ВАНЯ - 6


Просмотров: 4
 836 


yakunin2
23.04.2013 13:35

СМ. НАЧАЛО в ч. 1-5

 

 

Александр Невольный (Якунин)

ВАНЯ (6 часть)

 

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Лицо генерала Ерёменко становится предельно серьёзным. Он  всем телом подаётся вперёд.

        - Слушаю, Иван Степанович.

        - Я только что от папы. Если в ближайшую неделю не возьмём Ржев – нам хана. Папа обещал к стенке поставить. Что-то мне подсказывает, что на этот раз он своё обещание сдержит.

 

        Ерёменко через нос, по-лошадиному, втягивает воздух:

        - Они что там издеваются?! – говорит он звенящим голосом. - Ты товарищу Сталину обстановку доложил? Сказал, что у немцев пятикратный перевес в живой силе? Что укрепился он не знамо как, а перед нами сплошные болота и чистое поле со снегом по горло. Ты сказал ему, что за два месяца беспрерывных атак трижды  сменился состав полка? Людям приходится идти по трупам своих же товарищей. Разведка сообщает, что немцы сходят с ума от того, сколько они наших положили! Ты понимаешь, гады сидят в тепле, бьют нас, как в тире и сходят с ума! А у нас после последнего наступления в ротах по десять штыков осталось?

 

        Командующий со всей силы бьёт кулаком по столу:

        - Остынь, Андрей Иванович. Товарищ Сталин в курсе всего, но есть приказ – взять Ржев, и другого не будет.

        - Это - конец, - обречённо шепчет Ерёменко.

        - Погоди каркать. Мне удалось заполучить тридцать пятую танковую бригаду, а также стрелковый полк, плюс две батареи. Техника и люди уже разгрузились и направляются на твой участок.

        - И что со всем этим я буду делать? Артиллерия ладно – сгодится. А утюги мне зачем? Они и ста метров не проедут - в снегу увязнут, а мины?

        - Танки никому ещё не мешали. А пробиваться будем пехотой.

        - Смеёшься? Немцы каждый метр перекрёстно простреливают. У них доты, дзоты, противопехотные мины через шаг. Хочешь ещё один полк здесь положить?

 

        Командующий фронтом брезгливо морщится:

        - На этот счёт есть решение.

        - Чьё?

        - Моё. Сюда доставлены три роты ополченцев: необученный молодняк, ружей не держали.

        - Этого ещё не хватало: зачем?

        - Используем их для разминирования коридора наступления. Следом пустим кадровые части, плюс мощная артподготовка - должны прорваться.

 

        Генералы смотрят друг на друга. Первым отводит глаза Ерёменко. Командующий зло говорит:

        - Другого пути нет. Слово даю: за всё отвечу я один, за собой никого не потяну. Веришь?- спросил командующий фронтом

        - Верю, - ответил генерал армии Ерёменко.

        - Но и ты, Андрей Иванович, меня не подведи. Как друга прошу.

        - Сделаю, Иван Степанович, всё, что в моих силах, - тихо отвечает Ерёменко.

 

        Обсудив детали будущей наступательной операции, командующий фронтом откланялся, отказавшись даже от чарки холодной водки и кислой капусты в качестве закуски, поданными сержантом Трушкиным на красивом подносе.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        В сопровождении четырёх офицеров охраны (двое спереди, двое сзади) командующий Калининским фронтом генерал Конев, слегка пригнув голову, движется по окопу, вырытому в полный рост. Он торопится к березовой роще, где его дожидается полурота охраны и транспорт. Через каждые пятьдесят шагов в сторону переднего края, ведут ходы. В одном из проходов командующий замечает солдата, как ему показалось, пытавшегося от него спрятаться. Командующий останавливается и пальцем подзывает солдата к себе:

        - Иди-ка сюда.

 

        Солдат стоит на месте, опустив голову.

        - Приведите его, - командует он.

 

        Два офицера охраны подбегают к солдату, берут с двух сторон и волокут к начальнику.

        - Из какой части? – строго спрашивает генерал Конев.

 

        Солдат, как в рот воды набрал. Лицо командующего начинает дёргаться:

        - Почему один? В прифронтовой полосе запрещены  одиночные передвижения. Ты, вообще, кто? Дезертир? С переднего края бежишь? Расстрелять! – бросает командующий и идёт дальше. Он очень торопится. До темноты нужно успеть встретиться с командиром 35-ой танковой бригады, от которого зависит завершающая часть операции по взятию города Ржева.

 

        Капитан охраны кричит вслед удаляющемуся командующему:

        - Есть расстрелять, - и обращается к солдату. – Ну, брат, влип ты по самое не балуй. Как тебе лучше - здесь кончить или отвести куда подальше?

        - Может, его на передок выставить? Пусть фрицы на него патроны тратят, - предлагает второй охранник в звании лейтенанта.

        - Не, это не годится. Иди, солдат, вперёд, найдём мы тебе спокойное место, - говорит офицер.

 

        Они проходят весь окоп.

        - Давай уже кончать, а то ведь так и без ужина рискуем остаться, - волнуется лейтенант.

        - И то правда, - соглашается капитан.- Тебя хоть как звать, солдатик?

 

        Арестованный продолжает молчать.

        - Какая разница, как его зовут! - сердится лейтенант. - Пусть лезет на бруствер.

 

        Капитан качает головой.

        - Нет, так не годится. Ведь мальчишка совсем. Он просто испугался. Обыщи-ка его.

        - Сам обыскивай, не было охоты, - отворачивается лейтенант.

 

        Капитан лезет в карман солдата и достаёт вчетверо сложенный лист серой бумаги.

        - Так я и знал! – радостно восклицает он. – Это же заявка на постановку на довольствие! Ты из вновь прибывших? Тебя послали встать на учёт?

 

        Солдат кивает головой

        - Чего же ты сразу не сказал! Вот, балда! Мы взаправду могли тебя порешить! Ну, хорошо, что хорошо кончается. Знаешь куда идти?

        - Нет.

        - Значит так, идёшь до того места, где мы тебя взяли, там налево и дуешь до самого конца. Увидишь блиндаж, смело заходи. Там тебе объяснят, что делать.

        - Капитан, ты отпускаешь его? – испуганно удивляется лейтенант.- За неисполнения приказа знаешь, что с нами будет – трибунал.

 

        Не обращая внимания на лейтенанта, капитан обращается к солдату:

        - Всё ж-таки, тебя как звать-то?

        - Ваня, - тихо выдавливает из себя солдат.

        - Иди, Ваня, иди. Будь здоров и не кашляй.

 

        Когда солдат скрывается за поворотом, капитан резко оборачивается к лейтенанту, берёт его за грудки и начинает его трясти:

        - Тебе что, сволочь, крови мало?

        - Ведь, приказ!

        - Приказы тоже разные бывают. Этому парню жить осталось сутки, так пусть хоть немного по земле походит.

        - А вдруг генерал узнает?

        - Не узнает. Он уж забыл об этом. А ежели чего, скажем – расстреляли, - говорит капитан и выпускает из автомата очередь в воздух.

        Эхом ему отвечает немецкий пулемёт.

 

* * *

        Едва командующий фронтом покинул землянку, медсестра Нина вышла из укрытия. Она решительно подходит к столу, за которым, зажав руками голову, сидит генерал армии Ерёменко, и смотрит на его затылок. Генерал поднимает глаза и вздыхает:

        - Война, ничего не поделаешь.

        - Как хочешь, - поджав губы, говорит девушка, - а я пойду собирать раненных.

        Генерал вскакивает:

        - Дура! – с озлоблением выкрикивает он. – Долго ты будешь меня мучить?

        Девушка делает шаг назад. Генерал протягивает в её сторону руку:

        - Погоди, Нина. Пойми, я люблю тебя. Мне без тебя не жить.

        - Чего ты боишься?

        - Тебя убьют.

        - Ну и пускай, но хоть одну жизнь, да спасу, – сердится девушка.

        - Ты и вправду – дура! Хочешь умереть – иди.

        Нина топает ногой и убегает.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Личному составу ополченцев, которым предстояло своими телами разминировать полукилометровый коридор для наступления основных сил армии, генерал Ерёменко приказал устроить помывку. Хозяйственники уже отложили для них новое нательное бельё, но примчался сержант Трушкин и всё переиначил. Новое бельё генеральский служка распорядился поменять на чистое, но стиранное и штопанное. Особо свежие шинельки солдат сдали на склад, а вместо них выдали «церковные» - то есть снятые с убитых, выстиранные и залатанные в стенах церкви деревни Поливаново. С обувью – та же история – хорошую «заначили до лучших времён», а вместо неё ополченцам выдали старенькие валенки на том основании, что в них легче перемещаться «по пересечённой местности».

 

        Как бы в оправдание Трушкин распорядился накормить ополченцев до отвала. Опытные солдаты удивлялись:

        - Как же так? Что же они в атаку пойдут с полными животами? Ведь не положено.

        - Это пожелание генерала армии товарища Ерёменко, мне что сказать ему, что вы отказались выполнять? – загадочно ответил сержант Трушкин и ушёл, насвистывая мотив известной песенки.

        - Неплохо мужик устроился, - завидуют ему солдаты хозвзвода.

 

        Сто грамм водки на брата и хорошая закуска сняла у ополченцев все вопросы, даже такой принципиальный – когда им вернут винтовки, отобранные после выгрузки из эшелона.

        - Не волнуйтесь. В нужный момент выдадим. А там, кто знает, может начальство распорядится вооружить вас ППШ, - сказал незнакомый офицер и почему-то засмеялся.

 

        После полуночи их стали разводить по точкам, откуда утром им предстояло двинуться в атаку. Оружие им так и выдали.

 

Александр Невольный (Якунин)  ВАНЯ

 

        Кромешная тьма, изредка разрываемая вспышками немецких осветительных ракет и  цепочками трассирующих пуль. Холод, давящий сверху, и собачий холод, идущий от сырой земли, сковывают тело и мысли. В голове Вани Самоверова с трудом проворачиваются отдельные воспоминания: вот, ему чудится мамин голос:

        - Темень, хоть глаз выколи. - Однажды дома он проснулся посредине ночи и услышал эти слова. Они были произнесены ею с такой невыразимой тоской, что даже сейчас у Вани от жалости сжалось сердце. «Бедная мама!» - думает он. Следом его воображение рисует девочку, с которой ему довелось сидеть рядом в кузове грузовика, вёзшего их в пионерский лагерь. Образ девочки расплывается, зато ощущения, которые Ваня испытал в связи с этим соседством, были остры и свежи, будто он только что соскочил с грузовика. Ваня переступает ногами, обутыми в старые валенки, но ног не чувствует. Он решает больше не двигаться.

        - Не спать! Не спать, мать вашу! – как будто издалека, слышит Ваня командирский голос. «А я и не сплю» - отвечает ему Ваня про себя.

 

        Но командир продолжает тянуть:

        - Не спать! Не спать, мать вашу!

 

        Ваня чувствует, как кто–то силком поднимает ему веки. Он смутно видит перед собой бледное пятно незнакомого лица.

        - Проснись, сволочь! Атака началась. Пошёл вперед.

 

        Наконец, до Вани доходит смысл его слов. Ваня наваливается грудью на высокую стенку окопа. За счёт работы рук и ног ему удаётся подняться и, когда казалось, что он уже вылез, вдруг соскальзывает вниз. Он пытается успокоить дыхание, чтобы повторить попытку. К нему молча подходят два бойца и, взявши под обе руки, ловко подбрасывают его так, что он оказывается на верхушке бруствера. Ваня вскакивает на ноги. Справа и слева от себя видит неясные очертания фигур. По каким-то приметам он определил в них своих товарищей.

        - Вперёд! За Ро-о-одину-у! – многоголосо кричат сзади.

 

        Будто скованная одной цепью, шеренга солдат начинает одновременное движение вперёд. Первые шаги Ване даются достаточно легко, но с каждым метром снег становится глубже и рыхлее. Неожиданно его левая нога полностью проваливается в снег и, не достав до твёрдой земли, зависает в воздухе. Ваня пытается помочь себе другой ногой, но и она не находит опоры. Он пытается ползти за счёт рук, но только глубже проседает в снег.

 

Он оглядывается по сторонам. Оценить обстановку мешают края вырытой им снежной ямы. Но он чувствует, что товарищи уже далеко. Ужас одиночества, заставляет его интенсивнее работать руками, но он только глубже зарывается в снег. Он вытягивает голову, чтобы позвать на помощь. В это время слева раздаётся оглушительный взрыв. Невероятная сила, словно хватает ветер за голову, которую он не успевает спрятать, пытается его выдернуть вверх. Его рот наполняется воздухом, щёки раздуваются, и в одно мгновение его левая щека, как тряпка, рвётся от рта до уха. Ветер вдруг сникает. И тут же раздаётся второй взрыв, но уже дальше, и третий уже справа, и вновь сильный порыв ветра. Ваня успевает спрятать голову, но сверху на него падает огромный ком снега и хоронит его. Ему нечем дышать. Судорожными движениями головы ему удаётся пробить толщу. С хрипом он заглатывает воздух. Первые секунды, кажется, проходят в полной тишине, но едва приходит осознание спасения из снежной могилы, он начинает слышать звуки боя: взрывы, автоматные и ружейные выстрелы, крики.

 

Накопив силы, Ваня ползёт вперёд, оставляя за собой глубокую неровную борозду. Он ползёт до тех пор, пока не утыкается на нечто, похожее на бревно. Ваня смахивает снег и видит человеческую голову с залепленными снегом ртом и глазами. Он в ужасе откидывается назад. В это мгновение близко взрывается мина. Его тело взмывает в воздух, несколько раз переворачивается и падает на самый верх вновь образовавшейся снежной горы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ в 7 части


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...