        - Ну-с, и какой из этого вы делаете вывод? – спрашивает Серафима Борисовна.

        - Полагаю, будет лучше, перевести Ваню Самоверова в другую школу. Я слышала, что в Сокольниках есть специальная школа-интернат для умственно отсталых.

 

        Струйка дыма от чинарика папиросы попадает директору в глаза.

        -Зараза! Честное слово, Ника Алексеевна, - говорит она, яростно растирая окурок о пепельницу, – Вы меня просто удивляете! Позвольте спросить, а где Вы были раньше? Почему об этом не ставили вопроса передо мной, на худой конец, перед партийным комитетом школы? Почему переводили из класса в класс этого, как вы выразились, идиота?

        - Жалко было, - отвечает Ника Алексеевна.

        - Ах, жалко! Жалко у пчёлки, а у нас ответственность, а в данном случае - полная безответственность. А вы в курсе, что этот ребёнок из рабочей семьи: папа – грузчик на почтовом ящике (Так именовались предприятия, выпускавшие военную продукцию), мама какая-то там травильщица в гальваническом цеху того же завода…

        - Разве это что-то меняет? – удивляется Ника Алексеевна.

        - Вы будто с луны свалились. Неужели не понятно, что за отчисление ребёнка из пролетарской семьи нам припишут нелояльное отношение к рабочему классу, а то и вовсе - обвинят во вредительстве! Да, да, и нечего тут удивляться. Пять лет мальчик учился, всё было нормально, и вдруг бац – умственно отсталый! Получается – проморгали? За это и посадить могут. Впрочем, меня вряд ли тронут: как-никак, имею орден за освобождение Крыма от Врангеля. Но вам-то, Ника Алексеевна, надеяться не на что. Насколько я знаю, ваш брат служил у белых, а сейчас он вообще в бегах. Нет, милочка, вам решительно не на что рассчитывать: вас посадят, непременно посадят!

        - Что же делать?- в отчаянии восклицает Ника Алексеевна.

        - Ничего! Тянуть Самоверова до выпускного класса, а там с глаз долой, из сердца вон. Другого выхода не вижу.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Во время короткой перемены, Ване удаётся занять своё любимое место – в коридоре, у крайнего окна, справа. Прислонив лоб к холодному стеклу, он наблюдает за стайкой воробьёв, носящихся от дерева к дереву по школьному двору. Голодные, холодные, но свободные, они летают куда захотят и, главное, им не нужно ходить в школу! От зависти Ваня тихонько стонет. Он оглядывается – не слышал ли кто? Нет, всё в порядке – девочки, как обычно, парами наворачивают по коридору круги; мальчики, играя в салочки, носятся между девочками, стараясь обратить на себя их внимание. Ваня не понимает, что за охота веселиться в школе, которая, по его мнению, только и нужна, чтобы отравлять и без того не радостную жизнь.

 

        Для него учёба – одна сплошная мука. Доучившись до пятого класса, он так и не понимает – зачем нужно писать по правилам, а не так, как слышится, что гораздо понятнее и проще? Или какой смысл в том, чтобы складывать несколько цифр в одну, в то время, как в жизни из двух маленьких картофелин нельзя сделать одну, большую? Или как при умножении времени на скорость получается расстояние? Такие превращения были за пределами его понимания. Или какой смысл зубрить стих, если на другой день нужно учить другой, а этот забывается? Может у тех ребят, которые веселятся, это не так, но у него именно так. Короче говоря, Ваня считает учёбу абсолютно бессмысленным занятием.

 

В школе его абсолютно ничто не радует. Даже большая перемена, во время которой иногда бесплатно дают сладкую булочку и сладкий чай, и та не радует, поскольку она тоже заканчивается уроком.

        - Я птица, птица, птица! – многократно повторяет Ваня и  ему уже кажется, что он на самом деле – птица, и нужно небольшое усилие, чтобы взлететь.

 

        Он сгибает в колене одну ногу и тянется её вверх. Но видение пропадает, как только на ботинке он обнаруживает развязанный шнурок. Для него, имевшего привычку стягивать шнурки до последней возможности, до синяков на коже, было удивительным, как этого раньше он не заметил. О том, чтобы на виду у всех завязать шнурок, то есть обратить на себя всеобщее внимание, об этом и говорить нечего. Ваня вспоминает о туалете. Вот, где можно решить проблему. Но, чтобы туда попасть нужно пройти вдоль стены метров 20-ть. Он делает несколько шагов и утыкается в сухую грудь высокого белобрысого мальчика с лицом, густо усыпанным жёлтыми веснушками. Это - хулиган Лёха Терехов. Девочек Лёха не трогает, зато мальчикам от него здорово достаётся. Он любит неожиданно подойти сзади, вскочить на спину и заставить себя возить по коридору. Откатавшись, он выворачивал у жертвы карманы и забирал всё, что там находил. В том случае, если в карманах нет ничего, он требует принести либо деньги, либо какую-нибудь вещь: конфеты, спички, ножик и тому подобное. Тех, кто оказывал сопротивление или не исполнял требований, Лёха встречал после уроков и нещадно бил. Рассказывают, что одному мальчику после многократных побоев пришлось отдать велосипед!

 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ во 2 части


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...