А что если


Просмотров: 2
 578 


Лебедев Илья2
07.08.2014 13:42

Оглушительный звон окатил меня, долго отзываясь в ушах. Что такое? Нет! Слишком быстро. Не успеть. Бегу, не разбирая дороги, поворачивая, куда глаза глядят. Стены рокового лабиринта мрачно уставились на меня. Всё больше и больше запутываюсь, теряюсь в мириадах поворотов и улочек. И снова удар. Сильнее, чем первый. Сбит с ног. Запах гари. И дым. Столбы дыма. Затмевающие взор. «Нет дыма без огня» - говорили мне. Но не в этот раз. Едкий смог ударил в глаза – слёзы катятся градом по лицу. Взрыв. Еще один. Третий. Клубы пыли разом поднялись ввысь, казалось, будто именно они сметают всё, что станет на их пути. Часы. Смотрю на часы. Секундная стрелка пошла на свой последний круг. Каждый её сдвиг сопровождается пронзительным «писком», давая понять, сколько мне осталось. Под тяжестью пыли и тумана, среди лабиринта крушения, отсчитывая секунды, встаю и бешу напролом. Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать. Несколько шагов. Ещё немного. Двенадцать. Одиннадцать. Почти добежал. Десять. Девять. Восемь. Поднимаюсь по лестнице. Семь. Ступени охватились огнём. Шесть. Порыв ветра сносит меня. Ударился. Со лба течёт кровь. Пять. Ползу вверх. Четыре. Да, да близко. Три. Здесь, вот она. Дверь. Два. Судорожно хватаю одной рукой ручку двери, готовясь её открыть. Один. Не поддаётся. Тяну вторую ….. Ноль … луч света на миг озарил всё вокруг, но не успел я оглянуться, как волна огня захлестнула меня целиком …. Почти открыл … Но нет …

- Пол?

- Девушка.

- Сколько лет?

- Десять.

- Психические расстройства?

- Не наблюдались.

- Проблемы в семье? Детские эмоциональные травмы?

- Нет, насколько нам известно, нет.

- Я должен знать наверняка, с чем буду иметь дело. Судимость?

- Нет. Надеюсь, с ней вы будите вежливее.

- Надеюсь, вы не будете учить меня? Бумаги?

- Нет.

- Что «нет»?! Я спрашиваю вас, бумаги, документы её где? Откуда только вас таких берут.

- Вот держите. Мы пришли: вот её комната. Прошу: будьте аккуратнее.

- Сам разберусь. Слава Богам, не первый раз.

Приоткрывая дверь, вхожу в «комнату». Мокро. Темно. Душно. Сразу неуютно так стало. Небольшое отверстие в стене, видимо, заменят окно, оставляя, мимолётную, но всё же связь с внешним миром. Пусто. Лишь старая, еле стоящая на ножках, кровать составляет внутренне убранство. Эмили. Забилась в угол. Плотно закрыла лицо руками. Прижала ноги к себе близко-близко. Ей страшно. Два дня назад у неё дома случился пожар. На глазах сгорели родители. Сама она чудом выжила. Вовремя спасли, вытащили из огня. Теперь замкнулась, не говорит, не ест, не пьет. Боятся за её жизнь. Поэтому я и здесь. Больно смотреть. Полуживая, полумёртвая. Она отказывается «жить», предпочитая «существовать». Цветок, медленно и, казалось бы, бесповоротно засыхающий. Но я помогу ей. Я смогу.

- Эмили.

Нет ответа. Ни малейшего движения. Застыла.

- Эмили.

Тишина. Будто, никто и вовсе не зовёт её.

Нужно рискнуть. Из правого кармана достаю коробок спичек. Черканул. И слабый огонёк сразу, насколько смог, осветил пространство вокруг себя.

- Нееет! – она закричала, - Мама! Папа! Нет! Мама! Папа! Мама! Папа! Бросаю спичку на пол. Подбегаю вплотную к ней, крепко прижал к груди, - мама, папа, мама … - продолжала она бормотать, упершись в мое плечо. «Всё будет хорошо. Не бойся» - тихо прошептал ей на ухо. Правой рукой обхватил голову бедной девочки, левой – легонько зажал кисть её правой руки …

Несколько секунд. Старый замок. Огонь полыхает в камине. Нож в моих руках. Стремительно поднимаюсь на второй этаж. Открываю дверь за дверью. Пусто. Никого. Пусто. Никого. Времени много. Спальня. Да, спальня! Осматриваюсь по сторонам. Вижу. Вбегаю дальше вверх. На дверях замок. Сорвал. Появились два. Срываю их. Четыре на их месте. Никак не могу открыть. Зажёг спичку. Подошёл ближе. Как только тепло достигло замков, преграждающих мне дорогу, они рухнули наземь. Открыто. Изнутри раздался голос «Эмили?». Отец. Стоит в центре спальни, напротив кровати. Медленно поворачивает голову, как я резко, без замешательства, воткнул нож ему в сердце. «Нееееет!» - истошный крик. И содрогнулись стены. Вздыбился пол. Тащу тело за собой. Между этажами зависла Эмили. Горящая в огне, с белоснежными крыльями, глазами, полными ярости. Бросил труп в спальне, закрыв прочно дверь. Бросился прочь. Чувствую, она летит за мной, преследует. Один взмах её крыльев приводит дом в трепет. Бегу без оглядки. «Эмили!». Там, внизу. Мать. «Эмили, иди ко мне!». Резко останавливаюсь, открываю первую попавшеюся комнату, и она со всего размаха залетает туда. Закрываю дверь. Надолго так её не удержать. Спускаюсь вниз. Иду прямо на «маму». «Эмили, Эмили!» - взывает она, пускается в бегство. Подкидываю нож, и пускаю его вдогонку. Тот останавливает беглянку точным попаданием в затылок. Падает замертво. Возвращаю себе оружие. И притаскиваю вниз труп отца, тем временем Эмили яростно бьётся в дверь. Вот-вот и она освободится. Складываю трупы в одно место и поджигаю. Резки запах горящего мяса мигом заполняет замок, что привело в бешенство пленницу. И одним ударом она выбивает дверь с петель. «Да! Я здесь, Эмили! Иди сюда!». С неимоверной злостью бросается она на меня. И в следующий миг мы уже вцепились друг в друга: она – своими когтями в мою грудь, я – ножом в её шею. И так мы вместе падаем в костёр, и огни пламени пожирают нас …

Несколько секунд. Эмили смотрит мне прямо в глаза. Улыбается. И тихо-тихо говорит мне «Я хочу есть». Погладил её по голове. Нежно поцеловал в щёку. Пошёл к двери, слыша, как она громко смеётся, радуется. Тихо закрыл за собой дверь. Сопровождающий прислушался к тому, что происходило в комнате. Но я опередил его, сказав

- Она хочет есть. Принесите ей обед.

- Как можете вы это делать?

- Что «это»?

- Сводить их с ума.

- Нет. Я помогаю стать им нормальными. Это мы – сошли с ума…

P.S. Жена главного героя сошла с ума, после того, как они потеряли детей в автокатастрофе. В первом отрывке, он пытался помочь ей достигнуть нормального психического состояния, но она умерла во время «операции».

Звонок в дверь. За ним еще один. Третий. Медленно открываю глаза. Смотрю на часы. Шесть утра! Кого? Кого принесло в такое время. Лежу дальше. Может, уйдут. Снова звонок, долгий-долгий. Пришлось встать. Вокруг такой беспорядок. Но это успокаивает меня. Всё на своих местах. Это важно. Кто-то продолжает настойчиво домогаться меня. Подхожу к двери и резко открываю. Человек. Мужчина. Странно смотрит на меня. Минута молчания. Осознаю, что стою перед ним в одних трусах, но одеваться не собираюсь. Жду. Это же он пришёл сюда, ко мне, в шесть утра!

- Доктор Айзенк?

- Я не доктор.

- Эммануил Айзенк, это вы?

- Да, я. Что вы хотите?

- Простите, наверно, вы спали.

- Нет – что вы. Кто спит в шесть утра? Но вы же пришли сюда не для того, чтобы узнать, сплю я или нет?

- В каком-то смысле ради этого я и здесь.

- Как мило. Я польщен. Узнали? Можем прощаться? – начинаю закрывать дверь, как его нога помешала мне, - Что-то ещё? Могу сказать сразу – я пока не успел позавтракать.

- Нам нужна ваша помощь.

- Как странно … Я всегда считал, что у меня нет проблем со зрением.

- Извините?

- «Нам»? Вы здесь один. Кому «нам»?

- Сюда меня послал лорд Фэй.

- Хотите кофе. Как настоящий ценитель кофе, вы обязаны попробовать новый колумбийский урожай, его совсем недавно доставили мне.

- Что? Какой кофе??

- Прошу прощения. Чай! Больше предпочитаете чай. Тогда смею предложить «молочный улун». Так бодрит!

- Издеваетесь?!

- Нет, что вы? Он, правда, бодрит, я не вру.

- Хватит!

- Я не понимаю. Вы отказались от кофе, потом от чая? Надеюсь, вы не думаете, что я с утра буду пить виски. Если проблемы с алкоголем у вас – я не помощник.

- Лорд Фэй просит вас о помощи. Его дочь больна шизофренией. Никто из врачей не смог ей помочь. Последняя надежда на вас.

- Значит всё-таки виски?

- Мистер Айзенк!

- Нет.

- Что «нет»?

- Я не смогу помочь.

- Если не вы, то уже никто! Вы это понимаете?

- Я не смогу помочь.

- Она – последний близкий, оставшийся у лорда. И он не хочет потерять и её. Прошу вас.

- Как давно? – после длительной паузы спросил я.

- «Как давно»?

- Она страдает шизофренией.

- Почти год.

- Сколько ей?

- Двадцать один. Красотой пошла в мать.

- Если вы ждёте от меня помощи. То отвечайте прямо на мои вопросы, не давая мне лишнй информации, хорошо?

- Да, да, конечно.

- Замужем?

- Да.

- Курит, пьёт.

- Не замечали, скорее всего, нет.

- Хорошо.

- Вы поможете ей?

- Чем смогу.

- Господь благослови вас!

- Не выйдет, - заметив удивление на лице собеседника, добавил, - Я атеист.

- Вот адрес. Завтра к полудню будем вас ждать.

- Как скажете, - попрощались, я уже закрываю дверь, как вдруг кричу ему вдогонку, - Может, всё же выпьем по чашечке кофе?

Два года. Целых два года не лечил людей. Дом стал всем для меня. Улицей, библиотекой, кафе, музеем, театром. Один. Но не одинок. И снова выходить. Видеть их. Людей. Говорить. Спасать. Терпеть. Следовать их рамкам, правилам, обычаям, нравам. Наблюдать глупость. Зажатость. Этикет. Почему я согласился? Зачем? Сам не знаю. Не знаю …

- Ровно двенадцать часов. Как пунктуально с вашей стороны!

- Ваши часы спешат. На самом деле, я пришёл на пару минут раньше, лорд Фэй.

- Прошу, зовите меня Фредерик. В этом доме царит равенство, Эммануил.

- Нет, «мистер Айзенк». Зовите меня, мистер Айзенк. Никогда не любил своё имя.

- Как скажете, мистер Айзенк. Думаю, стоит перейти к делу.

- Да, не помешало бы. Время-то идёт.

- У вас почасовая оплата?

- А вас интересуют только деньги?

После некоторого замешательства Фредерик ответил, - Вам уже сообщили, что вот уже год, как моя дочь страдает от шизофрении. Вы здесь, чтобы помочь ей. Поставить её на ноги.

- Что стало причиной её заболевания?

- Ни я, ни Бернард, её муж, не знаем. Просто в один день она сошла с ума. Беспричинно.

- Чем проявлялось её сумасшествие?

- Боялась собственной тени, кидалась на знакомых, родственников, разговаривала с мебелью, ковёр в гостиной стал её лучшим другом! Была то собакой, то кошкой, то опять человеком. И это лишь список наиболее экспрессивных выходок. Вы же сможете ей помочь, да?

- Это нелегко, но я постараюсь, приложу все свои силы, дабы она поправилась. Проведите меня к ней.

- Уже?

- А чего ждать? Время идёт.

- Хорошо, вас туда сейчас проводят, мистер Айзенк.

- Постойте! Имя! Как зовут вашу дочь?

- Мария.

Поворот за поворотом. Казалось, мы будем идти вечно. Пока не умрём на пути к спасению бедной девушки. Год. Целый год. Её разум. Сознание. Что стало с ним? Есть ли хоть малейший шанс что-то исправить. Понемногу каждый день. И сколько таких дней. Неделя? Месяц? Год? Больше? Долго. Слишком долго. Опасно. Слишком опасно. Но это стоит того. Мои размышления прервал тяжёлый мужской бас «пришли». Дверь. К ней. К Марии. Решай, Айзенк. Решай! Пути обратно уже не будет.

Легонько открываю дверь. Богатство убранства сразу удивило меня. Роскошный шкаф, сделанный, как показалось, из чёрного дерева. Персидский ковёр, наверное, присланный сюда из гостиной. Кровать, трёхместная, как минимум. Отец постарался, чтобы его дочь, находясь в нетрезвом рассудке, ни в чём не нуждалась. Похвально. Закрыл за собой дверь. Услышав стук, она встала из-за кровати. Не ожидал. Такого я просто не мог ожидать. Длинные каштановые волосы, с одной единственной алой прядью, ярко выделяющейся на общем фоне, грациозно спускаются к груди. Чёлка скрывает правый глаз – левый, оставшийся на свободе, ярко-красного цвета с чёрным, как сама смерть, зрачком. Смотрит на меня. Спокойное выражение лица, как ни странно, придаёт еще больший ей пыл. Невольно опускаю свой взгляд ниже. Полупрозрачная блуза скрывает от посторонних взглядов грудь, сильно выпирающую наружу. Она ей мала. Очень мала. Она же и выполняет функцию шорт. Крайне коротких шорт. Оголяя передо мной длинные, стройные ноги. Полураздетая, столь, сразу, желанная мною, она плавно идёт мне навстречу, босая, неслышно ступая по ковру. Хочу её. Сейчас. Без промедления. Чувствую. Он встаёт. Предательски встаёт. Теперь, можно сказать, джинсы стали мне малы. Она заметила. Еле заметная улыбка отразилась на её лице.

- Мари, перед тем, как начать, расположись комфортно. Чтобы ничего тебе не мешало, - смог-таки выговорить я. Как-то предвзято поняв меня, она просто сняла с себя блузу, видимо, правда, мешавшую ей. О, Мой Бог, в которого я не верю. Видел ли ты когда-нибудь такие … Ох … Торжественно, с вызовом она смотрит на меня в упор. Больше не могу сдерживать себя. Выше моих сил. Стремительно приближаюсь к ней. Вместе падаем на ковёр. Я почувствовал вкус её губ. Столь нежные, одурманивающие. Одной рукой погрузился в её потаённое место, сначала медленно, потом быстрей-быстрей «разминая» его, другой – пробираюсь дальше и дальше в её волосы. Оторвавшись от её губ, осознав, что она уже вся течёт, «готова», стянув с себя всё, что так мешало, силой перекидываю её на живот, срываю трусики, кидаю их прочь. Резко вхожу в неё, уже такую мокрую, что это оказалось несложно. Приподнимаю её, и с новым «рывком» прижимаю уже к стене, обеими руками ощущая набухшие соски. Стонет. Громче, громче. А я всё сильнее и глубже вхожу в неё. Еще раз. И ещё. «Даааа! Дааа!» - уже кричит Мари. Бросаю её на кровать, закидываю ноги себе на плечи, после недолгого поцелуя, с новыми силами принялся трахать. Да, трахать. Более подходящего слова уже не найти. Съеживается, хватает себя за волосы. Я же получаю удовольствие. Всё быстрее и быстрее, ускоряя темп. Так, чтобы она молила меня о том, чтобы я кончил на неё. Вот, её руки уже на моей спине, резко, глубоко царапают. До крови. Но мне не важно. Мы стоим уже около стены. Её ноги обвили меня вокруг талии. Продолжаю её ебать. С каждым новым моим входом она подпрыгивает, издавая жутко заводящий меня стон, еще и ещё царапает мне спину. Да! Вот, что так давно я хотел. То снова нахожу её губы, то груди. Приостановились. Она мимолётно, немного уже измученно, посмотрела в сторону шкафа. Думаю, я понял, о чем она подумала в тот момент. Ворвавшись в шкаф, сразу поставил её раком передо мной. И наш безудержный трах продолжился. Когда я почувствовал, что она уже не первый раз кончила, и сам я уже вот-вот приду к «концу». Резко вышел из неё. И, находясь до сих пор в шкафу, который ходил ходуном, пока мы отдавались друг другу, я усадил её на колени, и насадил на свой член. Обхватил руками её волосы, делая её «рывки» ещё более глубоким. Мне было плевать: задохнётся она, или нет. Тогда я уже ни о чём не мог думать. И вот оно. В один момент поток спермы окатил её лицо, скрыв из виду левый глаз. Вцепившись губами друг в друга мы просто рухнули из шкафа на пол. Она, вся измятая, покрытая спермой. Я, довольный, пребывающий в наслаждении.

Смотрю. Она лежит рядом. Обнажённая, и до сих пор сильно желанная мною. Чуть плотнее прижимаюсь к ней, дабы ещё раз почувствовать несравнимое тепло её тела. Закрываю глаза. Тик. Так. Тик. Так. Предо мной предстал маяк. Берег моря. Океана. Не разберёшь. Яркий свет маяка уходит далеко за линию горизонта, теряясь в морской пучине. У причала пришвартована лодка. Совсем небольшая. С единственным веслом на борту. Иду к ней, оглядываясь по сторонам. К моему удивлению, большой запас времени. Странно большой. Неожиданно для себя, обернулся в сторону маяка. Нет входа. Нет двери. Нельзя войти. Забыв о лодке, я иду к нему. Раз за разом обхожу вокруг. Идеально ровная поверхность. Ни намёка на малейший выступ. Шелест. Оборачиваюсь. Зеркало. Зависло в воздухе передо мной. Шаг шагом приближаюсь к нему. Но себя в отражении его не вижу. Лишь стекло. И небо. Тучи. Гроза. Как вдруг посреди ненастья просвет. Упорно раздвигающий всё вокруг себя. И на самой его глубине. В сердцевине. Там, откуда истекает свет. Лицо. Её лицо. Мария. И я утопаю в нём. Всё больше и больше, пока вновь не ощутил вкус её губ.

- Как она? Есть надежда?

- Надежда есть всегда. Думаю, она поправится. Нужно время.

- Сколько?

- Неделя. Может, месяц. Мне придётся остаться здесь, вы не возражаете?

- Безусловно, никаких возражений. Вы будете оставаться здесь столько, сколько потребует того лечение моей дочери. Если вы сделаете это, просите у меня что хотите.

- Я помогаю ей не ради награды.

- А ради чего?

- Кофе.

- Простите?

- Кофе. У вас есть кофе?

- Нет. Только чай.

- Отлично. Чай тоже пойдёт. Пусть его подадут ко мне в комнату. Буду весьма признателен.

Оставив лорда в растерянности, я направился в свои новые апартаменты. Вспоминая. Мари. Время, проведённое с ней. Её сознание. Как странно. Её лицо. Оно так и стоит пред моими глазами…

Прошла неделя. И каждый Божий день я приходил к ней. Это спокойствие, тишина. За всё время она не сказала ни слова. Лишь молчаливый и глубокий взгляд встречал и провожал меня. Лишь тепло её тела, прикосновение её губ и страстный секс сопровождали наши встречи. И с каждым разом они были всё дольше и дольше. Часы, проведённые с ней, приравнивались к минутам, секундам моей жизни. Что это такое? Я ничего не знаю о ней. Мы ни разу не обменялись и единым словом. Только язык тела. Влечение души. Мыслей. Сознания. Каждое «проникновение» записываю в журнал:

№1. Горы. Высоко-высоко на природной платформе покоится хижина. Из трубы валит черный дым, скрывая собой снежные пики от человеческого взгляда. Шагая по рыхлому снегу, ноги со всего размаха погружаются глубоко к его «недрам», всё равно не доставая до земли. Но я упорно иду к этой хижине, столь влекущей меня слабым огоньком её камина. В ожидании согрева. Всё, приближаясь и приближаясь к своей заветной цели, силуэт принимал новые очертания. Искажалось. Менялось. Преображалось. Сделав очередной шаг, оступился и упал лицом в хлопья снега. Подняв голову, увидел перед собой курган, в самом центре которого была сложена куча мертвых людских тел, и от неё исходил клубами пар, несся вместе с собой зловонный запах горящей плоти. Осматривая курган вокруг, обнаружил пятна, лужи крови, размытые и разбавленные дождём – странно. Не могу понять. И это её подсознание?!

№2. Лестница. Конец. Его не видно. Уходит в дали небесные. Что делать? Идти ввысь, подниматься. Тишина. Ни звука. Пустота. Ступени – больше ничего. Бесконечные ступени. Как вдруг, Она. Несколько пролётов нас разделяют. Ускоряю шаг. Быстрее. Быстрее. Смотрю Ей в глаза. Жду. Когда смогу почувствовать её вблизи. Провал! Ступенька провалилась под моей ногой. Одёрнув ступню, я оказался в пропасти, стремительно падая вниз, под пристрельным её вниманием – я был близко, но что-то мне мешает. Преграда. Стена. Забор. Грань, через которую меня никак не хотят пускать.

№3. В лесу. Чаща. Продираясь сквозь толстые корни и сучки, норовящие выколоть мне глаза, иду в самое сердце. Немногие лучи солнца доходят до меня. Сумраки. Полутьма. Загадочные, причудливые очертания деревьев окружают меня, стимулируя бурную фантазию. В один момент всё вокруг сковал сильный холод, суровый мороз. И на стволах, сучьях стали проясняться надписи: Айзенк, Айзенк, Айзенк. Повсюду. Куда не посмотрю. Айзенк, Айзенк, Айзенк. Прочь! Уходить! Даже закрывая глаза, передо мной предстаёт: Айзенк, Айзенк, Айзенк! - Что? Что это было? Где я был? Сколько вопросов. И пока ни одного ответа.

№4. В поле. Едва слышное пение птиц. Ярко пылает солнце. Жара. За несколько секунд собрались тучи, и на непаханое поле хлынул мелкий дождь. При попадании капли воды на землю издавались громкие, глухие звуки. И на поверхность разом выходили могилы. И оказался я на кладбище, и завыл сильный, протяжный ветер, направляя в меня капли дождя, становящегося всё сильнее и напористее. Не было имён на надгробиях. Лишь «слепые» каменные стелы. И дух смерти. Конца. Отрешённости – без комментариев.

№5. Церковь. Собор, потолков которого невидно. Каждый мог шаг отдаётся пронзительным эхо. На улице, должно быть, ночь – непроглядный мрак. И на метр не разглядеть дорогу. Медленной поступью иду вперёд. Звон колокола. Волна звука идёт по стенам, слышно, как что-то стремительно стекает на пол. Не вижу. Стоит лампа. Стоило только зажечь её, как необычная картина предстала передо мной: иконы, они будто смываются звуком, оголяя каменные стены. Удары в набат превращают святую обитель в мрачный и безликий склеп – без комментариев.

№6. Дом Фей. Гостиная. Поднимаюсь по главной лестнице, вхожу в комнату Марии, но её там нет, ни единого признака жизни. Ничего. Пусто. «Мари!». Ответа нет. В панике обегаю весь замок. Никого. Все вымерли. Толстые слои пыли. Словно здесь вовсе не жил никто на протяжении десятилетий. Ни картин, ни книг – пусто, пусто. Чердак. Огромное зеркало, во всю высоту комнаты. Подойдя к нему, скидываю ткань. И … Не вижу. Я не вижу себя, своего отражения. Лишь чердак, его безмолвные очертания. Ударив кулаком по нему, стекло разбилось, и пропасть, падаю в самую пропасть, на глубину, бездонную – не могу уснуть, всё думаю о видениях, о её сознании. Как странно, необычно. Что такое со мной? Мысли, мысли, мысли …

№7. Чернь. Тьма. Мрак. Ни капли света. Я зависаю. Вокруг ничего. Ни звука, ни движения. Трогаю свои руки, ноги, тело. Я цел. Всё нормально. Лицо. Одно прикосновение, и ощущаю, как кожа сползает с меня. Так легко. Я сдираю её с себя. Боли нет. Рваные куски летят в бездну. Ногти впиваются в мясо. Струи крови. Бесхитростно отрываю брови, за ними ресницы. Глаза полны собственной крови. Этот запах. Плоти. Пьянею, теряю рассудок. Открыл рот, и пью, пью свою кровь. Напиваюсь ею. Напиваюсь …

Открыл глаза. Она лежит рядом. Упершись своею головою мне в плечо. За внутренним её спокойствием скрывается такая буря. Настоящий хаос сознания. Как такое возможно? С виду – умиротворение, внутри – бунт, мятеж. За поражающей флегматичностью стоит бурлящая спонтанность. Встав с постели, вышел из комнаты, оставив Марию в одиночестве, наедине со стенами. Что с ней? Целую неделю я пытаюсь ответить на этот вопрос. Но никак. Ничего не могу понять. Слишком сложно. Запутанно. Странно. Как вдруг меня хватают за плечо. Маркес, её муж.

- Как она? Ей лучше?

- Сложно сейчас о чём-то говорить, но я уверен – она поправится.

- Вы уже неделю здесь! Ничего не меняется!

- Не учите меня! Я здесь, чтобы помочь вашей жене, и я не нуждаюсь в советах со стороны.

- Еще семь дней, если за это время ей не станет хоть немного лучше, я выкину вас из дома.

- Вы не смеете мне угрожать. Я пробуду здесь столько, сколько понадобится для успешного лечения. И не вам выгонять меня отсюда, позволю напомнить. А сейчас прошу извинить – мне нужен отдых.

- Нет, стойте! – схватил меня за руку – А Кейт вы тоже хотели помочь, мистер Айзенк?

- Что? Откуда вы … Как? … - но Маркес уже удалялся от меня и не слышал всего того, что я говорил ему вслед. В полуобморочном состоянии я, в конце концов, смог добраться до своей комнаты. И череда воспоминаний нахлынула на меня. И их тяжесть всё росла и росла.

Утро. Спустился на кухню. Там пусто. Наверное, все еще спят. Иду к Марии. Тишина. Глубокая. И такая непривычная. Дверь открыта! Внутри никого! Её нет! Бегу по коридорам, выкрикивая её имя, но ответа не следует. «Лорд Фей, ваша дочь! Её нет!» - вбегаю я в спальню старого лорда, но и там никого. Снова пусто. Ни единого признака жизни. Всё вымерло. Обошёл каждый закоулок, каждый угол, каждый дюйм дома. Но никого. Дом пустой. Лишь я. Только я. Один я. Мари! Не ответа. Мари! И снова нет. Падаю на пол. Изо всей силы бью кулаками стену. Мари! Мари … На секунду замер. Там, за окном, за горизонтом. Её силуэт. Это Она.

Прости! Прости, прости, прости … Я не смог … Прости!!! Неееет! – и снова ударил по стене. И дом, замок рушится. Пыль, треск, обломки. И я. Только я. Один я. Прости …


 



Последние комментарии

Ох, уж эти взрослые! Им всегда всё надо объяснять...) Я рассуждаю о главном герое. Талант -...


Гала


Ну,да.... Из пушки по воробьям... У меня эта ваша сказка много разных...


Фейгин Павел Отчасти, я все же основную мысль вкладывал, что божий дар нельзя расходовать попусту, может...


Dreamer
Некий ремейк сказки о рыбаке и золотой рыбке)) Вечная история... Отчасти, я все же основную...


Некий ремейк сказки о рыбаке и золотой рыбке)) Вечная история... ...


Два дуба
06.12.2018 17:09
Гала5
))) Плюсики не для счастья, конечно))). Это инструмент читателя, с помощью которого он, читатель, демонстрирует...


Гала
Ты, если нравится, что автор написал, про плюсики не забывай))). А то вроде похвалил,...


Dreamer
Откуда взялся этот автор? Где он был раньше? Читаю и взрослею(хотя уже не время)......


Два дуба
06.12.2018 16:04
Гала5
Ты, если нравится, что автор написал, про плюсики не забывай))). А то вроде похвалил, а...


Два дуба
06.12.2018 15:55
Dreamer11
Откуда взялся этот автор? Где он был раньше? Читаю и взрослею(хотя уже не время)... Притчи......


В паутине
06.12.2018 15:47
Dreamer11
Гала
Попробую расшифровать). Я стихи сочиняю очень редко, обычно они сами ко мне приходят, а...


В паутине
06.12.2018 15:19
Гала5
Попробую расшифровать). Я стихи сочиняю очень редко, обычно они сами ко мне приходят, а я...


В паутине
06.12.2018 14:48
Dreamer11
Гала
Сама удивляюсь))) Чья-то весна забрела ко мне погреться))) Загадками, сударыня , говорите...
...


В паутине
06.12.2018 13:44
Гала5
Сама удивляюсь))) Чья-то весна забрела ко мне погреться))) ...


В паутине
06.12.2018 10:06
Dreamer11
Ого!!! Такие вещи обычно весной творятся. ...