сказка


Просмотров: 6
 829 


ssv2403@rambler.ru1
30.03.2010 15:21
В стародревние и далекие времена, за семью морями и океанами жил не тужил Князь Алексей с Княжной Анастасией. И было у них три сына и три дочери. Долго ли, коротко ли - пришла пора детям свои семьи создавать. Позвал Князь детей и говорит им: «Сыны и дочери мои любимые, лета ваши таковы, что пора о невестах, да о женихах думать». – «Мы с отцом, - говорит Княжна,- вашему выбору противиться не будем, коль кто есть на примете, да сердцу мил». – «Поведайте нам с матерью ваши тайны сердечные». – «Ох, матушка. Ах, батюшка, – запричитали дочери, – разве, стали б мы радость, от вас, такую скрывать». – «Правду молвят, сестрицы – говорит старший сын Иван. – Всех красавиц да удалых молодцев в нашем княжестве знаем, да ни кто сердце петь не заставил». Пригорюнился Князь, всю ночь не спал, думу думал, а на утро и говорит жене: «Вот, что надумал я. Отпустим детей наших на все четыре стороны, Бог даст, и найдут они свои судьбы». – «Ох, да как же мы их от себя отлучим, - заплакала княжна,- ведь путь то может и неблизким оказаться. Уведет их дорога в страны далекие, им и нам неведомые». – «Не плачь, родная. – Успокаивает её князь, - сыны наши, телом и духом крепки, дочери наши, в хозяйстве проворны и умом остры». Снова детей собирает, родительское решение оглашает и в путь-дорогу велит собираться. Как собрались, так пришли за родительским благословением. Благословили родители детей своих и с миром в дорогу дальнюю отпустили.
По полям да по лугам, сквозь густые леса, вдоль синих морей да глубоких океанов шли братья с сестрами. В разных городах да княжествах побывали, разных людей повидали. Просящих милостью одаривали, разбойникам смело отпор давали. Долго ли, коротко ли, да только то, за чем в путь пустились так и не встретили; решили домой ни с чем вернуться, а по весне снова в путь отправиться. Да надумали коротким путем идти. А лежала та дорога через лес густой да темный. Троп в том лесу не было и пришлось им самим путь себе расчищать. Старший брат Иван впереди идет, мечём, ветки рубит. Средний брат - Василий позади дичь высматривает, меньшой брат - Олег лошадей ведет, а сестрицы хворост собирают. Вот выходят они на поляну просторную с ручейком звенящим, цветами алыми да кустами ягодными. Решили они привал сделать, шатры раскинули да спать улеглись. Спят себе, и ведать не ведают, что за поляной болото гнилое лежит. На том болоте дурман-трава растет да по осени пуще прежнего цветет. Так по утру туман болотный поднимается и разносит дурман-аромат куда вздумается. От того аромата всяк человек засыпает крепко накрепко, и пока туман не развеется, спать будет. Спят добры молодцы и девицы-красавицы, сны чудные видят; а как светать начало, туман болотный вздумал на поляну прогуляться. И накрыл её густым облаком, что даже муравьишки-букашки друг дружку не видят. Заснули путники крепко накрепко. Да за одной бедой другая следует.
Жил в ту пору злой Дракон-Змей. Ростом с гору, с чешуёю каменную. Хвостом о землю ударит – земля задрожит, из пасти с острыми зубами огонь извергает – вокруг от пламени всё красно. Было у него своё царство за тридевять земель, в горах высоких, пещерах темных да сырых. Любил Дракон-Змей по свету летать, города да сёла разорять, скот угонять, а людей себе в рабство забирать. Вот летит он над поляной и видит два шатра. Один красный, золотыми цветами расшитый, а другой белый с синими узорами. Стало интересно Дракону, что за шатры такие да кто в них почивает. Заглянул в белый шатер, видит трёх молодцев, глянул в красный – видит трех девиц-красавиц, и думает: «Сколько по свету не летал, где только не побывал, а такой красоты видеть не видел. Много у меня красавиц, разного роду-племени, а вот таких нет». И решил змей красных девиц в своё царство тёмное забрать, а добрых молодцев погубить; да одним ударом братьев зарубил. Схватил шатер с девицами-сестрицами и был таков.
Уж солнце высоко поднялось, а добрым молодцам ясны очи не открыть, воздуху широкой грудью не вдохнуть. На ту пору серый волк через поляну бежал. Только что пойманного зайца своей волчице с волчатами нёс. Увидал драконьево злодейство, жалко ему стало братьев, а чем помочь не знает. Прибежал к волчице и рассказывает, что видел, а она ему и говорит: «Ты с нашими детками посиди, а я на Волхов луг побегу, Златовласую Ирину звать, быть может, она помочь сумеет». Волхов луг на другом конце леса был, росли на нем травы да ягоды лечебные, и обрывом крутым он заканчивался. Волчица так скоро, как стрела до него добежала и стала кликать Златовласую Ирину. И явилась на клич девица молодая, ростом невелика, фигурой статная, с глазами как небо синими, а волосы золотом блестят. «Что тебе надобно, волчица, жена волка серого», - спрашивает она. – «Беда на поляне с алыми цветами да ручейком звенящим приключилась. Дракон-Змей троих добрых молодцев погубил, да сестер их украл. Помоги, коль сможешь». Взмахнула Златовласая Ирина рукой, и тотчас они на поляне оказались. Достала из-за пояса два пузырька, один с живою водой, другой с мертвой. Спрыснула тела сначала мертвою водою – раны срослись, спрыснула живою водою – очнулись братья, потянулись. Увидали девицу и спрашивают: «Долго же мы спали. Как звать тебя, величать, красна девица и где сестрицы наши?» - «Звать меня Златовласая Ирина. Да, добры молодцы, спать бы вам вечно, кабы волчица, жена серого волка, мне про вас не поведала. А сестриц ваших Дракон-Змей за тридевять земель в своё тёмное царство унёс, что в горах высоких да пещерах сырых». Опечалились братья, стали себя ругать-винить, что не уследили за сестрицами. «Как же быть тепереча, ведь нет пути домой нам, что батюшке с матушкой скажем». – «Не кручиньтесь, дело ваше поправимое. Пойдемте к деду моему, старому лешему, он помочь сумеет». Делать нечего, пошли братья следом за спасительницей своей в глубь леса, где деревья плотно друг к дружке растут. В березовую чащу зашли, подошли к четырем сросшимся березам. Златовласая Ирина махнула платочком и постучала кулачком по березовым стволам. Тут березы от земли на корнях поднялись и расступились. А за ними опушка вся в ромашках и синих колокольчиках, а по центру избушка стоит рубленая, крыша мхом покрытая. Зашли они в избу, обрадовался старый леший с седой бородой гостям, за стол их усадил, разными кушаньями потчивает и о делах расспрашивает. Поведали братья ему, как в путь дальний отправились да домой ни с чем вернуться решили, как сестер потеряли и что внучка его, их от смерти спасла. Выслушал их дед, бороду свою поглаживает и говорит: «Царство злодея далеко, ни конным, ни пешим до него не дойти. Лишь по воздуху добраться можно». – «Как же быть нам? - спрашивает Олег, - ведь не птицы мы, крыльев у нас нету». – «Тут вам ковер-самолет поможет. Ковер, тот волшебный, у Султана Махмуда за семью замками спрятан. Да и царство его далеко от земель наших». – «А ты, дедушка, нам путь укажи». – просит Василий. – «Про то моя сестрица ведает. Вот вам клубочек, он к её избушке выведет. Куда он покатится туда и вы за ним следом». Поблагодарили братья старого лешего и в дальний путь собираются. Златовласая Ирина припасов в узелок собрала, а молодому Князю и говорит: «Приглянулся ты мне, Олег. Возьми на память обо мне, зеркальце волшебное. Коли потеряешь вещь иль человека, скажи: «Зеркальце, зеркальце, службу сослужи, как солнца луч отражаешь, так покажи мне то-то и то-то. Как домой воротишься я тебя там ждать буду». Поклонился Олег красавице, белы рученьки расцеловал, сел на коня да за поворотом с братьями скрылся. А как выехали на дорогу широку, клубочек на неё опустили, он тотчас и покатился, куда катиться туда и братья за ним, ни на шаг не отступают. Долго ли, коротко ли, а вывел их клубочек к реке; у той реки стоит избенка. Слезли братья с коней да в дверь постучали. Открывает им Баба-Яга нос крючком, с черным вороном на плече. «Здравствуйте, добры молодцы. От дела лытаете, али дело пытаете?» – спрашивает. – «Эх, бабушка! Ты сначала баньку истопи, чтоб мы с дороги попарились, напои нас, накорми, да потом расспроси». Баба-Яга баньку истопила, добрых молодцев накормила-напоила. Смыли братья пыль дорожную, поели-попили вдоволь, да о беде своей без утайки поведали, и куды им ехать надобно. «Не печальтесь добры молодцы, а спать ложитесь. Утро вечера мудренее», - говорит она им. На утро Баба-Яга их в путь-дорогу собирает. «Вот вам карта, да узелок с припасами. Карта эта, вам дорогу в царство Султана Махмуда укажет». Поблагодарили братья бабушку, до земли ей поклонились и в путь пустились. Вывела их дорога к берегу синего моря, они карту раскрыли и видят, что путь их через море лежит. Стали братья оглядываться, смотреть-высматривать на чём бы им море переплыть. Сколько б не смотрели, в подзорные трубы не глядели, да так ничего и не увидали. И решили вдоль берега идти, далеко не прошли, как скала высокая им дорогу преградила. А в скале пещера темная да туннели в разные стороны в глубь уходят. И стоит в пещере статуя из белого камня. Удивляются братья какой искусный мастер статую сотворил, что так тонко образ красавицы передал да чудо такое в пещере сырой спрятал. Разожгли костер и блики огня на белом камне цветами разноцветными заиграли. Солнце в море уходит, добрым молодцам спать велит. Только полночь пробило и полная луна над синем морем взошла, своим холодным лучом пещеру осветила, и стала статуя девицей-красавицей. Не заметила она спящих князей, перстень с руки на руку перекинула и тотчас пещера в палаты царские превратилась. С расписными потолками, резными скамьями. Девица печь разжигает, стол накрывает да песенки распевает. От того шума проснулся Иван, а братья его крепким сном спят, с боку на бок переворачиваются, ничего не слышат. Видит он, что пещера уже и не пещера вовсе, а палата царская и хозяйка её собой прекрасная как белый день. Иван и спрашивает: «Кто ты красавица и от куда?». Испугалась девица да кочергой на Князя замахнулась, ударить хочет, но тут заметила, что не разбойник это, а статный юноша и собой хорош; отвечает: «Я, Марья-искусница. Моя сестрица, Царевна морская, меня в белый камень обратила и каждую лунную ночь ей кушанья разные велит готовить. Ежели не сготовлю, она корабли топить будет и купцов со свитой в тварей морских обращать». Только сказать успела, как на море шум да гром поднялся. «Ох, сестрица моя на волнах морских уже прибыла. Коль тебя с братьями увидит быть беде». Опять перстень перекинула тотчас Ивановы братья в собак превратились, а самого Ивана на печи спрятала да занавескою задернула. Сидит он, и из-за занавески поглядывает.
Входит в палаты не то девица, не то старуха. Телом тонка, лицом бледна, волосы как пена морская склокочены, вся в водоросли замотана. Проходит, за стол садится, Марья-искусница перед ней блюда с разными яствами расставляет, вина наливает. Царевна морская угощается, косточки обчищает да собакам бросает. С одним блюдом покончит, как новое требует и так до самого утра. Как только горизонт розоветь начал, платы расписные снова пещерой холодной стали, а Царевна морская волною обратилась и в море вернулась. Тут и Василий с Олегом проснулись, потянулись. «Какой сон мне странный привиделся, - говорит Олег, - будто я собака в царских палатах кушаю косточки сахарные прямо со стола». – «И мне тоже самое привиделось», - говорит ему Василий. – «Да не почудилось вам это братцы. Были вы собаками и не в палатах царских, а в это самой пещере; и косточки сахарные из рук злой Царевны морской ели, что сестрицу свою в белую статую обратила», - поведал им Иван. Стали братья думать, как девицу из беды выручить. Ничего не надумали и решили за царевной понаблюдать. Как только ночь наступила и луна пещеру осветила всё повторилось. Марья-искусница готовит, а Царевна морская ест. Братья на печи сидят, из-за занавески подглядывают, за каждым её движением следят. А царевна горячего в рот не берет. Поднесет ей Марья супу горячего или пирожков с пылу-жару, она сперва дунет, кушанье тут же холодным становится, а после ест. Заметили это братья-князья и надумали злую царевну огнем погубить. На следующую ночь говорят Марье-искуснице, чтоб воск растопила и сестрицу в бочонок железный заманила, а сами опять на печи спрятались. Марья-искусница Царевну морскую потчивает, а сама думает, как же ей изловчится и сестрицу-злодейку в бочонок заманить. Думала-думала и надумала. «Ты сестрица милая, - говорит она ей, - водою обратиться можешь, а правду ль люди говорят, что водица везде себе дорогу найдет?» - «Правда. Я сильна, от моих ударов камни да скалы острее становятся. А захочу всю землю собой накрою, и пожитки людские смою». – «Ох, хвастунишка ты сестрица. Скалы точить тебе ветры полуденные помогают, а деревья и дома вихри осенние да вьюги зимние погубить могут. Ты вот попробуй в крепко-накрепко закрытый бочонок проникни». – «Хвастуньей меня зовешь, ставь свой бочонок и гляди». Поставила Марья бочонок железный на пол, Царевна морская водою вокруг бочонка растеклась да в щель, что на крышке была, в бочонок и натекла. Тут братья с печи спрыгнули, воск из огня достали да ту щель им залили. Обручи железные на бочонок надели и в печной огонь бросили да дровишек подбрасывают. Печь ходуном ходит, Царевна морская ураганом воет, да в конце концов вся и выпарилась. Тут и утро наступило, а Марья-искусница так живой и осталась и в статую каменную не обратилась. «Спасибо тебе, Иван княжий сын, и братьям твоим. За помощь твою прими в дар этот перстень, да не простой, а волшебный. Как перекинешь его с руки на руку – тотчас все задуманное тобой исполнится. А как домой вернешься, я тебя там ждать буду». О землю ударилась да голубкой оборотилась и улетела.
Остались братья одни да путь в царство Султана продолжать надобно. Тут надумал Иван перстень проверить. Перекинул его с руки на руку и тотчас появился на море корабль с парусами белыми, матросами в рубахах синих; они из пушек палят и к братьям лодку посылают. Братья в лодку садятся да на корабль поднимаются, и путь велят держать в царство Султана Махмуда. Двенадцать дней и двенадцать ночей плыли да и приплыли в страну заморскую. Корабль у пристани оставляют, а сами к Султану во дворец направляются. Узкими улочками, широкими мостовыми, через базарные площади идут, по сторонам глазеют. Товара всякого разного на прилавках лежит, шелка разноцветные фрукты-ягоды спелые, сок так и сочится из них. Каждый купец норовит всякого прохожего человека к себе в лавку заманить, да товар продать. Засмотрелись братья на вещи заморские да и с дороги, что ко дворцу вела, сбились. Уже ночь пришла, да такая темная, что своих рук и ног невидно. Чтобы совсем не потеряться взялись братья за руки и цепочкой друг за другом пошли. Тут полная луна на небо взошла и все вокруг осветила. Огляделись братья и видят, что из города они вышли и очутились во дворе дома. Решили у хозяина ночлега просить. Подошли ближе, а у дома ни окон, ни дверей нет. Обошли вокруг, а иного входа-выхода не нашли. Тут раздался стук да грохот, глянули на небо, а луну темное облако заслонило и от облака этого птица черная летит. Братья в зарослях схоронились, ждут, что дальше будет. Только она земли коснулась, тотчас рыцарем в ярких доспехах, оборотилась. Подошел рыцарь к стене дома, кулаком три раза постучал да один раз ногой. Откуда ни возьмись, появилась дверь дубовая с железным кольцом, как вошел в неё, так дверь исчезла. Обождали братья маленько да за рыцарем пойти надумали. Подошли к стене, постучали, как рыцарь стучал, тут же дверь появилась. Потянули за кольцо и внутрь вошли, дверь тут же исчезла. Стоят и диву дивятся. Очутились не в палатах убранных, а в саду прекрасном. С фонтанами и птицами красоты не виданной, цветами разных форм да расцветок. Растут в нем деревья разные дорогие с плодами и без плодов. У одних плоды золотые, у других листья серебряные. Идут по тропинке, и выводит та тропинка их к терему, а терем тот весь из золота да драгоценных камней. Только к крыльцу направились братья, как черная кошка дорогу перебегает. «Ох, не к добру это», - говорит Василий. – «Давайте спрячемся», - предлагает Олег. Спрятались братья у фонтана за кустами розовыми, и ждать стали. Проходит время и из терема выходит красна-девица, русая коса до пояса. К ней все птицы да звери сбежались, она их из рук кормит, по спинкам гладит; да к фонтану, где братья схоронились, идет. На скамью рядом садится и горькими слезами плачет-обливается. Выходят к ней братья из своего укрытия и спрашивают: «О чём красна-девица плачешь, о чём горюешь?» - «Как же мне добры молодцы, не плакать, слез горьких не лить. Уж семь лет как я в царстве Царя-колдуна Кирбита, пленница. Он, злодей, меня, Елену Прекрасную, у матушки с батюшкой выкрал, а царство и земли наши в болото гиблое превратил». – «Что ж тебя ни кто не вызволил?» - «Храбрецов не нашлось, да и как сыскать меня. Кирбит свое логово пуще глаз бережет, да как же вы сюда попали?» Рассказали братья Елене Прекрасной, что с ними приключилось, и куда путь-дорогу держат. «Как же нам отсюда выбраться?» – спрашивает Иван. – «О том только колдуну и ведомо», - отвечает Елена Прекрасная. – «Что ж ты, за столько лет тайну его не выведывала»,- укорил её Олег. – «Ах, младой юноша, княжий сын. Какие я только хитрости не придумывала, да Кирбит хитрее меня оказался». – «Не плачь, Елена Прекрасная, - успокаивает её Василий, - нас теперь четверо, авось и надумаем чего». – «Колдун сейчас спать будет, а как проснется снова пойдет на дела свои злые. Вот как только он уйдет, вы в дом проходите. Только в след за ним не ходите. Кто за ним следит, того он в камень превращает, и стены дома, где дверь спрятана, укрепляет». Елена Прекрасная в дом воротилась, а братья снова за кустом спрятались.
Много ли, мало ли времени прошло, а выходит колдун на крыльцо, потянулся и прямо пошел. Только братья хотели в след за ним идти, как вспомнили наказ Елены Прекрасной и не пошли, а прямо в терем направились. Встретила она их, за стол усадила, накормила-напоила и спать на печи уложила, а сама у окошка села; да не заметила как сама заснула. Тут будит её птичка-синичка-сама-невеличка: «Царь-колдун Кирбит воротается». Разбудила братьев, да давай их прятать. Ивана за печкой, Олега в подвале, а Василия иголкой оборотила да в свое рукоделие вколола. Только попрятала, как входит Кирбит и с порога говорит: «Фу-фу! Прежде русского духу слыхом было не слыхать, видом не видать, а нынче русский дух воочию является, в уста бросается». – «Опять ты по Руси летал, вот русского духу и нахватался, что он тебе и здесь чудится», - отвечает ему Елена Прекрасная. – «Накрывай на стол, истомился я, изголодался». Елена Прекрасная на стол накрыла, а сама к окошку села вышивать. Кирбит есть, а сам принюхивается, словам не верит, и надумал проверить. Поел, из-за стола встал рукавом усы утер, да на задний двор вышел. Пошел к колодцу, что у серой осины стоял да стал в воду глядеть. Увидел, где Иван с Олегом спрятались, а Василия не углядел. Решил добрых молодцев погубить, а Елену Прекрасную в камень превратить. Обратно в терем возвращается, а птичка-синичка-сама-невеличка Елену Прекрасную предупредить уж успела. Опечалилась красна-девица, где не спрячет братьев, колдун всяк найдет. Тут Иван ей и говорит: «Ты меня в пуговицу преврати, да на кафтан колдуна пришей. Он выходить будет из логова своего, так я при нем буду и узнаю дорогу обратную». – «А меня, - просит Олег, - в жука. Я то ж за кафтан уцеплюсь, и как выйдем, нитки у пуговицы обрежу, да и вернемся за тобой и братцем Василием». Так и сделала Елена Прекрасная. Только работу закончила, как Кирбит входит за печь заглядывает – нет никого; в подвал спускается – тоже пусто. «Не уж то и в правду почудилось» - думает он. Разозлился он ни на шутку, что колодец его обманул, вернулся к нему, камнями забросал, а серую осину срубил и сверху положил. Спать ложится не стал, взял кафтан, да дела злые творить пошел. Вышел на двор, из двора в сад, из сада в лес, из леса к болоту; по середине того болота стена серая стоит. Подошел к ней ногой три раза пнул, кулаком один раз стукнул, тотчас дверь появилась. Тут жук с клешнями острыми, из-за ворота вылез, и нитки у крайней пуговицы резать начал. Пуговица оторвалась и на землю упала, за ней и жук спрыгнул. Как только земли коснулись, снова добрыми молодцами стали. Колдун тем временем в коршуна превратился и улетел; братьев не приметил. А Иван с Олегом опять у дома, что без окон, без дверей стоят. Как в прошлый раз вошли так в этот, и за Василием с Еленой Прекрасной побежали. Прибежали и рассказали, где выход находится, наскоро собрались и в путь пустились. Уже через лес дремучий пробираются да о камни спотыкаются, вдруг слышат голос: «Куда бежите, меня с собою заберите». Стали оглядываться, а вокруг только деревья корявые да кусты колючие. «Явись-покажись кто голос подает», - говорит Иван. – «А ты добрый молодец под ноги погляди, на мне ты стоишь». Глянули путники под ноги и видят, что на камне-валуне стоят, а тот наполовину в землю врос. «Звать меня Булат-молодец, сын кузнеца. Заколдовал злодей меня и деревню мою в камень, за то, что я ему свой меч не продал, а он большие богатства за него давал, да я не брал. Меч мой прадед ковал, чтоб землю-матушку от врагов защищать. От прадеда к деду, от деда к отцу, а уж потом и ко мне меч перешел». – «И давно ты тут лежишь?» - «Ох, давно, что и не сосчитать. А вы гляньте вокруг, что ни камень, то человек заколдованный». – «Эх! Кабы знать, как колдовство разрушить, то мы бы в миг управились». – «Есть у Кирбита книга черная, он в неё свои дела злые записывает, что да как делал. Там то и ответ сыщите. Только он эту книгу пуще глаз бережет, никто её ни разу не видел». Решили братья остаться, а Елену Прекрасную из колдовского логова вывести, да она ни в какую. «Вы меня в беде не оставили и я вас колдуну на расправу не отдам», - говорит. Что ж, делать нечего, все вчетвером в терем вернулись. Елена Прекрасная братьев в булавки превратила и себе на рукав прицепила, стали ждать колдуна возвращенья. Много ли, мало ли времени прошло, вернулся Царь-колдун Кирбит. Есть ничего не стал, а велел Елене Прекрасной на задний двор пойти и баньку истопить. Пошла она, куда ей велено было, а сама одно мыслит, как узнать, где книга колдовская схоронена. Тут видит колодец камнями заваленный да осиной придавленный. Обошла вокруг, примерилась, да осину ей не свалить, камней не передвинуть; а братьев боится расколдовывать, вдруг колдун заметить, пропадут их головушки светлые. Решила последний раз счастья попытать, поднялась на два камня вверх и увидала просвет меж осиной и камнями. Заглянула внутрь, а там вода плещется; стала приглядываться и видит, что Кирбит из-под печки ларец медный достает. На стол ставит, по часовой стрелке поворачивает и открывает. Как открыл, тут же перед ним сорок богатырей могучих во главе с Воеводой появилось. «Что прикажешь, хозяин?», - спрашивают хором. – «Книгу мою, подайте». Воевода из сумы походной достает книгу и Кирбиту отдает. Колдун берет перо золотое и писать начинает. Закончил, снова книгу Воеводе отдает, а ларец против часовой стрелки поворачивает и крышку закрывает, тотчас Воевода и сорок богатырей исчезли; и под печь прячет. Выпил квасу хлебного и в баньку пошел. Только ушел, Елена Прекрасная братьев расколдовывает и рассказывает, как на духу, все что видела. Василий под печь полез, ларец достал. Стали думать, что дальше делать. И открывать страшно, вдруг наказ от колдуна Воевода имеет, если чужие ларец откроют; и в неведение оставаться тоже. «Давайте колдуна в бане запрем, а там поглядим» - говорит Олег. Так и сделали, дверь серой осиной приперли, да дров для жару добавили. Вернулись в терем, Василий открыл ларец и к обороне приготовились. Появились сорок богатырей с Воеводой; Воевода глянул на гостей и к Василию обращается: «С худым ли, с добрым умыслом позвал ты нас добрый молодец». – «С добрым, - отвечает, - нам бы книгу колдовскую почитать, да всех кто пострадал от чар Царя-колдуна Кирбита, избавить. Коль поможете, на службу к себе возьму, а если пожелаете, свободой одарю». – «На что нам свобода, мы люди военные. А ты погляжу человек хороший, рады будем тебе служить верою и правдою. Что прикажешь?». – «Книгу Царя-колдуна». Отдает им Воевода книгу колдуна, стали они её читать, ох и много же бед Кирбит натворил. На какое царство потоп напустил, на какое болезнь страшную. На каждой странице по злодейству записано, а рядом – как избавится от напасти той. Закрыли они ларец, войско тотчас исчезло, да к выходу направились. А колдун уже напарился, выйти хочет, а дверь не открыть. Стал молнии метать, чтоб дверь выбить, да только хуже сделал. Одна молния на крышу попала, банька тут же огнем вспыхнула и сгорел злодей. Только братья с Еленой Прекрасной выбрались как дом без окон, без дверей пламенем охватило, за минуты считанные в пепел превратился, только дверь и осталась. И стало из той двери разный народ выходить, да братьев с Еленой Прекрасной за спасенье благодарить; да по разным сторонам расходиться. Вышел и Булат-молодец, лицом красив, телом статен, поблагодарил братьев и девицу-красавицу, сел на коня и был таков.
Вернулись они на пристань, Елену Прекрасную на корабль посадили и велели матросам путь домой, к родной земле держать, а сами во дворец Султана Махмуда направились, просить ковер-самолет. Проходят в палаты его расписные и видят, что султан горькими слезами обливается. Спрашивают его братья, какова причина слез его. Он и говорит, что родной брат на него войною идет, а его войско кто-то потравил, оборону держать некому. «Не плачьте, ваше величество, - говорит Иван, - от вашего горя есть избавленье». - «Мы вам поможем, а вы нам отдадите то, что мы пожелаем», - говорит Олег. - «Клянусь перед народом своим, все что пожелаете, только помогите» - отвечает Махмуд. Вышли братья в поле, ларец медный открыли, появился Воевода и сорок богатырей; братья его и спрашивают, одолеет ли он с богатырями своими войско вражеское, что числом их превосходит. «А ты крышку у ларца открой и закрой, сколько раз откроешь, столько и богатырей будет», - отвечает им Воевода. Василий закрыл ларец и открыл, тут же еще сорок богатырей появилось. Открывал и закрывал ларец до тех пор пока все поле не занял. Обрадовался султан и вместе с братьями оборону стал держать. Войско вражеское все перебили, а брата своего, султан в темницу на веки вечные посадил. Стал спасителям своим злато-серебро предлагать, ковры красоты невиданной, да братья от всего отказываются. «Чего же вы желаете?»,- спрашивает султан. – «Отдай нам ковер-самолет». Погрустнел султан, да делать нечего, ведь перед честным народом слово давал, отдать что пожелают. Отдал ковер, да счастливой дороги пожелал. Сели братья на ковер-самолет и полетели сестер выручать. Но сперва решили все земли, что злой царь-колдун заколдовал облететь да чары злые снять.
Тем временем, воротился Булат-молодец на землю свою родную, в отчий дом. Видит, что деревня его уже и не каменная вовсе. Все веселятся, обнимаются, целуются да песни поют. Из каждого двора люди выходят, с хлебом да солью молодца встречают, к себе в дом приглашают. Булат-молодец гостинцы-подарки принимает, мужикам руки жмет, а девицам подмигивает; да только ни у кого не задерживается, к своему дому спешит. А дома мать с отцом его встречают, от радости слез не сдерживают. Отец баньку истопил, сына выпарил, у добра молодца вдвое силы прибавилось, блюда матушкой приготовленные поел – ещё силы прибавил. Семь ночей на печи проспал, росой утренней обтерся то и вовсе богатырем стал. Тут и братья его со служб своих многолетних вернулись. Радостно родителям стало, все их дети тепереча при них. Дмитрий стрелец-удалец да Долмат буря-боготырь, не знали что с их домом и братом приключилось, но очень обрадовались тому, что все хорошо закончилось. Поделились братья и своими бедами-радостями. Слово за слово так день за днём и проходил. Отец и Дмитрий в кузне ковали, Булат с Долматом поля пахали да рожь-пшеницу сеяли. Вот раз собираются они за ужином, отец им и говорит: «Не пора ли вам о невестушках подумать, что дочерьми нам с матерью будут». – «Думали, как же не думать, - отвечает Дмитрий. – «Что же надумали?» - «Надумали мы, в соседнее княжество ехать, свататься за дочерей Князя Алексея». – «Говорят они красавицы, что ни пером описать, ни в сказке сказать». – молвит матушка. – «Коль даёте ваше родительское благословение, завтра же и поедем», - говорит Булат. Подумали отец с матерью да и дали детям своё родительское благословение. По утру они собрались и поехали свататься. Приезжают, к Князю приходят и говорят: «Здравствуй, светлый Князь. Мы, добры молодцы, пришли просить у тебя дочерей твоих для себя в жены». – «Что ж, коль сможете их из беды вызволить, из лап Дракона-Змея выручить да в дом целыми и невредимыми вернуть, так и быть, станут они вам законными женами». Поклонились они князю и в путь пустились. Много ли, мало ли, долго ли, коротко ли, а добрались они за тридевять земель до царства драконьего. Земли его плодородные, высокие горы окружали, а горы пустыня огибала; какое семя в землю не брось тут же расти начинает, урожай не по одному разу за лето снимают. С гор вода хрустальная льется, в реки да озера сливается. Сады прекрасные цветут, ягоды-фрукты сочные плодоносят, да только есть их и воду как хрусталь, пьет только сам Дракон-Змей. А объедки рабам отбрасывает. Людей, что у него в услуженье из разных земель накрал, да цепями по двое сковал с гирей тяжелой, что и не убежать. Да и как через горы перебраться, коль тропы только злодею ведомы. Не понравилось богатырям то, что увидали, обнажили мечи-копья свои, да луки-стрелы. Подошел Дмитрий к горе, раз ударил, два ударил, она трещину дала, да песком осыпалась, и хлынула в пустыню вода озерная, да рыбой речной. Долмат к каждому подходит и цепи одной рукой разрывает, а гирю по полам мечем рубит. Благодарят люди богатырей за спасенье да по своим дорогам расходятся. Тут прилетает Дракон-Змей и видит, что в горах его брешь образовалась, люди да богатства его из неё утекают. Пустыня смертельная стала полем зелёным, на каждом дереве по гнезду птичьему с птенцами. Стал он огнем дышать, озера испарять, деревья с корнем вырывать. Увидел трёх богатырей и говорит: « А, богатыри русские вы сюда, за чем бы не пришли, а смерть свою нашли». – «Русские богатыри не за тем пришли, - отвечают братья, - пришли тебя злодея губить, да девиц-красавиц, дочерей княжеских выручать». Набросились они разом на Дракона-Змея и разорвали его на мелкие кусочки да на костре сожгли и по ветру развеяли. Как развеялся пепел злодея, тотчас половина гор исчезла, и выходят к богатырям три девицы-красавицы, красоты ни виданной, ни где не описанной. В ноги богатырям до земли кланяются да за спасенье своё благодарят. Посадили они девиц на коней и в обратный путь пустились.
Ни много, ни мало времени прошло, братья-князья, как только с последним злодейством управились, тотчас книга колдовская исчезла, и колдовство злое окончательно спало. Летят они дальше, а где логово Дракона-Змея не знают. Тут Олег достает зеркальце волшебное, говорит слова заветные, и видят, что сестры их на конях вороных, на руках богатырей могучих домой быстрее ветра летят. Догоняют они их на ковре-самолете, да в одном молодце Булата-молодца признают. Обрадовались тут все встрече негаданной, но такой долгожданной, обнялись, расцеловались; да все вместе домой воротись. Входят в палаты княжеские, а там их встречают отец с матушкой, да Златовласая Ирина, Марья-искусница и Елена Прекрасная. Князь Алексей своё слово сдержал, в тот же день свадебку сыграли. Булат-молодец старшую княжну Марфу в жены взял, Дмитрий стрелец-удалец, среднею – Василису, Долмат буря-богатырь, меньшую – Алену. На радостях закатили они пир на весь мир. А после разделил Князь земли свои меж детей и стали они на тех землях княжить-править словом мудрым да делом правым. Вскоре и детки у них народились, князь с княжной к каждому в гости ездили. И с тех пор жили они долго и счастливо.

 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...