сказка


Просмотров: 6
 829 


ssv2403@rambler.ru1
30.03.2010 15:21
В стародревние и далекие времена, за семью морями и океанами жил не тужил Князь Алексей с Княжной Анастасией. И было у них три сына и три дочери. Долго ли, коротко ли - пришла пора детям свои семьи создавать. Позвал Князь детей и говорит им: «Сыны и дочери мои любимые, лета ваши таковы, что пора о невестах, да о женихах думать». – «Мы с отцом, - говорит Княжна,- вашему выбору противиться не будем, коль кто есть на примете, да сердцу мил». – «Поведайте нам с матерью ваши тайны сердечные». – «Ох, матушка. Ах, батюшка, – запричитали дочери, – разве, стали б мы радость, от вас, такую скрывать». – «Правду молвят, сестрицы – говорит старший сын Иван. – Всех красавиц да удалых молодцев в нашем княжестве знаем, да ни кто сердце петь не заставил». Пригорюнился Князь, всю ночь не спал, думу думал, а на утро и говорит жене: «Вот, что надумал я. Отпустим детей наших на все четыре стороны, Бог даст, и найдут они свои судьбы». – «Ох, да как же мы их от себя отлучим, - заплакала княжна,- ведь путь то может и неблизким оказаться. Уведет их дорога в страны далекие, им и нам неведомые». – «Не плачь, родная. – Успокаивает её князь, - сыны наши, телом и духом крепки, дочери наши, в хозяйстве проворны и умом остры». Снова детей собирает, родительское решение оглашает и в путь-дорогу велит собираться. Как собрались, так пришли за родительским благословением. Благословили родители детей своих и с миром в дорогу дальнюю отпустили.
По полям да по лугам, сквозь густые леса, вдоль синих морей да глубоких океанов шли братья с сестрами. В разных городах да княжествах побывали, разных людей повидали. Просящих милостью одаривали, разбойникам смело отпор давали. Долго ли, коротко ли, да только то, за чем в путь пустились так и не встретили; решили домой ни с чем вернуться, а по весне снова в путь отправиться. Да надумали коротким путем идти. А лежала та дорога через лес густой да темный. Троп в том лесу не было и пришлось им самим путь себе расчищать. Старший брат Иван впереди идет, мечём, ветки рубит. Средний брат - Василий позади дичь высматривает, меньшой брат - Олег лошадей ведет, а сестрицы хворост собирают. Вот выходят они на поляну просторную с ручейком звенящим, цветами алыми да кустами ягодными. Решили они привал сделать, шатры раскинули да спать улеглись. Спят себе, и ведать не ведают, что за поляной болото гнилое лежит. На том болоте дурман-трава растет да по осени пуще прежнего цветет. Так по утру туман болотный поднимается и разносит дурман-аромат куда вздумается. От того аромата всяк человек засыпает крепко накрепко, и пока туман не развеется, спать будет. Спят добры молодцы и девицы-красавицы, сны чудные видят; а как светать начало, туман болотный вздумал на поляну прогуляться. И накрыл её густым облаком, что даже муравьишки-букашки друг дружку не видят. Заснули путники крепко накрепко. Да за одной бедой другая следует.
Жил в ту пору злой Дракон-Змей. Ростом с гору, с чешуёю каменную. Хвостом о землю ударит – земля задрожит, из пасти с острыми зубами огонь извергает – вокруг от пламени всё красно. Было у него своё царство за тридевять земель, в горах высоких, пещерах темных да сырых. Любил Дракон-Змей по свету летать, города да сёла разорять, скот угонять, а людей себе в рабство забирать. Вот летит он над поляной и видит два шатра. Один красный, золотыми цветами расшитый, а другой белый с синими узорами. Стало интересно Дракону, что за шатры такие да кто в них почивает. Заглянул в белый шатер, видит трёх молодцев, глянул в красный – видит трех девиц-красавиц, и думает: «Сколько по свету не летал, где только не побывал, а такой красоты видеть не видел. Много у меня красавиц, разного роду-племени, а вот таких нет». И решил змей красных девиц в своё царство тёмное забрать, а добрых молодцев погубить; да одним ударом братьев зарубил. Схватил шатер с девицами-сестрицами и был таков.
Уж солнце высоко поднялось, а добрым молодцам ясны очи не открыть, воздуху широкой грудью не вдохнуть. На ту пору серый волк через поляну бежал. Только что пойманного зайца своей волчице с волчатами нёс. Увидал драконьево злодейство, жалко ему стало братьев, а чем помочь не знает. Прибежал к волчице и рассказывает, что видел, а она ему и говорит: «Ты с нашими детками посиди, а я на Волхов луг побегу, Златовласую Ирину звать, быть может, она помочь сумеет». Волхов луг на другом конце леса был, росли на нем травы да ягоды лечебные, и обрывом крутым он заканчивался. Волчица так скоро, как стрела до него добежала и стала кликать Златовласую Ирину. И явилась на клич девица молодая, ростом невелика, фигурой статная, с глазами как небо синими, а волосы золотом блестят. «Что тебе надобно, волчица, жена волка серого», - спрашивает она. – «Беда на поляне с алыми цветами да ручейком звенящим приключилась. Дракон-Змей троих добрых молодцев погубил, да сестер их украл. Помоги, коль сможешь». Взмахнула Златовласая Ирина рукой, и тотчас они на поляне оказались. Достала из-за пояса два пузырька, один с живою водой, другой с мертвой. Спрыснула тела сначала мертвою водою – раны срослись, спрыснула живою водою – очнулись братья, потянулись. Увидали девицу и спрашивают: «Долго же мы спали. Как звать тебя, величать, красна девица и где сестрицы наши?» - «Звать меня Златовласая Ирина. Да, добры молодцы, спать бы вам вечно, кабы волчица, жена серого волка, мне про вас не поведала. А сестриц ваших Дракон-Змей за тридевять земель в своё тёмное царство унёс, что в горах высоких да пещерах сырых». Опечалились братья, стали себя ругать-винить, что не уследили за сестрицами. «Как же быть тепереча, ведь нет пути домой нам, что батюшке с матушкой скажем». – «Не кручиньтесь, дело ваше поправимое. Пойдемте к деду моему, старому лешему, он помочь сумеет». Делать нечего, пошли братья следом за спасительницей своей в глубь леса, где деревья плотно друг к дружке растут. В березовую чащу зашли, подошли к четырем сросшимся березам. Златовласая Ирина махнула платочком и постучала кулачком по березовым стволам. Тут березы от земли на корнях поднялись и расступились. А за ними опушка вся в ромашках и синих колокольчиках, а по центру избушка стоит рубленая, крыша мхом покрытая. Зашли они в избу, обрадовался старый леший с седой бородой гостям, за стол их усадил, разными кушаньями потчивает и о делах расспрашивает. Поведали братья ему, как в путь дальний отправились да домой ни с чем вернуться решили, как сестер потеряли и что внучка его, их от смерти спасла. Выслушал их дед, бороду свою поглаживает и говорит: «Царство злодея далеко, ни конным, ни пешим до него не дойти. Лишь по воздуху добраться можно». – «Как же быть нам? - спрашивает Олег, - ведь не птицы мы, крыльев у нас нету». – «Тут вам ковер-самолет поможет. Ковер, тот волшебный, у Султана Махмуда за семью замками спрятан. Да и царство его далеко от земель наших». – «А ты, дедушка, нам путь укажи». – просит Василий. – «Про то моя сестрица ведает. Вот вам клубочек, он к её избушке выведет. Куда он покатится туда и вы за ним следом». Поблагодарили братья старого лешего и в дальний путь собираются. Златовласая Ирина припасов в узелок собрала, а молодому Князю и говорит: «Приглянулся ты мне, Олег. Возьми на память обо мне, зеркальце волшебное. Коли потеряешь вещь иль человека, скажи: «Зеркальце, зеркальце, службу сослужи, как солнца луч отражаешь, так покажи мне то-то и то-то. Как домой воротишься я тебя там ждать буду». Поклонился Олег красавице, белы рученьки расцеловал, сел на коня да за поворотом с братьями скрылся. А как выехали на дорогу широку, клубочек на неё опустили, он тотчас и покатился, куда катиться туда и братья за ним, ни на шаг не отступают. Долго ли, коротко ли, а вывел их клубочек к реке; у той реки стоит избенка. Слезли братья с коней да в дверь постучали. Открывает им Баба-Яга нос крючком, с черным вороном на плече. «Здравствуйте, добры молодцы. От дела лытаете, али дело пытаете?» – спрашивает. – «Эх, бабушка! Ты сначала баньку истопи, чтоб мы с дороги попарились, напои нас, накорми, да потом расспроси». Баба-Яга баньку истопила, добрых молодцев накормила-напоила. Смыли братья пыль дорожную, поели-попили вдоволь, да о беде своей без утайки поведали, и куды им ехать надобно. «Не печальтесь добры молодцы, а спать ложитесь. Утро вечера мудренее», - говорит она им. На утро Баба-Яга их в путь-дорогу собирает. «Вот вам карта, да узелок с припасами. Карта эта, вам дорогу в царство Султана Махмуда укажет». Поблагодарили братья бабушку, до земли ей поклонились и в путь пустились. Вывела их дорога к берегу синего моря, они карту раскрыли и видят, что путь их через море лежит. Стали братья оглядываться, смотреть-высматривать на чём бы им море переплыть. Сколько б не смотрели, в подзорные трубы не глядели, да так ничего и не увидали. И решили вдоль берега идти, далеко не прошли, как скала высокая им дорогу преградила. А в скале пещера темная да туннели в разные стороны в глубь уходят. И стоит в пещере статуя из белого камня. Удивляются братья какой искусный мастер статую сотворил, что так тонко образ красавицы передал да чудо такое в пещере сырой спрятал. Разожгли костер и блики огня на белом камне цветами разноцветными заиграли. Солнце в море уходит, добрым молодцам спать велит. Только полночь пробило и полная луна над синем морем взошла, своим холодным лучом пещеру осветила, и стала статуя девицей-красавицей. Не заметила она спящих князей, перстень с руки на руку перекинула и тотчас пещера в палаты царские превратилась. С расписными потолками, резными скамьями. Девица печь разжигает, стол накрывает да песенки распевает. От того шума проснулся Иван, а братья его крепким сном спят, с боку на бок переворачиваются, ничего не слышат. Видит он, что пещера уже и не пещера вовсе, а палата царская и хозяйка её собой прекрасная как белый день. Иван и спрашивает: «Кто ты красавица и от куда?». Испугалась девица да кочергой на Князя замахнулась, ударить хочет, но тут заметила, что не разбойник это, а статный юноша и собой хорош; отвечает: «Я, Марья-искусница. Моя сестрица, Царевна морская, меня в белый камень обратила и каждую лунную ночь ей кушанья разные велит готовить. Ежели не сготовлю, она корабли топить будет и купцов со свитой в тварей морских обращать». Только сказать успела, как на море шум да гром поднялся. «Ох, сестрица моя на волнах морских уже прибыла. Коль тебя с братьями увидит быть беде». Опять перстень перекинула тотчас Ивановы братья в собак превратились, а самого Ивана на печи спрятала да занавескою задернула. Сидит он, и из-за занавески поглядывает.
Входит в палаты не то девица, не то старуха. Телом тонка, лицом бледна, волосы как пена морская склокочены, вся в водоросли замотана. Проходит, за стол садится, Марья-искусница перед ней блюда с разными яствами расставляет, вина наливает. Царевна морская угощается, косточки обчищает да собакам бросает. С одним блюдом покончит, как новое требует и так до самого утра. Как только горизонт розоветь начал, платы расписные снова пещерой холодной стали, а Царевна морская волною обратилась и в море вернулась. Тут и Василий с Олегом проснулись, потянулись. «Какой сон мне странный привиделся, - говорит Олег, - будто я собака в царских палатах кушаю косточки сахарные прямо со стола». – «И мне тоже самое привиделось», - говорит ему Василий. – «Да не почудилось вам это братцы. Были вы собаками и не в палатах царских, а в это самой пещере; и косточки сахарные из рук злой Царевны морской ели, что сестрицу свою в белую статую обратила», - поведал им Иван. Стали братья думать, как девицу из беды выручить. Ничего не надумали и решили за царевной понаблюдать. Как только ночь наступила и луна пещеру осветила всё повторилось. Марья-искусница готовит, а Царевна морская ест. Братья на печи сидят, из-за занавески подглядывают, за каждым её движением следят. А царевна горячего в рот не берет. Поднесет ей Марья супу горячего или пирожков с пылу-жару, она сперва дунет, кушанье тут же холодным становится, а после ест. Заметили это братья-князья и надумали злую царевну огнем погубить. На следующую ночь говорят Марье-искуснице, чтоб воск растопила и сестрицу в бочонок железный заманила, а сами опять на печи спрятались. Марья-искусница Царевну морскую потчивает, а сама думает, как же ей изловчится и сестрицу-злодейку в бочонок заманить. Думала-думала и надумала. «Ты сестрица милая, - говорит она ей, - водою обратиться можешь, а правду ль люди говорят, что водица везде себе дорогу найдет?» - «Правда. Я сильна, от моих ударов камни да скалы острее становятся. А захочу всю землю собой накрою, и пожитки людские смою». – «Ох, хвастунишка ты сестрица. Скалы точить тебе ветры полуденные помогают, а деревья и дома вихри осенние да вьюги зимние погубить могут. Ты вот попробуй в крепко-накрепко закрытый бочонок проникни». – «Хвастуньей меня зовешь, ставь свой бочонок и гляди». Поставила Марья бочонок железный на пол, Царевна морская водою вокруг бочонка растеклась да в щель, что на крышке была, в бочонок и натекла. Тут братья с печи спрыгнули, воск из огня достали да ту щель им залили. Обручи железные на бочонок надели и в печной огонь бросили да дровишек подбрасывают. Печь ходуном ходит, Царевна морская ураганом воет, да в конце концов вся и выпарилась. Тут и утро наступило, а Марья-искусница так живой и осталась и в статую каменную не обратилась. «Спасибо тебе, Иван княжий сын, и братьям твоим. За помощь твою прими в дар этот перстень, да не простой, а волшебный. Как перекинешь его с руки на руку – тотчас все задуманное тобой исполнится. А как домой вернешься, я тебя там ждать буду». О землю ударилась да голубкой оборотилась и улетела.
Остались братья одни да путь в царство Султана продолжать надобно. Тут надумал Иван перстень проверить. Перекинул его с руки на руку и тотчас появился на море корабль с парусами белыми, матросами в рубахах синих; они из пушек палят и к братьям лодку посылают. Братья в лодку садятся да на корабль поднимаются, и путь велят держать в царство Султана Махмуда. Двенадцать дней и двенадцать ночей плыли да и приплыли в страну заморскую. Корабль у пристани оставляют, а сами к Султану во дворец направляются. Узкими улочками, широкими мостовыми, через базарные площади идут, по сторонам глазеют. Товара всякого разного на прилавках лежит, шелка разноцветные фрукты-ягоды спелые, сок так и сочится из них. Каждый купец норовит всякого прохожего человека к себе в лавку заманить, да товар продать. Засмотрелись братья на вещи заморские да и с дороги, что ко дворцу вела, сбились. Уже ночь пришла, да такая темная, что своих рук и ног невидно. Чтобы совсем не потеряться взялись братья за руки и цепочкой друг за другом пошли. Тут полная луна на небо взошла и все вокруг осветила. Огляделись братья и видят, что из города они вышли и очутились во дворе дома. Решили у хозяина ночлега просить. Подошли ближе, а у дома ни окон, ни дверей нет. Обошли вокруг, а иного входа-выхода не нашли. Тут раздался стук да грохот, глянули на небо, а луну темное облако заслонило и от облака этого птица черная летит. Братья в зарослях схоронились, ждут, что дальше будет. Только она земли коснулась, тотчас рыцарем в ярких доспехах, оборотилась. Подошел рыцарь к стене дома, кулаком три раза постучал да один раз ногой. Откуда ни возьмись, появилась дверь дубовая с железным кольцом, как вошел в неё, так дверь исчезла. Обождали братья маленько да за рыцарем пойти надумали. Подошли к стене, постучали, как рыцарь стучал, тут же дверь появилась. Потянули за кольцо и внутрь вошли, дверь тут же исчезла. Стоят и диву дивятся. Очутились не в палатах убранных, а в саду прекрасном. С фонтанами и птицами красоты не виданной, цветами разных форм да расцветок. Растут в нем деревья разные дорогие с плодами и без плодов. У одних плоды золотые, у других листья серебряные. Идут по тропинке, и выводит та тропинка их к терему, а терем тот весь из золота да драгоценных камней. Только к крыльцу направились братья, как черная кошка дорогу перебегает. «Ох, не к добру это», - говорит Василий. – «Давайте спрячемся», - предлагает Олег. Спрятались братья у фонтана за кустами розовыми, и ждать стали. Проходит время и из терема выходит красна-девица, русая коса до пояса. К ней все птицы да звери сбежались, она их из рук кормит, по спинкам гладит; да к фонтану, где братья схоронились, идет. На скамью рядом садится и горькими слезами плачет-обливается. Выходят к ней братья из своего укрытия и спрашивают: «О чём красна-девица плачешь, о чём горюешь?» - «Как же мне добры молодцы, не плакать, слез горьких не лить. Уж семь лет как я в царстве Царя-колдуна Кирбита, пленница. Он, злодей, меня, Елену Прекрасную, у матушки с батюшкой выкрал, а царство и земли наши в болото гиблое превратил». – «Что ж тебя ни кто не вызволил?» - «Храбрецов не нашлось, да и как сыскать меня. Кирбит свое логово пуще глаз бережет, да как же вы сюда попали?» Рассказали братья Елене Прекрасной, что с ними приключилось, и куда путь-дорогу держат. «Как же нам отсюда выбраться?» – спрашивает Иван. – «О том только колдуну и ведомо», - отвечает Елена Прекрасная. – «Что ж ты, за столько лет тайну его не выведывала»,- укорил её Олег. – «Ах, младой юноша, княжий сын. Какие я только хитрости не придумывала, да Кирбит хитрее меня оказался». – «Не плачь, Елена Прекрасная, - успокаивает её Василий, - нас теперь четверо, авось и надумаем чего». – «Колдун сейчас спать будет, а как проснется снова пойдет на дела свои злые. Вот как только он уйдет, вы в дом проходите. Только в след за ним не ходите. Кто за ним следит, того он в камень превращает, и стены дома, где дверь спрятана, укрепляет». Елена Прекрасная в дом воротилась, а братья снова за кустом спрятались.
Много ли, мало ли времени прошло, а выходит колдун на крыльцо, потянулся и прямо пошел. Только братья хотели в след за ним идти, как вспомнили наказ Елены Прекрасной и не пошли, а прямо в терем направились. Встретила она их, за стол усадила, накормила-напоила и спать на печи уложила, а сама у окошка села; да не заметила как сама заснула. Тут будит её птичка-синичка-сама-невеличка: «Царь-колдун Кирбит воротается». Разбудила братьев, да давай их прятать. Ивана за печкой, Олега в подвале, а Василия иголкой оборотила да в свое рукоделие вколола. Только попрятала, как входит Кирбит и с порога говорит: «Фу-фу! Прежде русского духу слыхом было не слыхать, видом не видать, а нынче русский дух воочию является, в уста бросается». – «Опять ты по Руси летал, вот русского духу и нахватался, что он тебе и здесь чудится», - отвечает ему Елена Прекрасная. – «Накрывай на стол, истомился я, изголодался». Елена Прекрасная на стол накрыла, а сама к окошку села вышивать. Кирбит есть, а сам принюхивается, словам не верит, и надумал проверить. Поел, из-за стола встал рукавом усы утер, да на задний двор вышел. Пошел к колодцу, что у серой осины стоял да стал в воду глядеть. Увидел, где Иван с Олегом спрятались, а Василия не углядел. Решил добрых молодцев погубить, а Елену Прекрасную в камень превратить. Обратно в терем возвращается, а птичка-синичка-сама-невеличка Елену Прекрасную предупредить уж успела. Опечалилась красна-девица, где не спрячет братьев, колдун всяк найдет. Тут Иван ей и говорит: «Ты меня в пуговицу преврати, да на кафтан колдуна пришей. Он выходить будет из логова своего, так я при нем буду и узнаю дорогу обратную». – «А меня, - просит Олег, - в жука. Я то ж за кафтан уцеплюсь, и как выйдем, нитки у пуговицы обрежу, да и вернемся за тобой и братцем Василием». Так и сделала Елена Прекрасная. Только работу закончила, как Кирбит входит за печь заглядывает – нет никого; в подвал спускается – тоже пусто. «Не уж то и в правду почудилось» - думает он. Разозлился он ни на шутку, что колодец его обманул, вернулся к нему, камнями забросал, а серую осину срубил и сверху положил. Спать ложится не стал, взял кафтан, да дела злые творить пошел. Вышел на двор, из двора в сад, из сада в лес, из леса к болоту; по середине того болота стена серая стоит. Подошел к ней ногой три раза пнул, кулаком один раз стукнул, тотчас дверь появилась. Тут жук с клешнями острыми, из-за ворота вылез, и нитки у крайней пуговицы резать начал. Пуговица оторвалась и на землю упала, за ней и жук спрыгнул. Как только земли коснулись, снова добрыми молодцами стали. Колдун тем временем в коршуна превратился и улетел; братьев не приметил. А Иван с Олегом опять у дома, что без окон, без дверей стоят. Как в прошлый раз вошли так в этот, и за Василием с Еленой Прекрасной побежали. Прибежали и рассказали, где выход находится, наскоро собрались и в путь пустились. Уже через лес дремучий пробираются да о камни спотыкаются, вдруг слышат голос: «Куда бежите, меня с собою заберите». Стали оглядываться, а вокруг только деревья корявые да кусты колючие. «Явись-покажись кто голос подает», - говорит Иван. – «А ты добрый молодец под ноги погляди, на мне ты стоишь». Глянули путники под ноги и видят, что на камне-валуне стоят, а тот наполовину в землю врос. «Звать меня Булат-молодец, сын кузнеца. Заколдовал злодей меня и деревню мою в камень, за то, что я ему свой меч не продал, а он большие богатства за него давал, да я не брал. Меч мой прадед ковал, чтоб землю-матушку от врагов защищать. От прадеда к деду, от деда к отцу, а уж потом и ко мне меч перешел». – «И давно ты тут лежишь?» - «Ох, давно, что и не сосчитать. А вы гляньте вокруг, что ни камень, то человек заколдованный». – «Эх! Кабы знать, как колдовство разрушить, то мы бы в миг управились». – «Есть у Кирбита книга черная, он в неё свои дела злые записывает, что да как делал. Там то и ответ сыщите. Только он эту книгу пуще глаз бережет, никто её ни разу не видел». Решили братья остаться, а Елену Прекрасную из колдовского логова вывести, да она ни в какую. «Вы меня в беде не оставили и я вас колдуну на расправу не отдам», - говорит. Что ж, делать нечего, все вчетвером в терем вернулись. Елена Прекрасная братьев в булавки превратила и себе на рукав прицепила, стали ждать колдуна возвращенья. Много ли, мало ли времени прошло, вернулся Царь-колдун Кирбит. Есть ничего не стал, а велел Елене Прекрасной на задний двор пойти и баньку истопить. Пошла она, куда ей велено было, а сама одно мыслит, как узнать, где книга колдовская схоронена. Тут видит колодец камнями заваленный да осиной придавленный. Обошла вокруг, примерилась, да осину ей не свалить, камней не передвинуть; а братьев боится расколдовывать, вдруг колдун заметить, пропадут их головушки светлые. Решила последний раз счастья попытать, поднялась на два камня вверх и увидала просвет меж осиной и камнями. Заглянула внутрь, а там вода плещется; стала приглядываться и видит, что Кирбит из-под печки ларец медный достает. На стол ставит, по часовой стрелке поворачивает и открывает. Как открыл, тут же перед ним сорок богатырей могучих во главе с Воеводой появилось. «Что прикажешь, хозяин?», - спрашивают хором. – «Книгу мою, подайте». Воевода из сумы походной достает книгу и Кирбиту отдает. Колдун берет перо золотое и писать начинает. Закончил, снова книгу Воеводе отдает, а ларец против часовой стрелки поворачивает и крышку закрывает, тотчас Воевода и сорок богатырей исчезли; и под печь прячет. Выпил квасу хлебного и в баньку пошел. Только ушел, Елена Прекрасная братьев расколдовывает и рассказывает, как на духу, все что видела. Василий под печь полез, ларец достал. Стали думать, что дальше делать. И открывать страшно, вдруг наказ от колдуна Воевода имеет, если чужие ларец откроют; и в неведение оставаться тоже. «Давайте колдуна в бане запрем, а там поглядим» - говорит Олег. Так и сделали, дверь серой осиной приперли, да дров для жару добавили. Вернулись в терем, Василий открыл ларец и к обороне приготовились. Появились сорок богатырей с Воеводой; Воевода глянул на гостей и к Василию обращается: «С худым ли, с добрым умыслом позвал ты нас добрый молодец». – «С добрым, - отвечает, - нам бы книгу колдовскую почитать, да всех кто пострадал от чар Царя-колдуна Кирбита, избавить. Коль поможете, на службу к себе возьму, а если пожелаете, свободой одарю». – «На что нам свобода, мы люди военные. А ты погляжу человек хороший, рады будем тебе служить верою и правдою. Что прикажешь?». – «Книгу Царя-колдуна». Отдает им Воевода книгу колдуна, стали они её читать, ох и много же бед Кирбит натворил. На какое царство потоп напустил, на какое болезнь страшную. На каждой странице по злодейству записано, а рядом – как избавится от напасти той. Закрыли они ларец, войско тотчас исчезло, да к выходу направились. А колдун уже напарился, выйти хочет, а дверь не открыть. Стал молнии метать, чтоб дверь выбить, да только хуже сделал. Одна молния на крышу попала, банька тут же огнем вспыхнула и сгорел злодей. Только братья с Еленой Прекрасной выбрались как дом без окон, без дверей пламенем охватило, за минуты считанные в пепел превратился, только дверь и осталась. И стало из той двери разный народ выходить, да братьев с Еленой Прекрасной за спасенье благодарить; да по разным сторонам расходиться. Вышел и Булат-молодец, лицом красив, телом статен, поблагодарил братьев и девицу-красавицу, сел на коня и был таков.
Вернулись они на пристань, Елену Прекрасную на корабль посадили и велели матросам путь домой, к родной земле держать, а сами во дворец Султана Махмуда направились, просить ковер-самолет. Проходят в палаты его расписные и видят, что султан горькими слезами обливается. Спрашивают его братья, какова причина слез его. Он и говорит, что родной брат на него войною идет, а его войско кто-то потравил, оборону держать некому. «Не плачьте, ваше величество, - говорит Иван, - от вашего горя есть избавленье». - «Мы вам поможем, а вы нам отдадите то, что мы пожелаем», - говорит Олег. - «Клянусь перед народом своим, все что пожелаете, только помогите» - отвечает Махмуд. Вышли братья в поле, ларец медный открыли, появился Воевода и сорок богатырей; братья его и спрашивают, одолеет ли он с богатырями своими войско вражеское, что числом их превосходит. «А ты крышку у ларца открой и закрой, сколько раз откроешь, столько и богатырей будет», - отвечает им Воевода. Василий закрыл ларец и открыл, тут же еще сорок богатырей появилось. Открывал и закрывал ларец до тех пор пока все поле не занял. Обрадовался султан и вместе с братьями оборону стал держать. Войско вражеское все перебили, а брата своего, султан в темницу на веки вечные посадил. Стал спасителям своим злато-серебро предлагать, ковры красоты невиданной, да братья от всего отказываются. «Чего же вы желаете?»,- спрашивает султан. – «Отдай нам ковер-самолет». Погрустнел султан, да делать нечего, ведь перед честным народом слово давал, отдать что пожелают. Отдал ковер, да счастливой дороги пожелал. Сели братья на ковер-самолет и полетели сестер выручать. Но сперва решили все земли, что злой царь-колдун заколдовал облететь да чары злые снять.
Тем временем, воротился Булат-молодец на землю свою родную, в отчий дом. Видит, что деревня его уже и не каменная вовсе. Все веселятся, обнимаются, целуются да песни поют. Из каждого двора люди выходят, с хлебом да солью молодца встречают, к себе в дом приглашают. Булат-молодец гостинцы-подарки принимает, мужикам руки жмет, а девицам подмигивает; да только ни у кого не задерживается, к своему дому спешит. А дома мать с отцом его встречают, от радости слез не сдерживают. Отец баньку истопил, сына выпарил, у добра молодца вдвое силы прибавилось, блюда матушкой приготовленные поел – ещё силы прибавил. Семь ночей на печи проспал, росой утренней обтерся то и вовсе богатырем стал. Тут и братья его со служб своих многолетних вернулись. Радостно родителям стало, все их дети тепереча при них. Дмитрий стрелец-удалец да Долмат буря-боготырь, не знали что с их домом и братом приключилось, но очень обрадовались тому, что все хорошо закончилось. Поделились братья и своими бедами-радостями. Слово за слово так день за днём и проходил. Отец и Дмитрий в кузне ковали, Булат с Долматом поля пахали да рожь-пшеницу сеяли. Вот раз собираются они за ужином, отец им и говорит: «Не пора ли вам о невестушках подумать, что дочерьми нам с матерью будут». – «Думали, как же не думать, - отвечает Дмитрий. – «Что же надумали?» - «Надумали мы, в соседнее княжество ехать, свататься за дочерей Князя Алексея». – «Говорят они красавицы, что ни пером описать, ни в сказке сказать». – молвит матушка. – «Коль даёте ваше родительское благословение, завтра же и поедем», - говорит Булат. Подумали отец с матерью да и дали детям своё родительское благословение. По утру они собрались и поехали свататься. Приезжают, к Князю приходят и говорят: «Здравствуй, светлый Князь. Мы, добры молодцы, пришли просить у тебя дочерей твоих для себя в жены». – «Что ж, коль сможете их из беды вызволить, из лап Дракона-Змея выручить да в дом целыми и невредимыми вернуть, так и быть, станут они вам законными женами». Поклонились они князю и в путь пустились. Много ли, мало ли, долго ли, коротко ли, а добрались они за тридевять земель до царства драконьего. Земли его плодородные, высокие горы окружали, а горы пустыня огибала; какое семя в землю не брось тут же расти начинает, урожай не по одному разу за лето снимают. С гор вода хрустальная льется, в реки да озера сливается. Сады прекрасные цветут, ягоды-фрукты сочные плодоносят, да только есть их и воду как хрусталь, пьет только сам Дракон-Змей. А объедки рабам отбрасывает. Людей, что у него в услуженье из разных земель накрал, да цепями по двое сковал с гирей тяжелой, что и не убежать. Да и как через горы перебраться, коль тропы только злодею ведомы. Не понравилось богатырям то, что увидали, обнажили мечи-копья свои, да луки-стрелы. Подошел Дмитрий к горе, раз ударил, два ударил, она трещину дала, да песком осыпалась, и хлынула в пустыню вода озерная, да рыбой речной. Долмат к каждому подходит и цепи одной рукой разрывает, а гирю по полам мечем рубит. Благодарят люди богатырей за спасенье да по своим дорогам расходятся. Тут прилетает Дракон-Змей и видит, что в горах его брешь образовалась, люди да богатства его из неё утекают. Пустыня смертельная стала полем зелёным, на каждом дереве по гнезду птичьему с птенцами. Стал он огнем дышать, озера испарять, деревья с корнем вырывать. Увидел трёх богатырей и говорит: « А, богатыри русские вы сюда, за чем бы не пришли, а смерть свою нашли». – «Русские богатыри не за тем пришли, - отвечают братья, - пришли тебя злодея губить, да девиц-красавиц, дочерей княжеских выручать». Набросились они разом на Дракона-Змея и разорвали его на мелкие кусочки да на костре сожгли и по ветру развеяли. Как развеялся пепел злодея, тотчас половина гор исчезла, и выходят к богатырям три девицы-красавицы, красоты ни виданной, ни где не описанной. В ноги богатырям до земли кланяются да за спасенье своё благодарят. Посадили они девиц на коней и в обратный путь пустились.
Ни много, ни мало времени прошло, братья-князья, как только с последним злодейством управились, тотчас книга колдовская исчезла, и колдовство злое окончательно спало. Летят они дальше, а где логово Дракона-Змея не знают. Тут Олег достает зеркальце волшебное, говорит слова заветные, и видят, что сестры их на конях вороных, на руках богатырей могучих домой быстрее ветра летят. Догоняют они их на ковре-самолете, да в одном молодце Булата-молодца признают. Обрадовались тут все встрече негаданной, но такой долгожданной, обнялись, расцеловались; да все вместе домой воротись. Входят в палаты княжеские, а там их встречают отец с матушкой, да Златовласая Ирина, Марья-искусница и Елена Прекрасная. Князь Алексей своё слово сдержал, в тот же день свадебку сыграли. Булат-молодец старшую княжну Марфу в жены взял, Дмитрий стрелец-удалец, среднею – Василису, Долмат буря-богатырь, меньшую – Алену. На радостях закатили они пир на весь мир. А после разделил Князь земли свои меж детей и стали они на тех землях княжить-править словом мудрым да делом правым. Вскоре и детки у них народились, князь с княжной к каждому в гости ездили. И с тех пор жили они долго и счастливо.

 



Последние комментарии

Веришь?
13.04.2018 11:06
-=Fed=-5
elenamaylicina
Кстати о вине. Это ты описал рай ислама. Привет Лен! Этот стишок не о какой-либо...


Кстати о вине. Это ты описал рай ислама.


Счастье!
11.04.2018 14:13
-=Fed=-5
Dreamer
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье -...


Счастье!
11.04.2018 09:11
Dreamer11
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье - есть...


************
25.02.2018 12:08
-=Fed=-5
...


Каждый настоящий поэт, настоящий человек не будет другого обзывать графоманом. В мире много людей, кто...


Жизнь моя
12.02.2018 08:58
Dreamer11
Философ, однако... ...


Интересная подборка стихов. Нравится стиль... ...


А так ко всему человек привыкает. Даже к яду.


Ну да, в этом деле главное что? Не переборщить) И избегай женщин...


elenamaylicina
Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!
Привет Лен. Яд в меру, только на...


Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!


Васил
Если Вы ставите цель вывести меня из себя своими "провокациями", то у Вас...


Я абсолютно спокоен. Где Вы видите агрессию? Мне наплевать на все провокации, на всё хамство,...


Васил
Слава богу, таких хамов, как Гала, на земле мало. Вы, Гала, не являетесь единственным...