БОТИНОК - 5


Просмотров: 1
 798 


yakunin2
24.04.2013 11:48

СМ. НАЧАЛО в ч. 1-4

 

Александр Невольный (Якунин)

БОТИНОК (часть 5)

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

Часть 25. Рядом с небожителями.

 

Только в метро Кристина вспомнила, что не знает дорогу в Кремль. Адрес на билете ни о чем ей не говорил. Первой реакцией было раздражение против Мишеля, не объяснившего, как добраться «до этого дурацкого концерта, чтоб он сдох!».

Поборов стеснение, Кристина попросила помощи у попутчицы. Вроде бы в точности следуя её совету, Кристина оказалась на Красной площади у памятника Минину и Пожарскому. Кристина окончательно растерялась. Мужчина средних лет, показавшийся на первый взгляд безобидным, взялся проводить ее до места, но по дороге начал приставать. В подобной ситуации, да еще в состоянии крайнего раздражения, Кристина легко могла отшить любого человека. Но сейчас она терпела, потому что кроме раздражения, в ней сидело что-то ещё, но что именно она не могла объяснить. На самом деле, она испытывала неуверенность в себе. Как ни странно, в свои 22 года, Кристина не знала, что это такое, как не знает, что с ним, человек, у которого впервые поднялось кровяное давление. Только по этой причине она остереглась отшить «козла», как мысленно она называла провожатого. А в конце она даже его поблагодарила:

- Спасибо, Вы мне очень помогли.

- Надеюсь, телефончик оставите? – сощурился провожатый.

- Я замужем.

«Козел» испарился без хлопот, за что получил от Кристины звание «дважды козла».

Перед входом в Кутафью башню сумку Кристины обыскали. Это было воспринято ею, как должное, все-таки Кремль, а не дом культуры в С.

Дальше ей пришлось тяжеловато: она вся измучилась, преодолевая на своих каблуках, короткий, но крутой булыжный подъём. Преодолев ворота в толстенной стене, ей стало полегче. Перед ней открылась свободная перспектива площади с матово черневшей брусчаткой, окруженная безлюдно-строгими зданиями.

Торжественность обстановки подчеркивали напряженные фигурки охранников в диковинной форме цвета морской воды. Вдоль дороги стояли одинаковые мужчины в одинаковой гражданской одежде, одинаково напряжённо присматриваясь к Кристине, будто глазами её раздевая.

Кристина догадалась - это не простые люди, а агенты при деле - ищут террористов.

Неожиданно справа, из арки, вынырнул красивый чёрный автомобиль с зашторенными окнами и на огромной скорости промчался мимо Кристины. По всему пути следования автомобиля военные охранники вытягивались и отдавали честь, а агенты в гражданском – просто вытягивались. Это произвело на неё сильное впечатление: она завидовала тем, кто сидел в автомобиле. Она дорого отдала бы, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть, как эти загадочные люди живут.

Понравился ей и сам дворец своими угловатыми формами, широкими лестницами, эскалаторами, коврами, паркетом, огромными окнами, сквозь которые можно было разглядеть кремлевские постройки.

В фойе неспешно, кругами прохаживалась важная публика, в основном военные. Женщины тоже были. Все они, кроме Кристины, были при мужчинах. И одеты они были одна лучше другой. На их фоне Кристина в брючном костюме выглядела жалко. «Как общипанная курица», - думала она.

От генералов рябило в глазах. Иногда Кристина ловила на себе их заинтересованные взгляды. В любое другое время ей, с детства мечтавшей стать генеральшей, это было бы приятно. Но сейчас знаки внимания раздражали и злили так, что хотелось кусаться. Смех, раздававшийся то тут, то там, резал слух. Довольные лица далеких и чужих людей, праздничная атмосфера — все это заставило Кристину остро почувствовать свое одиночество.

В своих страданиях она обвиняла Мишеля. Кристина обрушила на него весь свой гнев и все страшные слова, которые пришли ей на ум. Она находилась в столь подавленном состоянии, что не могла самостоятельно найти свое место в зрительном зале. На помощь ей пришла старушка в униформе, для которой у Кристины не нашлось ни одного доброго слова. Кристина сидела в кресле, как затравленный зверек, каждую секунду ожидая,  что сейчас придут и её прогонят.

Зал неспешно заполнялся. Место справа от Кристины заняла полная женщина, «как пить дать, генеральша». Место слева долго пустовало, и только перед самым концертом в него плюхнулся крупный мужчина, умудрившийся задеть Кристину локтем. «Хамло!»- подумала Кристина.

- Извините, боялся опоздать, - будто услышав, жарко прошептал сосед.

В ответ Кристина бросила на него короткий взгляд. Но этого было достаточно, чтобы дать оценку соседу.

Мужчина был, что называется, в самом соку, то есть уже не молод, но еще и не стар. Дорогой костюм выдавал в нём военного человека, не привычного к гражданской одежде. Едва заметный запах пота, вперемешку с дорогими духами, свидетельствовал о том, что чин у него был не генеральский, но и капитаном он также не был. «Скорее всего, подполковник или полковник», - решила для себя Кристина.

Сосед вновь к ней наклонился:

- Очень торопился. Весь взмок, - отчеканил мужчина, как бы прочитав мысли Кристины.

Насколько позволяло кресло, Кристина демонстративно отодвинулась от военного.

Концерт начался с выступления президента России. Первое лицо государства находилось от Кристины в десяти метрах. Она имела возможность рассмотреть его подробно. Кристину поразил особый, неземной лоск президента. У него было бледно-загорелое лицо без единой морщины. Блестящий костюм сидел на нем как влитой. Брюки едва касались лакированных туфель, в которых отражался свет ламп. По телевизору президент смотрелся гораздо проще и не производил столь сильного впечатления. Но вот, что было очень странно: в облике первого лица государства, ей чудилось что-то неуловимо знакомое, родное. Но что именно, она не могла понять.

Если бы Кристина могла бы вообразить президента в свитере, джинсах и очках, ее поразило бы его сходство с Мишелем. Но Кристина была начисто лишена такой способности.

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

 Часть 26. Колени их соприкоснулись

 

Концерт шел полным ходом. Один за другим выступали известные артисты. Несколько раз колено соседа соприкасалось с коленом Кристины. Равнодушный, устремленный на сцену взгляд мужчины свидетельствовал о случайности соприкосновений. Интуиция, однако, подсказывала Кристине иное, и она с интересом ждала развития событий, которые не заставили себя ждать. Сосед склонился к ней и прошептал:

- Извините, можно задать один вопрос?

- Пожалуйста.

- Почему такая красивая девушка и одна?

- Я не одна, а с мужем, - ответила Кристина. - Он здесь, на сцене.

- Вон оно что! Тогда всё понятно! - разочарованно протянул сосед, убрав колено и весь как-то подобравшись.

Кристина по-женски почувствовала, что к ней интерес потерян. Испытывая неловкость, она всё же нашла силы обратиться к соседу.

- Что Вам понятно?

- Как? - ответил мужчина, для которого обращение к нему Кристины, кажется, явилось еще большей неожиданностью, чем для Кристины его обращение к ней.

- Я спрашиваю, что Вам стало понятно, когда я сказала, что у меня муж на сцене? – прошептала Кристина.

- Ах, Вы об этом. Мне понятно, что Вы жена артиста и, наверняка, сама артистка. А с артистами и, вообще, с деятелями шоу-бизнеса я принципиально иметь дел не хочу.

- Почему? - заинтересовалась Кристина.

- Очень просто: у вас денег куры не клюют, а мне монеты достаются кровью и потом. Вот и вся колбаса.

Кристине захотелось немедленно восстановить справедливость.

- Никакая я не артистка, - громко сказала Кристина, заслужив ядовитое шипение от соседки справа.

Кристина стала говорить на полтона ниже.

- И мой муж тоже никакой не артист. Он обыкновенный рабочий: таскает декорации по сцене, а когда велят, стучит молотком. Он по полгода не приносит домой зарплату. И не потому, что пропивает, а потому что тюфяк. Его все обманывают, обещают денег и не дают. А он ничего сделать не может. Так что цену деньгам я знаю не хуже Вашего.

- Странный у Вас муж, - прошептал сосед. - Я за свои кровные любому горло перегрызу.

- Вы - совсем другое дело, а он - тряпка. Об него все ноги вытирают.

- Знаете, что Вам нужно сделать? - сказал мужчина.

- Что? - испуганно прошептала Кристина.

- Гоните к чертовой бабушке такого мужа. Зачем он Вам сдался? С Вашей красотой Вы не пропадете.

Кристина благодарно посмотрела на соседа. Их взгляды встретились. В его глазах светилась доброта и сила. И уже нарочно сосед прислонил свое колено к ее коленке. Кристина не пошевелилась.

Спроси Кристину, зачем она позволяет незнакомому мужчине себя так вести, она не знала бы что ответить. В лучшем случае, она сослалась бы на духоту в зале, вследствие чего она немного расслабилась.

- Разрешите представиться, - прошептал сосед. — Капитан Силкин Павел Оскарович. Можно просто Паша. А вас как зовут?

- Кристина.

- Редкое имя.

- Скажете тоже, - зарделась Кристина. — Имя, как имя. Самое обыкновенное. У нас в С. половина девушек Кристины.

Силкин посмотрел на Кристину. В его взгляде легко читалось: «Так Вы из С.? Знаю, бывал. Деревня!»

- Я родилась в С., а живу в Москве. Мой муж - коренной москвич, - сказала Кристина так, как будто в том, что Мишель москвич, была и ее заслуга.

- И я тоже женат на коренной москвичке, - сказал Силкин.

Они посмотрели друг на друга и поняли - у них одинаковые проблемы существования с людьми, которых они не могли терпеть.

Ей было удивительно, как это они так хорошо понимают друг друга. И ей нравилось в нём всё, даже запах пота. Но особенно ей понравилось имя, отчество и фамилия капитана. Она хотела назвать своего будущего сына Павлом, Павликом. Об этом даже был уговор с Мишелем. Пошел к черту этот Мишель. Рядом с таким мужчиной о нём вспоминать неприятно.

Концерт продолжался. Известный певец исполнил популярную песню.

- Нравится? - спросил Силкин.

Кристина машинально отдернула колено.

- Я имел в виду концерт, - виновато буркнул Силкин.

- Нет, - ответила Кристина. - Кому может нравиться пение под фонограмму?

- Сразу видно, Вы с мужем в этом деле разбираетесь.

- При чем здесь муж? - ответила Кристина, которой очередное упоминание о Мишеле было неприятно. - Разве сами не видите, певцы только рот открывают?

- Вижу, конечно, но, как говорится, нас дурят, а мы делаем вид, что верим.

- Не боитесь такое говорить?

Силкин усмехнулся:

- Чего мне бояться. Это вам, деревенским нужно бояться.

Кристина за «деревенских» не обиделась, но ей показалось, что нужно обязательно обидеться. Она презрительно сжала губы и отвернулась.

- Ой, простите дурака, ляпнул, не подумав, - сказал Силкин. - Я ведь тоже деревенский. В Москве живу десять лет, но как был сапогом, так и остался. Иной раз такое отчебучу - хоть рот бантиком завязывай. Я считаю, что нам, деревенским, чтобы выжить в этой Москве, нужно уметь притворяться простаками. Иначе, эти сожрут нас и не подавятся. По причине этих мыслей до сих пор в капитанах хожу.

     - У нас в С. капитан - это как генерал, - сказала Кристина, желая сделать приятное Силкину.

- Кристине не нужно было объяснять, кого имел в виду капитан под словом «эти». Сегодня она достаточно насмотрелась на них здесь, в Кремле. Проникшись уважением к умственным способностям Силкина, она воскликнула:

- А про «этих» Вы верно сказали!

- Запомните, милая, всё, что я говорю – это верно и правильно, - улыбнулся Силкин.

- И скромно, - добавила Кристина.

- А что... и скромно.

Колени Силкина и Кристины вновь сомкнулись.

 

***

 

В антракте Силкин угощал Кристину кофе и коньяком. Кристина рассказала о себе и своей жизни, капитан - о своей. У обоих оказалось много общего. Оба родились в семьях без отцов. Оба не любили и одновременно боялись своих мам. Оба по настоянию матерей обзавелись семьями в Москве, и теперь мечтали освободиться и начать жить заново.

У обоих было чувство, будто они знают друг друга много лет, что случается только с родственными душами. В глазах Кристины капитан Силкин был, что называется, настоящим мужиком, которых Кристина уважала. В свою очередь, Силкин чувствовал, что на Кристину можно положиться, как на самого себя, что она не предаст и не обманет. Для военного человека чувство локтя, защищенности тыла - самые важные и самые значимые чувства. Важнее любви и прочей чепухи.

 

***

 

Во втором отделении концерта Кристина затеяла игру, суть которой состояла в том, чтобы первым заметить непопадание певца в фонограмму. В этом деле она опережала Павла Оскаровича. В конце концов, они расшалились настолько, что достаточно им было посмотреть друг на друга, как их начал душить смех, готовый вот-вот вырваться наружу.

Соседка справа уже сделала им замечание, а они всё никак не могли угомониться. Переглядывались, как бы говоря: «да, мы ведем себя, как дети, но сделать с собой ничего не можем».

С каждой минутой им становилось только веселее и веселее. Никогда ещё Кристине не было так легко и весело.

В середине второго отделения зал покинул президент страны. Следом за ним зал покинуло много народу. По крайней мере, первые ряды оголились почти полностью. Воспользовавшись случаем, Силкин и Кристина ушли в числе первых.

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

Часть 27. Бугай со шлейфом.

 

Телефон всё не умолкал. Не выдержав, Кристина взяла трубку.

- Алло? - спросила она сонным голосом.

- Ты дома? - раздался на том конце провода встревоженный голос Мишеля.

- А где, по-твоему, я должна быть? — ответила Кристина.

- Как где? Мы договорились встретиться после концерта. Я тут жду тебя в машине, волнуюсь.

- Мать моя женщина, я забыла совсем!

- Забыла?! Как это можно забыть? - недоумевал Мишель.

- Подумаешь, дело какое! Забыла и всё.

- Кристина, я все-таки твой муж и...

- Заладил «муж, муж»... Муж, и что дальше? Теперь одной нельзя домой приехать? Сам-то куда сейчас собираешься?

- В каком смысле? — опешил Мишель.

- Отставить. Я хотела сказать - во сколько дома будешь?

- Трудно сказать. Всё зависит от пробок на дорогах. Хотя сейчас поздно, машин мало. Через час-полтора, не раньше, - ответил Мишель. — А что?

Кристина уже повесила трубку.

 

***

 

Из лифта вышел высокий, широкоплечий, статный мужчина среднего возраста. В нем чувствовалась огромная физическая сила. Лицо без претензий на интеллект сияло самоуверенностью и наглостью. Подобных типов Мишель называл бугаями. Эти люди готовы растоптать любого на пути к большим деньгам или карьерному росту. Последнее время эта порода людей заполонила Москву. Они обнаруживали себя везде: в метро, гуляющими по бульварам, едущими в дорогих машинах, летящими самолетами, едущими поездами, в ресторанах и кафе. Особенно много их подвизалось в милиции и других госструктурах. Замечены они были также и в театральном мире.

Мишель разошелся с мужчиной плечо в плечо. Что-то заставило его обернуться. Бугай смотрел на Мишеля и улыбался, как улыбаются умирающим родственникам или детям, когда собираются их наказать. Мишель обладал отличной зрительной памятью: с этим человеком он никогда не встречался. Очевидно, бугай обознался.

Кабина лифта пахла бугаем: кофе, коньяком, и еще каким-то едва уловимым, но знакомым запахом. Это был запах духов, подаренных Мишелем на день рождения Кристине. Черные мысли, роем мелькнувшие в голове, он отмёл, списав все на усталость и ее родную сестру, мнительность.

 

***

 

В квартире было темно и тихо. Телевизор молчал, что было необычно для Кристины. В коридоре стоял тот же запах кофе, коньяка и духов, что и в кабине лифта.

«Схожу с ума», - подумал Мишель.

На цыпочках он прошел в спальню. Кристина лежала на кровати, поверх одеяла.

- Спишь? - тихо спросил Мишель.

- Сплю, - ответила Кристина, задержавшись с ответом.

- У тебя все нормально?

- Да. Деньги принес? - спросила Кристина.

- Деньги? — удивился Мишель. - Ах, да! Понимаешь ...

Мишель забыл о своем «железном» обещании после Кремлёвского концерта принести ей заработную плату. Мишель объяснил, что в связи с всеобщей суматохой, характерной для крупного концерта, денег сегодня не выдали, но выдадут завтра, или, на худой конец, послезавтра, но это уже железно.

- Послезавтра и поговорим. Закрой дверь, я спать хочу.

Категоричность, с которой Кристина произнесла эти слова, не желая даже объясниться, почему после концерта она уехала без него - всё это свидетельствовало о том, что Кристина приняла какое-то решение, и это решение было не в его пользу. Еще не понимая, что нужно думать и как нужно реагировать на всё это, Мишель вышел из комнаты, и даже подобострастно-бесшумно закрыл за собой дверь.

На кухне в глубоком раздумье он провел часа два.

Итак, Кристина ему изменила. Запахи, витавшие в коридоре и особенно в спальне, не оставляли никаких сомнений - в его квартире побывал тот самый человек, с которым он разминулся в лифте, и который так странно на него смотрел. Теперь понятно, почему - он высматривал рога на голове Мишеля. Эта полушутливая мысль заставила рогоносца улыбнуться.

Следов борьбы и сопротивления в квартире не видно. Следовательно, всё, что здесь произошло, произошло с согласия и по доброй воле Кристины.

Боже, как в жизни всё просто и сложно!

Почему же Мишель так убийственно спокоен? Да потому, ответил сам себе Мишель, что с первой минуты, как увидел Кристину, он был готов к такому страшному исходу. За короткое время их совместной жизни Мишель прокрутил в голове сотню сценариев будущей измены Кристины и своей реакции на эту измену. И вот измена случилась, а он решительно не знает, что ему делать.

Можно, конечно, сделать вид, что ничего не произошло, и продолжать жить, как жили раньше, то есть плохо. Правда, теперь будет еще хуже: осознание того, что жена ему изменила, будет постоянно точить его, и жизнь превратится в ад.

Второй вариант – устроить скандал и развестись. Этот путь слаще. Он лучше всего обдуман. Но для Мишеля он неприемлем. Мысль о том, что роскошное тело Кристины будет принадлежать другому, была невыносима. Этот путь страшен тем, что Мишель не исключал возможности убийства Кристины. Почему нет? Сделал же он попытку убить себя! А дальше - тюрьма и тихая кончина в изоляции от общества. Такой разворот событий не был бы исключен, если бы не мама и папа. Они этого не вынесут. Не хватало еще, чтобы из-за Мишеля пострадали любимые люди.

Есть еще один путь, что называется - путь ни мира, ни войны. Он исчезнет, исчезнет надолго, исчезнет немедленно. Развода не будет. Ни писать, ни звонить! Пропал и всё. Через некоторое время он вернется. Вернется другим человеком, при деньгах. Возможно, Кристина перебесится, осознает, что она потеряла. Вот тогда всё окончательно и решить.

Мишель остановил свой выбор на третьем варианте.

Собираясь в дальнюю дорогу, он наткнулся в шкафу на коробку с ботинками артиста Фалина. У него непроизвольно поджались пальцы ног. Мишель забросил коробку в дальний угол шкафа.

Уже собравшись, он долго ходил по коридору, давая Кристине шанс остановить его. Но Кристина им не воспользовалась.

На улице было холодно. Шел мелкий дождь. Мишель вышагивал по пустынному городу, совершенно не представляя, что ждет его впереди.

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

Часть 28. Зря эту стерву

 

Что-то почувствовав, Кристина открыла глаза и вздрогнула - рядом сидел Мишель. С его мокрой головы и плеч капала вода.

- Ты меня напугал! Сколько времени? - спросила Кристина.

- Пять утра, - тихо ответил Мишель.

В темноте глаза Мишеля тускло блестели. Кристине стало не по себе.

- Почему не спишь? - спросила она, до подбородка натянув одеяло.

- Уезжаю, - ответил Мишель.

- К-куда?

- Не важно! Вернусь, и мы решим, как нам жить дальше.

Мишель был бледен и не похож на самого себя. Он говорил, сильно растягивая слова, как бы прислушиваясь к себе. И было понятно, Мишель не просто так сотрясает воздух, а говорит серьёзно. Кристина забилась в дальний угол кровати. Мишель усмехнулся:

- Не бойся. Меня бояться не нужно, скорее я с собой что-нибудь сделаю, чем причиню тебе боль.

Кристина недоверчиво улыбнулась:

- Надолго уезжаешь?

Стараясь не замечать в голосе Кристины радостной нотки, Мишель с трудом произнес:

- Не знаю. Надолго, может быть, на год. Живи в моей квартире... одна.... Если не возражаешь, я взял с собой кое-какие вещи. Только самое необходимое. Все наши деньги оставляю тебе. При первой возможности вышлю еще.

Мишелю хотелось сказать Кристине, что он всё ещё любит её и готов простить, но вместо этого жалобно изрек:

- Прощай. Не поминай лихом!

Целовать жену Мишель не стал. Что-то подсказывало, что Кристина не разрешит и даже может оказать сопротивление. Мишелю оставалось только уйти. Он тяжело поднялся и пошел на выход. В дверях Мишель, всё-таки, обернулся.

- Кристина! - произнес он с надрывом.

- Ну, что ещё?

- Кристина, я знаю – ты мне изменила. Я его видел. Этот человек не принесет тебе счастья. Он уничтожит тебя. Будь осторожна. Сейчас мне очень тяжело, но если ты дашь слово, что больше этого не повторится, я останусь... Нет, пока не прощу, но останусь....

Кристина насупилась.

- Должно пройти время, чтобы я смог забыть об этом. Я так говорю потому, что люблю тебя больше жизни. Что же ты молчишь? Скажи хоть слово, - воскликнул Мишель, в надежде услышать слова покаяния или обвинения в нелепости его подозрений. Но вместо этого Кристина отвернулась и заплакала.

Мишель тяжело вздохнул:

- Не плачь. Это мне нужно плакать. Прощай Кристина.

- М-м-м, - вся в слезах мычала Кристина, как болванчик равномерно раскачиваясь туловищем.

 

***

 

Хмурым осенним утром Мишель вышел из собственной квартиры. Вышел в никуда. По крайней мере, так он это понимал. Мишель доплёлся к метро. До открытия движения оставался час. Он нашёл себе местечко в фойе, среди десятка нищих и бомжей.

 

.Сердце подсказывало ему, что его уход из собственной квартиры ничего не решит: Кристина потеряна навсегда. Вернувшись, он найдет квартиру пустой. И он живо представил себе, как станет жить один и как будет страдать, натыкаясь на следы Кристины: в кухне, где он ужинал с ней, завтракал и обедал (когда Кристина была в настроении, она классно готовила), на паркете, по которому Кристина любила шмыгать тапочками. Мишель не мог себе простить, что постоянно делал ей по этому поводу замечания. Кристина смешно дергала курносым носиком и тараторила, что и не думала шмыгать, а что ему всё почудилось. В спальне, где они установили итальянскую кровать, на которой...

Да что там говорить, уход из собственной квартиры - чистое ребячество. Но, кажется, только этот поступок давал шанс сохранить семью. Кристина должна почувствовать, как плохо ей будет без него. И потом, обдумав всё, она вряд ли захочет терять московскую прописку. То есть, не исключено, что когда он вернётся, Кристина бросится ему на шею. Мишель легко представил и белый упругий животик Кристины, плавно переходящий в ложбинку, покрытую нежными вьющимися золотистыми волосками, и то теплое всегда слегка влажное местечко-впадинку меж двух огромных грудей, куда он любил зарываться лицом...

- О-о! - заскрипел зубами Мишель в бессильной злобе, что все прелести Кристины достанутся бугаю, этому глупому куску мяса.

Прокручивая сцену встречи с ним в лифте, Мишель жалел упущенную возможность набить сопернику морду.

- Молодой человек, вот гляжу я на Вас и прямо сердце кровью, - обратилась к нему женщина, со всеми признаками бомжа, но с добрыми глазами.

К людям, не имевшим собственного жилья, Мишель всегда относился с равнодушным презрением. Но сейчас взирал на них с надеждой и страхом. Почему бы и ему не стать одним из них? Кристина увидит его грязного и рваного, с опухшим от водки лицом и пожалеет, что так с ним поступила.

- Вот ушел из дому, - сказал Мишель, и едва не заплакал.

- Хорошего мало. Но это еще не конец жизни. Расскажете, что случилось, и вам станет легче, - предложила женщина.

Рассказав свою историю, Мишель, кажется, не соврал ни слова, и, странным образом, виноватой во всём у него вышла Капа Петровна.

Выслушав Мишеля, бомжиха тяжело вздохнула:

- Ваша тёща – зверь. Но и жена тоже стерва. Бросьте её и не переживайте. Вы человек хороший, не пропадете. Всё у Вас, в конце концов, образуется. Только, думаю, зря эту стерву оставили в своей квартире. Надо было её выставить.

Мишель улыбнулся детской наивности бомжихи.

- Что может случиться? По документам квартира принадлежит мне.

Бомжиха посмотрела на Мишеля так, как будто вдруг стало скучно.

- Послушайте, молодой человек, дайте денег, сколько не жалко. Со вчерашнего сижу не жрамши. Голова болит. Пожалейте больную женщину.

- Да, да, конечно.

Мишель, не считая, вложил в трясущуюся руку, столько денег, сколько оказалось в кармане. Радостно побледнев, женщина быстро засобиралась и куда-то ушла. За ней последовали все бомжи.

Мишель перевел дух. Только что он избежал участи стать бездомным бродягой. У бомжихи немного не хватило на него сердца, как цепи у Джерьки - собаки, набросившейся на него, когда он первый раз посетил дом Кристины. Пронесло. Но остался неприятный осадок от того, что Мишель позволил бомжихе называть Кристину «стервой». Он больше не будет говорить о своей жене плохо. Никогда!

Мишель занял освободившееся место у батареи. До открытия метро оставалось совсем чуть-чуть. Пригревшись, Мишель начал кимарить. Ему пригрезилась Кристина. Она манила его пальчиком. В этом было что-то унизительное, но ее улыбка предвещала блаженство. Мишель направился к ней. Путь ему преградил длинный лимузин. Из него вышел народный артист Тамиров, тот самый, который, неожиданно появившись на свадьбе Мишеля, пригласил его в турне. Тамиров широко улыбался и тоже манил его пальцем. Мишель встал перед выбором: Кристина или Тамиров? В этот момент он очнулся.

Метро уже работало, и он знал, что ему нужно делать.

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

Часть 29. В Америку - собирать лошадиный помет.

 

Мишель созвонился и встретился с Тамировым.

- Ты очень вовремя: Отплываем через два дня. Нужно сделать документы, и прибыть в порт Новороссийска.

Используя все свои связи, Мишель оформил зарубежную командировку и уже к вечеру второго дня поднимался по ржавому трапу парохода со странным названием «А.Пушкин - четыре».

Оперативность Мишеля поразила встретившего его Тамирова:

- Не понимаю, брат,  как это ты всё успел!

Мишель только скромно пожал плечами. Он не стал говорить, что от этого зависит его жизнь, и он явился бы без опоздания, даже если бы по каким-то космическим причинам перестали летать самолеты, ходить поезда, ездить автомобили.

- Теперь о работе, - сказал Тамиров – Будешь кормить лошадей. И не дай Бог оставить голодной хотя бы одну лошадь! Шкуру спущу! – произнёс Тамиров безапелляционным тоном, будто секунду назад не называл Мишеля братом.

Помимо всего прочего выяснилось, что Мишель будет отвечать за монтаж цирка-шапито, а во время представлений он должен будет ассистировать джигитам: держать кольца, приносить и уносить ножи, поджигать и тушить факела, удерживать лонжу, собирать лошадиный помет, а также «делать другую работу, в зависимости от обстоятельств». В антрактах Мишелю предстоит торговать «носиками», «шариками на резинке» и, может быть, попкорном. Но и это еще не всё. Тамиров по-воровски оглянулся и, наклонившись к Мишелю, прошептал:

- В трюме два тюка кроличьих шапок и пять ящиков водки. На этом можно здорово заработать. Ты как? В деле?

- Как скажете.

- Работать будем двадцать четыре часа в сутки! Кто не сможет — научим, кто не захочет - выгоним без выходного пособия.

     Тамиров коротенько коснулся финансовой стороны дела. «За всё про всё» Мишель будет получать 60 долларов в сутки.

- Не густо, - согласился Тамиров, - но жить можно. Возможны премии, но об этом говорить рано. Но есть нюанс.

Нюанс состоял в том, что от всех заработанных сумм надлежало «отстегивать» 10 процентов в пользу американского импресарио.

- А кто у нас импресарио? – полюбопытствовал Мишель.

- Сам Цезарь Шумейко, но об этом ни одна живая душа знать не должна.

Тамиров положил руку на плечо Мишелю:

- Если тебя что-то не устраивает, ты скажи. В море обратного хода не будет.

- Мне очень нужны деньги, - сказал Мишель.- Это вопрос жизни и смерти.

- Всё будет зависеть от тебя и немножко от везения, - улыбнулся Тамиров.- По рукам? А теперь шагом марш в каюту.

     Тамиров ушёл, не показав Мишелю его каюту. Впрочем, показывать было нечего. Мишелю отвели угол в трюме, отгороженный от лошадей тонким куском фанеры. Точно так же были устроены все тамировские джигиты - молодые, крепкие, белобрысые ребята с рязанскими лицами. На кавказцев они походили так же, как Мишель на японца.

В море джигиты пили водку и предавались мечтам о том, как будут тратить заработанные в Америке деньги.

Эти рассуждения раздражали Мишеля. Он лежал в своем закутке и мечтал об одном: вернуться и швырнуть толстую пачку денег в ноги Кристине.

 

***

 

Мишель проснулся от сильного толчка. Снаружи на разные голоса раздавались тревожные команды:

- Аврал!.. Все наверх!.. Давай, давай!.. Марш-марш! Майна!

Мишель тяжело встал на ноги и едва не упал. Пол ходил ходуном. Трудно понять - то ли штормило, то ли ноги не слушались после вчерашнего загула с джигитами. Интересно, откуда у ребят водка? Если из контрабандного загашника Тамирова - вот будет скандал!

Упираясь руками в холодный металл переборки, Мишель с трудом добрался до дверной рукоятки и толкнул ее от себя. В лицо ударил ветер, соленые брызги и шум моря. Одна за другой мощно сверкали молнии, выхватывая из темноты напряженные лица людей. Казалось, электрические разряды били прямой наводкой по пароходу. Беспрерывно гремел гром. Палубу подбрасывало и качало из стороны в сторону. Сверху неслось лошадиное ржание. Очередной удар молнии высветил лошадь, болтающуюся в воздухе на тряпке, зацепленной на крановом крючке.

Привыкнув к темноте, Мишель стал различать лица. Он увидел Тамирова, и подобрался к нему.

- Что случилось? Мы тонем?

- Типун тебе на язык! Мы выгружаемся.

- Это уже Америка!?

- Это еще Болгария, - ответил Тамиров и нервно засмеялся.

 

Александр Невольный (Якунин)  БОТИНОК

 

Часть 30. Аншлаг по Болгарски.

 

Так, совершенно нежданно-негаданно Мишель оказался в Болгарии вместо Америки. Благодаря жесткой позиции Тамирова все разговорчики насчет обмана утихли, не успев разгореться.

Для русского шапито нашли место на окраине болгарского городка Поморье. Мишель с тамировскими джигитами, приступил к сборке цирка. На всё про всё Тамиров дал десять часов. Однако, несмотря на все усилия Мишеля, за сутки цирк не был собран и наполовину. Тамиров, Мишель, джигиты, артисты - все были злы и недовольны друг другом.  Мишеля ужасно нервировал странный человек, стоявший на приличном удалении. Было очевидно, что он контролировал ход монтажных работ.

Говорили, что это импресарио, Цезарь Шумейко, проваливший турне по Америке. Чем больше вглядывался в него Мишель, тем больше находил сходство с Аркадием Марковичем Изюмовым.

     С грозным видом подскочил Тамиров.

- Куда смотрим. Почему не работаем? Если и дальше так дело пойдет, все останемся без денег, - заявил Тамиров.

Он и слушать не хотел, что все узлы и детали оказались от разных цирков и, чтобы их собрать воедино, приходится подгонять: гнуть, резать и варить «по месту».

- Мне плевать. – сказал Тамиров. – Делай, что хочешь, а через пять часов цирк должен стоять.

- Это невозможно, - сказал Мишель и демонстративно уселся на ящик.

     Уперев локти в колени, он спрятал голову в ладони. Вот когда по-настоящему он пожалел, что не прислушался к совету Изюмова - «ни при каких условиях не связываться с Тамировым». У Мишеля, что называется, опустились руки.

И жаловаться было некому. Мишелю пришла мысль о Кристине. Ему вдруг показалась, что в данную минуту Кристина нуждается в его помощи, ищет его, пытается дозвониться и не может.

- Ну, что … , так и будем сидеть? - спросил Тамиров, и добавил, - Давай, друг, вставай.

То, что произошло дальше, стало для Мишеля уроком на всю жизнь. Тамиров доказал - безвыходных ситуаций не бывает. Он сам расставил людей, сам лично таскал и пилил металлические трубы, стыковал, казалось, в принципе не стыкуемые узлы, подвязывал веревки, и в считанные часы, как по волшебству, цирк был собран.

- Ну, что скажешь? — спросил Тамиров.

- Вы великий человек! - искренне восхитился Мишель.

- Ерунда, не такое бывало. Часик можно отдохнуть. Вечером – первое представление! - сказал Тамиров.

Мишель проспал до вечера, как убитый. И спал бы еще, если бы не разбудил невероятный шум. Выйдя из прицепного вагончика, он удивился: место, где стоял цирк, невозможно было узнать!

Огромное поле было сплошь заставлено автомобилями. Всюду ходили красиво одетые мужчины и женщины, бегали детишки: мальчики и девочки. Из динамиков неслась музыка. Над входной аркой висела сверкавшая неоновыми огнями вывеска на английском языке «Золотой цирк России». И откуда что взялось – не понятно! Нет, определенно, Тамиров - гений! Мишель вошел под купол цирка и был ослеплен светом и оглушен звуком. Все зрительские места уже были заняты празднично возбужденными зрителями.

Навстречу Мишелю попался Тамиров и импресарио Цезарь Шумейко. Их измученные лица излучали довольство и веселье. А импресарио даже подмигнул Мишелю и сказал:

- Аншлаг! На премию нарываетесь!

Мишелю опять показалось, что Цезарь Шумейко, если убрать бороду, на самом деле - Аркадий Маркович Изюмов. И только искренняя радость импресарио, выказанная им при встрече, убедила Мишеля в том, что в данном случае имело место фантастическое, но, в общем-то, нередко встречаемое сходство, так как настоящий Изюмов, после того, как был изгнан Капой Петровной со свадьбы, вряд ли бы обрадовался Мишелю. Подумать на эту тему, как следует, не удалось: рядом случились воздушные акробаты - братья Булахи.

- Что импресарио сказал?  - спросил один из братьев - близнецов.

- Насчёт премии намекал.

- От мертвого осла уши Цезарь даст, а не премию, — сказал второй брат. - Удавится, а лишней копейки не даст. Хорошо бы заплатил то, что обещал.

- А что, может не заплатить? - поинтересовался Мишель.

- Цезарь есть Цезарь, - уклончиво ответили братья и ушли переодеваться.

Представление прошло под непрерывные овации переполненного зала. Мишель был горд своей сопричастностью к великолепному спектаклю. На следующий день работали днём и вечером; и тоже с аншлагом. Тамиров, Цезарь Шумейко, Мишель и все артисты светились от счастья.

 

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ в ч. 6

 


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...