ВАНЯ - 5


Просмотров: 19
 815 


yakunin2
23.04.2013 13:28

1 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11914/
2 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11915/
3 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11916/

4 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11917/

 

 

Александр Невольный (Якунин)

ВАНЯ (5 часть)

 

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Простов Прокопий Петрович директорствует на «Почтовом ящике № 396» с первого дня его создания. Собственно говоря, завод построен благодаря его неуёмной энергии и инициативе. Для своего детища он делает всё, что только в его силах. Он неустанно заботится о производстве, о перевыполнении плана, за что ценим начальством. При этом он не забывает интересы своих работников, за что ими любим и уважаем.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

        Казалось, Прокопий Петрович мог бы быть совершенно спокоен за своё будущее. Однако, он слишком хорошо знал людей и потому каждый день, подспудно, ждал неприятностей.

 

        Вот почему его не слишком удивило, что в его кабинет нежданно-негаданно нагрянули шесть военных с пистолетами в руках, пятеро из которых расположились по углам его просторного кабинета, а шестой, с портфелем, видимо, старший,  по-хозяйски расположился на стуле напротив него и с ходу начал разговор.

        - Вижу, не удивлён? – говорит старший, небрежно улыбаясь. – Любопытно знать - почему? Грешок за собой, что ли, чуешь?

        - У того нет грешка, кто ничего не делает, - отвечает Прокопий Петрович.

        - Это точно.

        - Чем обязан?

 

        Военный достаёт из портфеля бумагу.

        - Ознакомьтесь.

        Прокопий Петрович берёт бумагу и внимательно её читает.

        - Ну и что? – говорит он, возвращая документ обратно. – Из текста прямо не следует, что причиной катастрофы боевого самолёта, является бракованная деталь нашего завода.

        - Умница. Прямо не следует, - соглашается военный. – Но, понимаешь, какая штука: нам «прямо» и не надо. Время военное, нам достаточно и «косвенно». Улавливаешь мысль, товарищ директор?

        - Не совсем.

        - Прокопий Петрович, мне приказано найти виновника гибели самолёта, и будьте уверены, я его найду.

        - Не сомневаюсь.

        - Короче, даю тебе время до утра завтрашнего дня – найти и сдать нам вредителя, затесавшегося в твой коллектив, либо…

        - Либо?

        - Либо сам ответишь по законам военного времени.

        - Понятно, - говорит Прокопий Петрович. – Спасибо.

        - Спасибо в карман не положишь, - говорит военный и кивает головой за спину директору, где на стене висел сейф.

        - Там ничего интересного нет: только бумаги и мои личные деньги, - говорит директор. Выкладывая на стол ключи от сейфа.

        - Нам твои бумаги, как собаке пятая нога.

 

        Уходя, мужчина в штатском многозначительно улыбается директору и говорит:

        - Значит, до завтра. Часикам к десяти подкатим. Успеете решить вопрос?

        - Решу, - устало отвечает Прокопий Петрович.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        В кабинет Прокопия Петровича входит травильщица Самоверова. Она беспрерывно вытирает взмокшие от волнения ладони брезентовым фартуком, проеденный местами серной кислотой до дыр.

        - Звали, Про …Пе…? - говорит она с порога, забыв имя-отчество Прокопия Петровича.

        - Звал, - отвечает директор. – Ты подходи ближе, садись, не бойся.

 

        Варвара Ивановна, впервые оказавшаяся в кабинете высокого начальника, волнуется. Она неловко садится. И смотрит испуганно, смешно вытянув шею.

        - Как дела? – считает необходимым спросить директор.

        - Спасибочки вам, работаем, стараемся, - отвечает работница.

        - Стараемся, да, видно не очень. Вот, есть информация, что в начале месяца вы допустили передержку на целых десять минут в серной кислоте партии корпусов бензонасоса?

        - Чего? Каких корпусов?

        - Каких надо, - нервничает Прокопий Петрович.- Факт передержки был или не был?

        - Не знаю, не могу сказать.

 

        Прокопий Петрович видит на лице женщины страх, и смягчается:

        - Вы не волнуйтесь, Варвара Ивановна. Берегите сердце. Установлено, что ошибку допустил твой сын. Он у тебя работает?

        - Ну, да. Но Ваня очень старательный мальчик. Делает всё, как я скажу. Конечно, молодой ещё, ему тяжело.

        - Да уж, будь проклята эта война – мы вынуждены брать на работу детей. У тебя муж на фронте?

        - А где же ещё?

        - Не буду, Варвара Ивановна, ходить вокруг, да около: дело не очень хорошее. Невнимательность твоего сына стала причиной гибели военного самолёта и пилота. Вы понимаете, что это значит?

        - Да что вы такое говорите?! – бледнея, улыбается, Варвара Ивановна. – Лётчик погиб из-за моего сына?! Вы, товарищ директор, похоже шутите?

        - Какие уж тут шутки! Твой сын, не знаю - умышленно или не умышленно, передержал в серной кислоте партию корпусов бензонасосов, используемых в двигателях самолётов. В результате в корпусах образовались микротрещины, ставшие причиной гибели самолёта. Твой сын – преступник. Он должен понести заслуженное наказание.

        - Господи, да он же ребёнок совсем! Как же так? Вы же понимаете, что он сделал это не специально, а по неопытности?

        - Мальчика твоего, конечно, жалко. Если попадёт в НКВД - он пропадёт. Это ясно. Но выход есть. Ты должна взять вину на себя, а твой Ваня должен исчезнуть.

        - Как это – исчезнуть?

        - Я имею в виду - уехать далеко и надолго: скажем, записаться добровольцем на фронт.

        - Ой, да кто ж его на фронт пустит?

        - Пустят. У меня есть кое-кто в военкомате. Послушай, Варвара Ивановна, если хочешь сберечь сына – нужно сделать так, как я сказал. Звонить военкому?

        - Честное слово, я как будто во сне, ничего не соображаю, - говорит Варвара Ивановна. – Коли по-другому нельзя, то я согласная,

 

        Когда Самоверова уходит, Прокопий Петрович достаёт из сейфа, где совсем недавно лежали деньги, много денег, початую бутылку коньяка и пьёт из горла махом всё содержимое. Хмель ожидаемо дурманит голову, Прокопий Петрович опускается на колени и, рыдая, умоляет кого-то о прощении.

        - Прости меня, прости! Слаб я, слаб.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

        И вот боец второй ополченческой роты Первомайского района города Москвы Ваня Самоверов лежит, на верхнем ярусе двухъярусной кровати, уставившись в близкий потолок. Он со страхом ждёт сигнала «подъём». Вчера, во время строевых занятий,  под дождём и снегом он простудился и теперь его знобит. Он ощущает постыдную слабость, которая может не дать ему, как всем, подняться. И вот звучит команда:

        - Рота подъём!

        Скрепя зубами, Ваня буквально заставляет себя перевалиться на бок. Он падает на плечи бойца с нижнего яруса.

        - Самовар, совсем, что ли охренел?!

        - Прости, - шепчет Ваня, облизывая сухие губы. – Что-то мне не по себе.

        - Кончай дурку валять. Бежим строиться, а то из-за тебя всем влетит.

 

        Хватая с вешалки шинели и шапки-ушанки, ополченцы выбегают на улицу в январский холод и темень. У Вани шинелька узковатая. Он влезает в неё с трудом. От боли в мышцах рук прошибает слеза. В голове одна мысль – не упасть! В строй он встаёт последним. Тотчас следует команда:

        - Рота, равняйсь! Смирна! Вольна!

 

        Сейчас должны распустить на помывку и завтрак. Ваня надеется за это время прийти в себя, согреться чаем. Но вместо этого вновь звучит команда:

        - Равняясь! Смирна! Вольна! Слушать всем внимательно, что скажу, вопросы не задавать. Ополченцы, по хорошему, нам надо бы ещё немного поучиться, но Родине нужны солдаты на фронте, поэтому…

 

        Командир роты говорит что-то ещё. Но Ваня плохо разбирает смысл слов. Он полностью сосредоточен на себе: ему кажется, что у него распухла голова, а уши забиты ватой.

 

        По команде рота разворачивается направо и начинает движение. Ваня видит только спину идущего впереди. Издалека доносится голос:

        - Самовар, ещё раз на пятки наступишь, в глаз получишь.

        - Прости, я нечаянно.

 

        Оказавшись в кузове тентованного грузовика зажатым между двумя бойцами, Ваня согревается. Он ощущает запах махорки. Это курит сосед справа..

        - Дай, курнуть, - просит Ваня.

        - Ты же не куришь.

 

        Ваня смотрит товарищу в глаза и тот сдаётся:

        - Ладно, затянись пару раз.

 

        Ваня втягивает в себя обжигающий дым. Кажется, вовнутрь ему залили кипяток. Он заходится в кашле, и с каждым кхыком у него звенит в голове. После второй затяжки, давшейся Ване значительно легче, к нему приходит понимание, что он непременно поправится и, действительно, через короткое время он чувствует себя здоровым, как будто ничего и не было.

        - Братцы, интересно, куда нас везут? – повеселевшим голосом спрашивает Ваня.

        - На фронт, куда же ещё,- отвечает ему кто-то.

 

* * *

 

        - Андрей Иванович, товарищ генерал! - только и успевает произнести сержант Трушкин, и от толчка в спину скатывается вниз по ступенькам на земляной пол блиндажа. На месте сержанта образуется мощная фигура командующего Калининским фронтом генерала Конева. Несколько секунд внимание командующего отвлечено неловкими кульбитами сержанта. Однако и этого, выигранного хитрым Трушкиным времени, оказалось достаточно на то, чтобы медсестра Нина сиганула за занавеску, а генерал Ерёменко застегнул на все пуговицы китель и встал по стойке «смирно».

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Бросив сержанту через плечо:

        - Пшёл вон отсюда! - командующий подходит к столу, и усаживается за стол, хрустя маскхалатом.

        - Здравия желаю, товарищ командующий, -  говорит генерал Ерёменко.

        - И тебе не хворать. Садись. Ты здесь один? – командующий косится на занавеску.

 

        Ерёменко глотает слюну:

        - Так точно, одни.

 

        Командующий носом втягивает в себя воздух.

        - Женским одеколоном пахнет.

        - Буквально перед вами медсестра заходила, укол делала.

        - Гляди, Андрей Иванович, твои шашни с медперсоналом до добра не доведут.

        - Может, с дорожки перекусишь? – увиливает от ответа Ерёменко.

        - Не сейчас, - говорит командующий и выкладывает на стол две огромные, как гири, ладони, сжатые до синевы в кулаки.

 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ в 6 части


 



Последние комментарии

Веришь?
13.04.2018 11:06
-=Fed=-5
elenamaylicina
Кстати о вине. Это ты описал рай ислама. Привет Лен! Этот стишок не о какой-либо...


Кстати о вине. Это ты описал рай ислама.


Счастье!
11.04.2018 14:13
-=Fed=-5
Dreamer
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье -...


Счастье!
11.04.2018 09:11
Dreamer11
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье - есть...


************
25.02.2018 12:08
-=Fed=-5
...


Каждый настоящий поэт, настоящий человек не будет другого обзывать графоманом. В мире много людей, кто...


Жизнь моя
12.02.2018 08:58
Dreamer11
Философ, однако... ...


Интересная подборка стихов. Нравится стиль... ...


А так ко всему человек привыкает. Даже к яду.


Ну да, в этом деле главное что? Не переборщить) И избегай женщин...


elenamaylicina
Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!
Привет Лен. Яд в меру, только на...


Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!


Васил
Если Вы ставите цель вывести меня из себя своими "провокациями", то у Вас...


Я абсолютно спокоен. Где Вы видите агрессию? Мне наплевать на все провокации, на всё хамство,...


Васил
Слава богу, таких хамов, как Гала, на земле мало. Вы, Гала, не являетесь единственным...