ВАНЯ - 5


Просмотров: 19
 815 


yakunin2
23.04.2013 13:28

1 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11914/
2 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11915/
3 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11916/

4 часть - http://pen-man.ru/public/raskaz_11917/

 

 

Александр Невольный (Якунин)

ВАНЯ (5 часть)

 

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Простов Прокопий Петрович директорствует на «Почтовом ящике № 396» с первого дня его создания. Собственно говоря, завод построен благодаря его неуёмной энергии и инициативе. Для своего детища он делает всё, что только в его силах. Он неустанно заботится о производстве, о перевыполнении плана, за что ценим начальством. При этом он не забывает интересы своих работников, за что ими любим и уважаем.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

        Казалось, Прокопий Петрович мог бы быть совершенно спокоен за своё будущее. Однако, он слишком хорошо знал людей и потому каждый день, подспудно, ждал неприятностей.

 

        Вот почему его не слишком удивило, что в его кабинет нежданно-негаданно нагрянули шесть военных с пистолетами в руках, пятеро из которых расположились по углам его просторного кабинета, а шестой, с портфелем, видимо, старший,  по-хозяйски расположился на стуле напротив него и с ходу начал разговор.

        - Вижу, не удивлён? – говорит старший, небрежно улыбаясь. – Любопытно знать - почему? Грешок за собой, что ли, чуешь?

        - У того нет грешка, кто ничего не делает, - отвечает Прокопий Петрович.

        - Это точно.

        - Чем обязан?

 

        Военный достаёт из портфеля бумагу.

        - Ознакомьтесь.

        Прокопий Петрович берёт бумагу и внимательно её читает.

        - Ну и что? – говорит он, возвращая документ обратно. – Из текста прямо не следует, что причиной катастрофы боевого самолёта, является бракованная деталь нашего завода.

        - Умница. Прямо не следует, - соглашается военный. – Но, понимаешь, какая штука: нам «прямо» и не надо. Время военное, нам достаточно и «косвенно». Улавливаешь мысль, товарищ директор?

        - Не совсем.

        - Прокопий Петрович, мне приказано найти виновника гибели самолёта, и будьте уверены, я его найду.

        - Не сомневаюсь.

        - Короче, даю тебе время до утра завтрашнего дня – найти и сдать нам вредителя, затесавшегося в твой коллектив, либо…

        - Либо?

        - Либо сам ответишь по законам военного времени.

        - Понятно, - говорит Прокопий Петрович. – Спасибо.

        - Спасибо в карман не положишь, - говорит военный и кивает головой за спину директору, где на стене висел сейф.

        - Там ничего интересного нет: только бумаги и мои личные деньги, - говорит директор. Выкладывая на стол ключи от сейфа.

        - Нам твои бумаги, как собаке пятая нога.

 

        Уходя, мужчина в штатском многозначительно улыбается директору и говорит:

        - Значит, до завтра. Часикам к десяти подкатим. Успеете решить вопрос?

        - Решу, - устало отвечает Прокопий Петрович.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        В кабинет Прокопия Петровича входит травильщица Самоверова. Она беспрерывно вытирает взмокшие от волнения ладони брезентовым фартуком, проеденный местами серной кислотой до дыр.

        - Звали, Про …Пе…? - говорит она с порога, забыв имя-отчество Прокопия Петровича.

        - Звал, - отвечает директор. – Ты подходи ближе, садись, не бойся.

 

        Варвара Ивановна, впервые оказавшаяся в кабинете высокого начальника, волнуется. Она неловко садится. И смотрит испуганно, смешно вытянув шею.

        - Как дела? – считает необходимым спросить директор.

        - Спасибочки вам, работаем, стараемся, - отвечает работница.

        - Стараемся, да, видно не очень. Вот, есть информация, что в начале месяца вы допустили передержку на целых десять минут в серной кислоте партии корпусов бензонасоса?

        - Чего? Каких корпусов?

        - Каких надо, - нервничает Прокопий Петрович.- Факт передержки был или не был?

        - Не знаю, не могу сказать.

 

        Прокопий Петрович видит на лице женщины страх, и смягчается:

        - Вы не волнуйтесь, Варвара Ивановна. Берегите сердце. Установлено, что ошибку допустил твой сын. Он у тебя работает?

        - Ну, да. Но Ваня очень старательный мальчик. Делает всё, как я скажу. Конечно, молодой ещё, ему тяжело.

        - Да уж, будь проклята эта война – мы вынуждены брать на работу детей. У тебя муж на фронте?

        - А где же ещё?

        - Не буду, Варвара Ивановна, ходить вокруг, да около: дело не очень хорошее. Невнимательность твоего сына стала причиной гибели военного самолёта и пилота. Вы понимаете, что это значит?

        - Да что вы такое говорите?! – бледнея, улыбается, Варвара Ивановна. – Лётчик погиб из-за моего сына?! Вы, товарищ директор, похоже шутите?

        - Какие уж тут шутки! Твой сын, не знаю - умышленно или не умышленно, передержал в серной кислоте партию корпусов бензонасосов, используемых в двигателях самолётов. В результате в корпусах образовались микротрещины, ставшие причиной гибели самолёта. Твой сын – преступник. Он должен понести заслуженное наказание.

        - Господи, да он же ребёнок совсем! Как же так? Вы же понимаете, что он сделал это не специально, а по неопытности?

        - Мальчика твоего, конечно, жалко. Если попадёт в НКВД - он пропадёт. Это ясно. Но выход есть. Ты должна взять вину на себя, а твой Ваня должен исчезнуть.

        - Как это – исчезнуть?

        - Я имею в виду - уехать далеко и надолго: скажем, записаться добровольцем на фронт.

        - Ой, да кто ж его на фронт пустит?

        - Пустят. У меня есть кое-кто в военкомате. Послушай, Варвара Ивановна, если хочешь сберечь сына – нужно сделать так, как я сказал. Звонить военкому?

        - Честное слово, я как будто во сне, ничего не соображаю, - говорит Варвара Ивановна. – Коли по-другому нельзя, то я согласная,

 

        Когда Самоверова уходит, Прокопий Петрович достаёт из сейфа, где совсем недавно лежали деньги, много денег, початую бутылку коньяка и пьёт из горла махом всё содержимое. Хмель ожидаемо дурманит голову, Прокопий Петрович опускается на колени и, рыдая, умоляет кого-то о прощении.

        - Прости меня, прости! Слаб я, слаб.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

        И вот боец второй ополченческой роты Первомайского района города Москвы Ваня Самоверов лежит, на верхнем ярусе двухъярусной кровати, уставившись в близкий потолок. Он со страхом ждёт сигнала «подъём». Вчера, во время строевых занятий,  под дождём и снегом он простудился и теперь его знобит. Он ощущает постыдную слабость, которая может не дать ему, как всем, подняться. И вот звучит команда:

        - Рота подъём!

        Скрепя зубами, Ваня буквально заставляет себя перевалиться на бок. Он падает на плечи бойца с нижнего яруса.

        - Самовар, совсем, что ли охренел?!

        - Прости, - шепчет Ваня, облизывая сухие губы. – Что-то мне не по себе.

        - Кончай дурку валять. Бежим строиться, а то из-за тебя всем влетит.

 

        Хватая с вешалки шинели и шапки-ушанки, ополченцы выбегают на улицу в январский холод и темень. У Вани шинелька узковатая. Он влезает в неё с трудом. От боли в мышцах рук прошибает слеза. В голове одна мысль – не упасть! В строй он встаёт последним. Тотчас следует команда:

        - Рота, равняйсь! Смирна! Вольна!

 

        Сейчас должны распустить на помывку и завтрак. Ваня надеется за это время прийти в себя, согреться чаем. Но вместо этого вновь звучит команда:

        - Равняясь! Смирна! Вольна! Слушать всем внимательно, что скажу, вопросы не задавать. Ополченцы, по хорошему, нам надо бы ещё немного поучиться, но Родине нужны солдаты на фронте, поэтому…

 

        Командир роты говорит что-то ещё. Но Ваня плохо разбирает смысл слов. Он полностью сосредоточен на себе: ему кажется, что у него распухла голова, а уши забиты ватой.

 

        По команде рота разворачивается направо и начинает движение. Ваня видит только спину идущего впереди. Издалека доносится голос:

        - Самовар, ещё раз на пятки наступишь, в глаз получишь.

        - Прости, я нечаянно.

 

        Оказавшись в кузове тентованного грузовика зажатым между двумя бойцами, Ваня согревается. Он ощущает запах махорки. Это курит сосед справа..

        - Дай, курнуть, - просит Ваня.

        - Ты же не куришь.

 

        Ваня смотрит товарищу в глаза и тот сдаётся:

        - Ладно, затянись пару раз.

 

        Ваня втягивает в себя обжигающий дым. Кажется, вовнутрь ему залили кипяток. Он заходится в кашле, и с каждым кхыком у него звенит в голове. После второй затяжки, давшейся Ване значительно легче, к нему приходит понимание, что он непременно поправится и, действительно, через короткое время он чувствует себя здоровым, как будто ничего и не было.

        - Братцы, интересно, куда нас везут? – повеселевшим голосом спрашивает Ваня.

        - На фронт, куда же ещё,- отвечает ему кто-то.

 

* * *

 

        - Андрей Иванович, товарищ генерал! - только и успевает произнести сержант Трушкин, и от толчка в спину скатывается вниз по ступенькам на земляной пол блиндажа. На месте сержанта образуется мощная фигура командующего Калининским фронтом генерала Конева. Несколько секунд внимание командующего отвлечено неловкими кульбитами сержанта. Однако и этого, выигранного хитрым Трушкиным времени, оказалось достаточно на то, чтобы медсестра Нина сиганула за занавеску, а генерал Ерёменко застегнул на все пуговицы китель и встал по стойке «смирно».

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Бросив сержанту через плечо:

        - Пшёл вон отсюда! - командующий подходит к столу, и усаживается за стол, хрустя маскхалатом.

        - Здравия желаю, товарищ командующий, -  говорит генерал Ерёменко.

        - И тебе не хворать. Садись. Ты здесь один? – командующий косится на занавеску.

 

        Ерёменко глотает слюну:

        - Так точно, одни.

 

        Командующий носом втягивает в себя воздух.

        - Женским одеколоном пахнет.

        - Буквально перед вами медсестра заходила, укол делала.

        - Гляди, Андрей Иванович, твои шашни с медперсоналом до добра не доведут.

        - Может, с дорожки перекусишь? – увиливает от ответа Ерёменко.

        - Не сейчас, - говорит командующий и выкладывает на стол две огромные, как гири, ладони, сжатые до синевы в кулаки.

 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ в 6 части


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...