ВАНЯ - 3


Просмотров: 3
 803 


yakunin2
23.04.2013 13:02

1 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11914/

2 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11915/

 

 

Александр Невольный (Якунин)

ВАНЯ (3 часть)

 

 

 

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Всю дорогу до Тарасовки, с многочисленными пересадками с транспорта на транспорт Ваня мучил родителей вопросами о дяде Володе. Его интересовало, что значит – умереть, и для чего умерших нужно закапывать в землю или сжигать? Ответы взрослых его не устроили. В конце концов, Ваня решил расспросить обо всём самого дядю Володю - уж он то, наверняка, должен знать о смерти всё.

 

        Деревня Тарасовка начинается сразу за одноимённой железнодорожной станцией и тянется вдоль Ярославской дороги на добрый десяток километров деревянными избами-близнецами, Дом покойного находится в самом центре деревни. Из-за отсутствия тротуаров, пришлось идти по дороге. Сплошные ямы и островки, вымощённые грубым булыжником, делали её для пешехода пыткой. Хорошо ещё, что автомобилей практически не было.

 

        Самоверовы идут посредине дороги. От усталости - шутка ли 15 часов в пути (!)  – они молчат. Даже Ваня перестал задавать свои глупые вопросы. Михаил Герасимович, кажется, и вовсе дремлет на ходу. И когда сзади раздаётся резкий звуковой сигнал и скрип тормозов, он вздрагивает и, беспомощно улыбается.

 

        Перед ним остановился рычащий и дышащий жаром капот грузовика, обмотанный промасленным, стеганым чехлом. Открылась водительская дверь. За ней на половину выросла фигура шофёра. Лицо у него испачкано чем-то чёрным, будто сажей.

        - Мужик, тебе, что жить надоело? Уйди с дороги! – кричит он.

        - Дорога широкая, проезжай, себе на здоровье, а мне и тут хорошо.

        - Так ведь, ямы кругом.

        - Мне-то что? – отвечает Михаил Герасимович.

        - Мужик, ты псих? – нервничает шофёр. – Уйди от греха! Задавлю!

        - Дави, - спокойно говорит Михаил Герасимович.

 

        В разговор вступает Варвара Ивановна:

        - Миша, уйди от греха подальше.

        - Не уйду. Надоело всем дорогу уступать, - категорически заявляет Михаил Герасимович.

        - Тьфу, чёртов придурок! – сплёвывает шофёр и усаживается в кабину. Взревев мотором, автомобиль трогается.

 

        Ваня закрывает лицо руками. Он уверен, что автомобиль наедет на отца. Он слышит, как вскрикивает мама. Раздаётся хруст. Мотор глохнет.

        - Что же ты натворил, гад ты последний?! – слышит Ваня не папин голос.

        - Так тебе и нужно, - отвечает ему отец.

 

        Ваня открывает глаза и видит живого и невредимого отца…, грузовик, стоящий на самом краю дороги, сильно накренившийся, с передними колёсами, зарывшимися в землю по самый капот.

 

        Шофёр разводит руками:

        - Как же я теперь выберусь из этой ямы?

        - Как хочешь, - говорит ему Михаил Герасимович. – Пойдём, Варя. Нам здесь делать нечего.

        - Ах, - горестно вздыхает Варвара Ивановна. – Ну, что ты за человек? Как с тобой можно жить?!

        - А что? Я ничего, - довольный отвечает Михаил Герасимович.

* * *

        К дому Самоверовы подошли далеко за полдень. Чтобы попасть в его жилую часть, они прошли вытоптанный до асфальтовой твёрдости дворик с притихшей, словно чувствующей трагизм ситуации, живностью. Поднялись по трём ступеням покосившегося крыльца, почти на ощупь преодолели пахнущие хлебом сени и с трудом открыли рубленную из толстых досок тяжёлую дверь с кованой ручкой.

 

        Они оказались в кухоньке, соединявшейся с единственной, но большой комнатой, с плотно зашторенными окнами. Тихо горели свечи, создавая таинственный полумрак. Силы света хватало осветить открытый гроб и профиль покойника, от которого, казалось, столбом исходил холодный голубоватый луч. Огромный нос лежащего человека, словно палец указывал вверх. Ваня невольно посмотрел на потолок и, не увидев там ничего интересного, прижался лицом к маме, чтобы не видеть жуткой картины и чтобы избавиться от сладковатого запаха, шедшего от того же странного человека.

 

В темноте, усиленной светом свечей, по стенам сидели люди. Едва Самоверовы оказались на пороге, к ним навстречу выдвинулись две фигуры в чёрном. Одна из них - невероятной ширины, супруга покойного – Раиса Васильевна, другая, помельче - дочь покойника, Татьяна.

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        - Приехали? Ну, Слава Богу! – шепчет Раиса Васильевна, троекратно целуюсь с родственниками. Ване тоже достаётся. Ваня страшно не любит целоваться. Особенно ему неприятно целоваться с Татьяной, у которой сильно перекошен рот – последствие перенесённого в детстве ОРЗ.

        - Чаю хотите?- спрашивает Раиса Васильевна.

        - Нет спасибо, мы не голодны, - отвечает Варвара Ивановна, неотрывно глядя на гроб. – Можно, подойти?

        - Конечно, - шмыгает носом Раиса Васильевна.

 

        Михаил Герасимович, недовольный отказом жены от чая, говорит:

        - Вот горе-то! Виноватых-то нашли?

        - Где ж их найдёшь? Поезд был военный. А с военных какой спрос?  - вздыхает Раиса Васильевна.

        - Это точно, - соглашается Михаил Герасимович. - Какие планы? – спрашивает он только для того, чтобы не молчать.

        - Вот, хочу Танюшку направить в церковь за батюшкой. Мой Володенька крещённый.

 

        Михаил Герасимович машет на неё рукой:

        - Ты что, Рая, с ума сошла? А если узнают? Неприятностей не оберёшься.

 

        Раиса Васильевна грустно сморит на родственника:

        - Ты разве партийный, коммунист?

        - Нет.

        - Тогда тебе нечего бояться.

        - Я не за себя боюсь, а за него, - горячится Михаил Герасимович, обнимая за плечи Ваню. - Если меня Варькой выгонят с работы, кто его кормить будет?

 

        Михаил Герасимович гладит Ваню по голове.

        Раиса Васильевна вздыхает:

        - Успокойся, ничего тебе не будет, а ежели чего, на меня сошлись: я, мол, против батюшки был, а она не послушалась. Мне терять нечего - всё на себя возьму.

        - Рая, ты чего? – обиженно говорит Михаил Герасимович. – Делай, как считаешь нужным. Я просто так сказал, хотел предупредить.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Всеми забытый Ваня несколько часов сидит в дальнем углу кухни. Он уже привык к сладковатому запаху в доме. Он голоден. Но сильнее голода его мучает то, что эту ночь, как сказала мама, ему придётся провести в одной комнате с длинноносым мужиком, лежащим на столе в деревянном ящике. Ване от этого не по себе. Ему страшно. Вся надежда на дядю Володю, который, в конце концов, должен появиться и, как думает Ваня, по-родственному решит проблему с ночёвкой. Но дядя Володя не показывается, и спросить – где он ходит, некого. Взрослые страшно заняты. Они ходят туда-сюда, иногда заходят на кухню и ведут всякие разговоры, не обращая на Ваню внимания, будто его и нет.

 

        Вот пришла толстенная Раиса Васильевна и тоненький, как карандашик, мужичок в женском платье с козлиной бородкой. Ваня прежде не видел церковнослужителей. Внешний вид батюшки ему показался очень смешным.

 

        Раиса Васильевна стоит к Ване спиной, загородив ему свет от лампы, и так близко, что юбкой касается его лица.

        - Может, всё-таки, продуктами? - спрашивает она.

        - Продуктами? – переспрашивает мужичок хмуро. – Продуктами, конечно, можно, однако храму позарез тёс нужен…

        - Тьфу, ты, - чертыхается женщина. - В этом доме о досках прошу не упоминать.

        - Извиняйте. Я это к тому, что неплохо было бы и деньжат подкинуть. Сами понимаете, не для себя прошу.

        - Ох, да я рада была бы, да где же эти проклятущие деньги взять? Покойник ничего не оставил, кроме долгов. Могу самогону нагнать, после похорон. Пойдёт? Литров пять?

        - Ну, что с тобой делать? Давай самогону. Ну, пошёл молитву творить. Эх-хе-хе, грехи наши тяжкие, - вздыхает мужичок и уходит.

 

        Следом уходит Раиса Васильевна. Их место тотчас занимает Татьяна – дочь Раисы Васильевны и высоченный, патлатый парень с кислым запахом пота. Парень не может стоять на месте. Он всё время крутится. Ване даже кажется, что из его глаз сыплются искры.

        - Танюха, ты это брось, - жарко шепчет парень.

 

        Татьяна улыбается перекошенным ртом и легонько отталкивает его от себя:

        - Дурак что ли? Нашёл время, - говорит она, шепеляво, будто рот забит слюнями.

        - Дурак, не дурак, а без этого долго не могу. Пошли на сеновал. Тут без тебя спокойно обойдутся. А то ведь гляди, другую заведу.

        - Вот, жеребец проклятый. Ладно, через полчаса приду. Жди!

 

        Парень на глазах веселеет и уходит. Татьяна тоже, кажется, довольна.

 

        «Интересно, что у них там на сеновале?» - задумывается Ваня, но потихоньку мысли его растекаются, веки смыкаются и голова падает на грудь.

 

        Ваня отрыл глаза оттого, что очень хочется писать. Он привычно ищет ночной горшок. И, не найдя его, вспомнил, где он находится. А увидев рядом спящую маму, вспомнил, как она перенесла его из кухни в комнату. Эта мысль заставляет Ваню вздрогнуть: значит, он находится в комнате, где на столе стоит деревянный ящик, а в нём - длинноносый мужик. У Вани сжимается сердце. «Может, он уже ушёл?» - с надеждой думает он и поднимает голову из-за спящей рядом мамы. Нет – мужик на месте. Ваня, всматривается в белое лицо мужика, от которого исходит лунное свечение. Ваня смотрит так долго, что ему кажется, будто мужчина повернул в его сторону голову, при этом повязка, лежавшая у него на лбу, сваливается на пол, и устремляет свой мутный взгляд прямо на него. И кажется даже, что мужчина шевелит губами. До Вани доносятся слова:

        - Как тяжело мне, душно! Подойди, Ваня, помоги встать.

 

        Ваня прячется за маму.

        - Что же ты не идёшь? Тогда я сам к тебе подойду.

 

        Мужчина медленно встаёт, спускает из ящика сначала одну ногу, потом другую.

        - Нет, не надо! Мама! Мама! – вырывается у Вани. Он утыкается лицом в маму.

 

        Он чувствует - его берут за плечи и начинают трясти.

        - Ваня! Ваня! – доносится до его слуха.

 

        Ваня открывает глаза и видит перед собой маму.

        - Ваня, что с тобой?! Приснилось что-нибудь?- спрашивает она, гладя сына по голове.

 

        Ваня с опаской смотрит через мамино плечо: человек в ящике неподвижно лежит на своём месте и его огромный нос всё так же бессмысленно смотрит вверх. Ване это кажется непрекращающимся кошмаром. «Лучше в школе учиться, чем так мучится» - думает он.

        - Не спи, сынок, пора идти на кладбище.

 

* * *

        С трудом, рискуя вывалить покойника, гроб протиснули через узкие двери и установили во дворе для прощания. По одну сторону гроба встали супруга покойного Раиса Васильевна, его дочь – Татьяна, по другую – очередь из других родственников и знакомых, пришедших на похороны. Раиса Васильевна затягивает высоким голосом: «Да, на кого же ты меня покинул», «да, как же я теперь без тебя?». Начинается прощание. Люди в порядке живой очереди подходят к гробу, целуют покойника, некоторые при этом произносят фразу: «пусть земля тебе будет пухом» и уступают место следующим.

 

        Одна за другой начинают плакать женщины, и скоро они все ревут, некоторые навзрыд. Их стенания проникают в самую душу мужчин, наводят на них безысходную тоску и стимулируют желание выпить водки.

 

        Когда наступает очередь Вани, он несколько минут стоит над гробом, заворожено смотрит в белое лицо покойника. Услышав голос мамы: «Что же ты? Целуй», наклоняется и …

 

* * *

        Ваня лежит на хозяйской кровати. Он давно пришёл в себя, но не встаёт, поскольку у него продолжает «шуршать» голова. Шторы, которыми спальное место отделяется от комнаты, раздвинуты. Отсюда Ване хорошо видно, как женщины, в том числе и его мама, хлопочут, накрывая стол на том месте, где раньше лежал покойник. Ваня уже разобрался, что мужчина, всю ночь лежавший на столе в деревянном ящике, и дядя Володя – это один и тот же человек.

 

        В комнату входят всё новые люди и без лишних слов занимают места за столом. Ваня видит своего отца. Ему хочется, чтобы он подошёл и пожалел его. Но отец с очень серьёзным видом проходит мимо, даже не взглянув в его сторону. В комнате появляется Раиса Васильевна. Она подходит к столу и говорит:

        - Давайте помянем, чем Бог послал моего Володю.

 

        Поднимается короткий шум от раскладывания закуски по тарелкам и разливания самогона по рюмкам. Встаёт мужчина и что-то говорит. Ваня его не слушает. Всё его внимание сосредоточено на происходящем в кухне, которая тоже хорошо просматривается с его места. Там, в окружении незнакомого мужчины и отца, стоит мама с безвольно опущенной головой. Доносится громкий голос папы:

        - Ты чего трёшься возле моей жены?

        - Я хотел ей помочь? – отвечает мужчина.

 

        Папа делает чудные движения, будто хочет подпрыгнуть, но его что-то держит.

        - Знаю я таких помощников! - кричит папа. – А, ну-ка, пойдём, выйдем!

        - Как скажешь, - спокойно отвечает мужчина.

 

        Они выходят.

        Мама будто даже рада, что её оставили в покое, быстро хватает большую кастрюлю и идёт к столу.

 

        Её встречают радостными криками:

        - Кутья! Раскладывай её по тарелкам, пока горячая.

 

        Мама приносит Ване тарелку с дымящимся рисом, обильно перемешанным изюмом. Ваня хоть и голоден и жадно сморит на кашу, но есть не может: от тарелки исходит такой же приторный дух, который исходил от покойника.

        - Ешь! Почему не ешь?! – сердится мама.

 

        Ваня молчит. Он знает – если назвать причину, почему он отказывается кушать, мама рассердится ещё больше.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Подходит отец. Под правым глазом у него огромный синяк. Мама охает и говорит:

        - С меня хватит! Я немедленно еду домой.

        - Ура! – кричит, сразу выздоровевший Ваня.

ПРОДОЛЖЕНИЕ в 4 части


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...