Колокол


Просмотров: 1
 445 


Cat17051
26.04.2015 16:42

Колокол

Февраль выдался довольно холодным, мороз так и пробирал сквозь телогрейку и ватные штаны, валенки покрылись инеем, лишь только сердце горело от одного только воспоминания о любимых голубых глазах. Серые тучи, набитые холодом нависли над Москвой, давая чувство тяжести и в плечах, и в душе. Как она может любить такого, как он, крепостного её отца? Филимон вздохнул и попытался выкинуть грустные мысли далеко от себя, но они, словно черви ползли обратно и грызли его, как спелое яблоко. Он поправил шапку и опять схватился за лопату, принимаясь очищать снег от огромного дома своего хозяина. Его занятие прервала местная малышня, подбежав к забору, они кинули в него снежком и, хохоча, кинулись наутек. Филимон смотрел им в след и мечтал лишь об одном, родиться дворянином. Он был дворовым конюхом и с самого рождения жил в доме Лариных Своего отца Филимон и знать не хотел, его мать кухарка хозяев никогда не говорила о нем, лишь иногда грустно улыбалась, вспоминая что-то. И это было обычным делом среди дворового люда: не знать свои корни. Никто и не переживал по поводу этого, для прислуги, видимо, было все равно, кто они. Просто дворовые, просто крепостные. Просто бесправные и несвободные куклы в руках своих хозяев. Возможно, их Алексей Ларин был самым добродушным дворянином во всей округе, но всегда лучше быть свободным волком, чем прикованный цепями псом. Господин Ларин не обижал своих крепостных, относился к ним порой с трепетом и заботой. Например, он нанял «дядек» для обучения дворовых детей. «Безграмотность удел животных, а не людей», - говорил он. Каждый день в жизни Филимона был сухим и серым, как потрескавшаяся от жары грязь. В них и не было никакой жизни. Единственное, что радовало Филимона и приносило в его жизнь краски – это Настасья, дворянская дочка, та, которая заняла все его мысли; и звон огромного колокола на Успенской звоннице Московского Кремля. Звон колокола пробирал до костей, заставляя сердце то замирать, то бешено колотиться. Колокол Реут был величественным, он словно, говорил со всем городом своим низким голосом. А Филимон рассказывал ему, как хочет быть свободным, и знал, Реут мог понять его чувства. Колокол был таким же, как и он, крепостным. Гигант, скованный на вершине собора, с привязанными веревками к языку, напоминал Филимону себя. Он тоже не мог говорить, что заблагорассудиться, и делать то, что хочет. Мысли Филимона унесли его в детство, когда он первый раз услышал звон Реута и увидел голубые глаза Настасьи. Он был переполнен своим счастье, детским счастьем, не задумываясь, как далеко от него столь желанное. Настасья была настоящим ангелом с белокурыми кудряшками, звонко смеясь, она бегала со всей дворовой ребятней. Они играли и учились, верили в чудеса и радовались жизни. Детство, там все всегда просто и сказочно. Но время расставило все по своим местам. Настасья росла и понимала, кто есть кто. Она ходила в театры, брала уроки игры на фортепиано, упивалась книжными романами и поэмами. Она больше не участвовала в вечерних посиделках, не приходила к ним в «людскую», не говорила с ними часами на пролет. Теперь лишь изредка он ловил её улыбку, обращенную к нему. Порой ему казалось, что она тоже скучает по ушедшим временам. Но не все в жизни Настасьи было гладко. Два человека отравляли ей жизнь, заставляли грустить. Первым была Софья, её горничная, дочь экономки. Ещё в детстве Софья ненавидела дочь хозяина, пыталась её толкнуть в играх, и обижала. Настасья не говорила об этом отцу, но все же в её душе возникло неприятие. Филимон же считал Софью неплохой девчонкой, просто очень живой и энергичной и со своим мнением на все, что происходит. Именно, с ним горничная часто говорила о свободе, мечтала о ней, фантазировала, как она уйдет из барского дома и разбогатеет. Она заразила конюха своими идеями и мечтами. Именно, за то, что Настасьи все досталось просто так, Софья не любила её. А дворянская дочь, несомненно, это понимала по её взглядам полным отвращения и ненависти. И это пугало Настасью.

Вторым человеком, которого страшно боялась Настасья, была её мачеха, госпожа Ларина. Алексей Ларин довольно рано овдовел и, являясь придворным самого императора, был лакомым кусочком для дам. И, конечно, этот кусочек отхватила самая хитрая и ловкая Ольга Ларина. Она было очень высокомерной дамой благородных кровей, хотя это не мешало ей хамить и ругать прислугу. Горничных же брезгливо называла «девками». Настасью она ненавидела всей душой. Падчерица была для неё лишним напоминанием о прошлой жизни мужа. И Настасье доставалась от неё больше всех. Госпожа Ларина часто говорила девочке о её бесполезности, о её ограниченном уме и о внешности «под стать какой-нибудь крепостной девке». Все, что делала Настасья, подвергалась жестокой критике, но, конечно, не при любимом муже. Ни крики, ни слезы не помогали добиться от отца защиты, мачеха выворачивала все слова Настасьи, доказывая мужу, что это она, именно, Настасья хочет оставить Ларина одиноким, что она просто ревнует отца. Девочке оставалось лишь терпеть унижения и мечтать, что вскоре она выйдет замуж и покинет дом отца.

В один прекрасный летний день Филимон, наслаждаясь лучиками солнца и прекрасным звоном Реута, точными и сильными движениями чинил крышу на конюшне, к дому Лариных подъехала карета. Господин Куприн решил нанести визит своему лучшему другу и коллеге, все было бы, как обычно, но вслед за отцом из кареты вышел Григорий. Тогда Филимон первый раз увидел его. Он был копией Настасьи в мужском обличии: умный взгляд зеленых глаз, красивые и тонкие черты лица, изящные манеры, модный костюм. Он был бы для Насти идеальной парой, и эта мысль заставила сердце конюха дрогнуть от ревности. Филимон вернулся в дом и, скребя зубами, наблюдал, как объект его любви мило улыбается гостям и читает стихи, рассуждает с Григорием о Франции, из которой он вернулся, и с интересам внимает ему. Вскоре дамы покинули мужчин, но конюх так и не смог отвезти взгляд от человека, который мог отнять у него все.

- Ходят слухи, дорогой друг, – начал Куприн старший. – О желании наследника престола отменить крепостное право. Вы осведомлены по поводу этого вопроса?

- Мой дорогой Павел Федорович, - спокойно ответил Ларин. – Наш император давно начал политику, которая должна привести к отмене крепостного права, но, к сожалению, он совсем сдал в последнее время, неудачи в войне подкосили его. Александр Второй, будущий наш благодетель, довольно резко отзывается о этом строе и, вероятно, это приведет во время его правления к освобождению крестьян. Так или иначе, все бояться крестьянских волнений и бунтов.

- Разве это дело разрушать уже имеющийся строй? Привычный для нас уклад жизни? - возмутился Куприн.

- Я надеюсь, что Александр Николаевич, взойдя на престол, закончит с изжитым себя строем, отец, - ответил Григорий, пригубив вина. – Крепостное право тянет нас вниз, мы должны двигаться дальше к более цивилизованному обществу.

Ларин одобрительно улыбнулся ему. Филимон увидел Софью, подносящую напитки гостям и порадовался, она слышала, о чем они говорили. Им будет, что обсудить вечером и снова помечтать о свободе, об их мечте уже превращающуюся в реальность. Она обрела форму, вес и значение, перестав быть призрачной.

Но Софья удивила его вечером, она убежала на встречу с неким молодым человеком и очень просила прикрыть её. В следующие дни она заставляла радоваться всех одним своим видом, она будто светилась изнутри, даря этот свет всем окружающим. Но признаться, кто же сделал её жизнь счастливой и принес в неё любовь отказалась.

Счастье Софьи омрачили страшные события. Её мать, экономка «барыня прислуга» Марфа, погибла под копытами лошадей. Как она могла оказаться там, никто не мог понять. Ольга Ларина, свидетельница всего, говорила о невнимательности экономки. Но можно ли было поверить, что человек, следивший за всем в доме, замечая каждую пылинку, попал под копыта огромных мчащихся лошадей? Только два человека в доме знали, как это могло произойти. Настасья престала свидетельницей ссоры мачехи и экономки.

- Вы должны отпустить её, - взмолилась Марфа, глядя на госпожу.

- Дело прислуги – хозяину угождать, - Ольга только отмахнулась от неё. Она, выйдя на улицу, дышала чистым воздухом. Только её спокойное и умиленное лицо заставило Марфу набраться смелости и просить за дочь.

- Но, а как же конюх, - будто вдохнув ещё смелости, продолжила Марфа. Она понимала, что ходит по острию ножа. – Что если все узнаю, кто его отец? Ведь именно он, старясь скрыть правду, познакомил Вас с господином Лариным, сыграв на его чувствах, объяснив, как соблазнит нашего хозяина.

- Мы не позволим опозорить ни наше имя, ни имя Куприна, - зло прошипела Ольга. – Этот конюх ошибка молодости господина Куприна. Мой муж итак слишком заботиться о нем… слишком для сына кухарки. Ты не посмеешь….

Экономка в страхе отшатнулась от хозяйки. Сделав два шага назад, Марфа попала прямо под смертельные копыта. Никто не видел этого, кроме Настасьи, и самым большим ужасом для девушки было, что и мачеха видела её. «Я заставлю твоего отца упечь тебя в монастырь до конца жизни. Я смогу сделать это, ты поймешь, как подслушивать чужие разговоры» - услышала вечером Настасья от Ольги. Девушка хорошо понимала, что для мачехи нашептать очередную ложь по уши влюбленному отцу, не составит труда. Мысли о беззаботной жизни с Григорием совсем недавно казались яркими и солнечными, теперь стали призрачными. Ольга Ларина очень хорошо и свободно себя ощущала в кольце своих же интриг и лжи. Она и научила Настасью всему. В этот момент девушка поняла, что только ложью можно добиться того, чего хочешь. И только с помощью унижения можно заставить людей бояться и уважать себя. Обладая острым умом, доставшимся от отца, Настасья хорошо выучила урок своей мачехи. Конюх. Настасья улыбнулась своим мыслям. Конюх с теплотой в глазах и дрожащий при одном её взгляде, вот, кто ей поможет.

Филимон был очень удивлен, услышав от матери о том, что Настасья дожидается его в своей опочивальне. Не смотря на предостережение в глазах матери, конюха охватило радостное возбуждение. Он, словно, летел по ступенькам их огромного дома. Счастье переполняло его душу, он не смог заставить себя не улыбаться, входя в комнату Настасьи. Но, увидев её, улыбка слетела с его лица, отпущенный взгляд и слезы на лице, оно было искаженно гримасой боли. Она то и дело всхлипывала. Филимон остановился не в силах уйти и не в силах подойти к ней. Настасья подняла полные боли глаза.

- Филимон, - произнесла она слабым голосом. – Любимый мой, Филимон. Мой защитник, никто так не близок моему сердцу…

От этих слов сердце конюха готово было выскочить из груди и упасть перед ней.

- Я так не хочу прощаться с тобой, - снова всхлипнула Настасья.

- Но почему мы должны прощаться? – ноги стали ватными от испуга. Как же он сможет жить без неё.

- Она убила Марфу, - прохрипела Настасья. – Я видела… Ольга…Папенька не поверит мне, сошлет в монастырь.

Злость пробежала по всему телу конюха, задев каждую клеточку. Ольга убила Марфу.

- Помоги мне, - взмолилась Настасья

- Как? – Филимон сжал зубы. Злость кипела в его груди.

- Мы должны совершить правосудие, - кинулась к нему в объятия девушка. – Но мне не поверят. Папенька поверит тебе, ты рос у него на глазах. Ты должен солгать.

- Я… - не уверенно произнес конюх.

- Ты и кучер, чьи лошади убили Марфу, - продолжила Настасья. - Ты должен найти его.

Филимон молчал, обдумывая все, что говорила Настасья. Соврать? Оболгать Ольгу? Но, если она убила Марфу, будет ли это считать ложью?

- Но отец любит тебя, почему ты сама не можешь сказать правду? – спросил Филимон. Он, конечно, с удовольствием бы закопал Ольгу рядом с Марфой, но врать ему не хотелось.

- Он мне не поверит. Никогда не верит, Ольга нашептывает ему что-то про меня, - поделилась Настасья. – И разлучит нас… Мы сможем сбежать с тобой позже, любимый мой.

По телу Филимона разлилось тепло. Сбежать с Настасьей? Не об этом ли он мечтал всю жизнь?

- Мы будем счастливы, - пела Настасья, вдыхая в конюха все больше уверенности. – Только избавимся от Ольги. Она не даст нам быть вместе.

- Вместе…, - повторил Филимон, словно, пробуя это слово на вкус. Оно оказалось нежным и сладким. – Что нужно сделать?

Настасья лишь усмехнулась.

Кучер был великолепен. Он красноречиво и во всех деталях описал смерть Марфы от рук Ольги. Как та пыталась подкупить его. «Но я, же человек честный и совестливый», - с этими словами кучер театрально выкинул несколько серебряных монет на стол Алексея Ларина, конечно, не все, которые дал ему Филимон. Кучер продолжал рассказывать о чувстве вины, - «И поэтому я решил рассказать о смерти несчастной женщины под копытами моих лошадей». Ольга пыталась его перебить, просила мужа не слушать «этого грязного крепостного». Все её всхлипы и охи, речи кучера напоминали Настасьи спектакль. Она веселилась от души. Правда, она уже знала конец, все было отрепетировано до мелочей. Спектакль должен был стать интереснее, когда пришла очередь говорить Филимону. Но он был никудышный актер, и на секунду Настасья испугалась, что он сможет все испортить. Конюх заикался и с трудом выговаривал слова, но отец, видимо, посчитал, что это из-за горя, которого он пережил и ужаса, который видел. Филимон подтвердил все слова кучера. На господина Ларина было страшно смотреть. Глаза его постепенно наполнялись болью, он очень побледнел. Филимон перевел взгляд на Ольгу, но быстро отвел. Госпожа Ларина, словно, змея, готовая к защите, прыскала ядом. Она сама не заметила, как выкрикнула:

- Она хотела все рассказать, - это удивило Филимона, обрадовало Настасью и разозлило Ларина. Она выдохнула. – Но все это был несчастный случай, она сама…

- Вы толкнули её, - подвел итог конюх. Вот теперь Настасья хотела визжать от восторга. Это был апогей поставленного ими спектакля для отца.

- Да, как ты смеешь, грязный пес, - прошипела Ольга

- Хватит, - грозно прервал её господин Ларин, ударив кулаком по столу. – Прошу вас оставьте нас…

Выйдя на улицу, Филимон вдохнул уже холодный воздух октября. Он не мог понять, что чувствует. Все то, что происходило в кабинете, было противно для него. Он никогда не врал прежде.

- Даааа, - протянул кучер. – Противная у вас хозяйка, не зря ты захотел от неё избавиться.

- Что? – конюх непонимающе уставился на кучера.

- Я видел, как бедная женщина сама шагнула под копыта. Если, что ты знаешь, где меня найти, обязательно помогу, только, конечно, не просто так.

С этими словами кучер ушел, а Филимон так и остался стоять, не замечая, как октябрьский холод окутывает его под легкой рубашкой. Мысли опережали друг друга. Почему тогда Настасья сказала, что Ольга убила Марфу? Неужели соврала? Нет, она его любимая, он не должен сомневаться в ней. Может ей просто показалось? Реут издал звон, Филимон устремил взгляд в сторону Кремля, вслушиваясь в слова своего друга. Колокол звонил…предостерегающе и пустил в сердце конюха сомнения. Позже радостная Настасья (ещё бы отец выставил жену за дверь, и никто больше ничего не слышал о ней) сказала, что она могла ошибиться, возможно, ей показалось, но мачеха хотела разлучить их. От этих слов сердце конюха замерло. Пусть Ольга была жестокой, но заслужила ли она быть так оболганной? Спустя время Филимон немного успокоился, но не смог до конца прогнать сомнения, терзающие его душу.

Время шло. На место октября пришел ноябрь, запорошив весь город снегом, за ним появился декабрь, его сменил январь и на пороге уже стоял февраль. Настасья дарила Филимону улыбки и намеки на будущее счастье, время – надежду на свободу, а Реут поддерживал во всем, понимая все его чувства, разделяя с ним мечты. Благодаря колоколу, конюх все больше верил в счастье с Настасьей и, что рано или поздно с него снимут печать «крепостной».

Однажды вечером к Филимону прибежала Софья. Она сияла от счастья, боль от утери матери со временем прошла.

- Я скоро буду свободной, - воскликнула она. – Он просит бежать с ним.

Конюх улыбнулся ей. Сколько счастья было во всех её движениях, в её голосе, в ней самой. Будет ли он когда-нибудь счастлив так же?

- Кто же он?

- Григорий Куприн, - смеясь, наконец, выдала свою тайну Софья. – Он самый хороший и так не похож на остальных богатеев. Он любит меня всем сердцем.

- Григорий, - медленно произнес Филимон.

- Да, мы уедем с ним, - продолжала Софья, не замечая его удивления. – Он бросит все ради меня.

- Ты думаешь, ему стоит доверять? – с сомнением произнес конюх.

- Он такой же, как и ты, хороший и честный, - сказала Софья и села напротив Филимона, заглянув ему в глаза. – Григорий рассказал мне историю, он подслушал разговор своего отца и нашего хозяина. Господин Куприн соблазнил служанку в доме Ларина, когда был совсем молод. Она родила сына…- Софья замолчала, не желая продолжать. Филимон смотрел в её глаза не в силах поверить. Она говорит о нем. Он сын Куприна, дворянина. Сын отца, который никогда его не примет. Нужен ли ему такой отец? Филимон сглотнул скорбь. Хотел ли конюх знать об этом? Скорее всего, нет. Он утопит эту правду в себе, забудет. Нет, он не знает своего отца, и никогда уже не узнает.

- По этому, вы так похожи, - Софья погладила Филимона по щеке.

- Или Григорий похож на отца, - заметил конюх. Он будто выплюнул эти слова. Софья лишь покачала головой.

- Григорий любит меня, он так смотрит, что у меня дыхание перехватывает. Он обещал мне бежать.

Филимон вдруг подумал о превратности судьбы. Ведь, если бы все было наоборот: он был Григорием, а брат ним? Все было бы гораздо проще. Но жизнь сложна и порой жестоко шутит с нами. Знала об этом и Настасья, услышав последнюю фразу Софьи.

Все воспоминания пронеслись в голове мгновенно. Филимон посмотрел в сторону Кремля, Реут пока молчал. Взяв в руки лопату, конюх направился в кухню, где его мать уже приготовила обед, а Софья делиться со всеми радостью, не произнеся ни слова. Одного взгляда на неё достаточно, чтоб улыбнуться, и начать верить в свое счастливое будущее.

Настасья никогда прежде не спускалась в конюшню, Филимон был поражен её появлением. Она стояла перед ним в простом хлопковом платье и ужасом в глазах. Конюх твердо знал, что верить и сострадать её взгляду нельзя после истории с её мачехой, но сердце не давало ему развернуться и уйти. Он так и остался стоять и смотреть на ту, которая захватила его сознание, его мысли и его душу. Она определенно была хозяйкой всей его жизни.

- Григорий, - произнесла Настасья и в её глазах заблестели слезы. – Он и эта мерзавка Софья планируют убить меня.

- Что? – это походило более на рычание зверя, чем на слово сказанное человеком.

- Он и эта девка собираются отравить меня после свадьбы и прибрать к рукам все наше богатство и, - не выдержав, заревела Настасья. Сердце конюха сжалось от жалости и злобы, он не мог не верить ей.

- Софья? – прошептал конюх, задыхаясь от гнева. Он был поражен, хотя прекрасно знал о любви Софьи и дворянина, но неужели они решили пойти на убийство. Ещё бы, такой, как Куприн, просто так не покинет богатство, в этой семье нет ни капли благородства, да и Софья всегда о нем грезила.

- Я подслушала разговор, - продолжала Настасья, глотая слезы. – Помоги мне. Папенька не поверит мне.

Конюх тут же подлетел к ней, сжимая в своих могучих объятиях.

- Давай сбежим, - радостное возбуждение охватило его. Сейчас самое время сделать то, что она обещала, быть с ним.

- Нет, - отстранилась она от него. – Папенька найдет и убьет тебя. Мы не можем, только не сейчас… Подожди, пока Александр Второй выполнит свое обещание и продолжит дело отца. Когда ты будешь свободен, тогда…Я буду с тобой.

Последние слова разожгли огонь в сердце Миши и заполнили все его мысли. «Я буду с тобой».

- Я буду с тобой, - повторила, улыбнувшись, Настасья, слезы высохли. – Но ты должен помочь мне.

- Как? – выпалил конюх, уже готовый на все ради «я буду с тобой».

- Ты должен избавиться от этой мерзавки, - зло произнесла Настасья.

- Убить? – голос сорвался, он не мог поверить, что Настасья, его ангел, может просить об этом.

- Будет достаточно обесчестить её, - спокойно произнесла она. – Пойми, они хотят меня убить.

Миша ничего не ответил, пытаясь найти другой путь, но в голову ничего не лезло.

- Я иду на большие жертвы ради нашей любви, - сладким голосом продолжила Настасья. – Мне нужно будет любезничать с этим монстром, Григорием.

В глазах у Настасью опять появились слезы, и конюх лишь обнял её. Да, он никому не позволит обидеть её.

- Я все сделаю.

План был предельно прост. Настасья со своей горничной Софьей выехала в дом Куприных, дабы навестить своего будущего мужа. Когда Софья собралась, как обычная прислуга при хозяйке войти в дом, Настасья резко остановила её и оставила во дворе, уже совсем стемнело, да и место не было людным. Оно было идеальным для их плана.

- Тут твое место, на улице, - едко заметила Настасья, направляясь в дом. – Жди меня за воротами, я недолго. Просто спрошу, как продвигаются дела у моей будущей семьи.

Соня зло выдохнула, лишь мысль, что Григорий обещал сбежать, успокоила её. « Ты проиграла, расфуфыренная кукла», - подумала Софья, глядя в след хозяйке. «Он мой навсегда». Однако мороз крепчал, и Софья принялась ходить от ворот до огромной поленницы, чтобы согреется. Она углубилась в свои мысли, вспоминая лицо Григория, тепло его рук и внутри все загорелось, согревая все тело. Она остановилась и, улыбнувшись, посмотрела на небо. Может быть, это её мама посылает ей столь невероятное счастье, быть с человеком, которого любишь всем сердцем. Если бы были видны звезды, они, скорее всего, подмигнули и улыбнулись в ответ, но лишь тучи покрывали небо. Из-за них Софья почувствовала грусть, она отрывает любимого от родных, от его семьи, от богатства и беззаботной жизни. Неужели, он готов бросить все это? Может ли она так поступить с ним? Софья вздохнула, он сам выбрал свою судьбу. По крайней мере, они будут гораздо счастливее вместе в любой старой и дряблой избушке, чем врозь в хоромах. Григорий говорил то же, но будет ли он счастлив спустя время? Софья попыталась отогнать грустные мысли, вспоминая, как он смотрел на неё тогда на кухне, конечно, они будут счастливы до конца жизни. Она не слышала, что сзади к ней подошел огромный человек.

Филимон наблюдал за Софьей, борясь с жалостью. Он видел её миниатюрную фигурку и вспоминал детство. Он возился с ней, когда Софья была совсем маленькой, училась говорить и ходить. Она всегда поступала не так, как от неё ждали. Она бросалась снежками в хозяина, но тот лишь умилялся её проделкам, в то время, как сердце матери замирало от страха. Она всегда громко смеялась, обращая внимание на себя всех окружающих. Примеряла одежду Настасьи, когда той не было дома и довольно похоже изображало её, хлопая глазками. Софья не была обычной дворовой «девкой», она так же, как и Филимон хотела только свободы, она и заставила конюха найти мечту. Разделила её на двоих. Заставила грезить этим. Но из-за этого Филимон верил, что она пойдет на все, что угодно, чтоб её мечта сбылась. Убить Настасью? Слишком ли это для такой, как Софья? Возможно, да. Но Настасья все слышала, а уж за жизнь своей хозяйки, он отдал бы все, что угодно. С этими мыслями, заверив себя в правильности своего поступка, Филимон двинулся к Софье. Закрыв лицо платком, он схватил горничную и прижал к стене. На мгновение их взгляды встретились, в глазах Софьи Филимон увидел ужас, безграничный ужас. Больше он не смотрел в её большие глаза…

Лежа в кровати, Филимон не мог выбросить из головы этот взгляд, весь ужас, всю боль. Он сделал все, что просили Настасья, и был противен сам себе. Софья убежала, вся в слезах и позоре. Он никогда не видел её такой, униженной и опустошенной. Он переворачивался с боку на бок не в силах заснуть. В груди застыло чувство стыда и страха. По лицу катились слезы. Он мысленно повторял, что все это ради спасения Настасьи. Без неё он не смог бы жить? Но как жить с таким грехом? Видение глаз Софьи приносили невыносимую боль. На смену ночи пришло утро, но Филимон так и не смог закрыть глаза, боясь, что сны вернут его к событиям вечера. Выйдя на улицу, прихватив лопату, он увидел карету Куприна. Никто не ждал его так рано. Он поприветствовал конюха и направился к дому. Ужасные догадки привели Филимона в смятение. Что с Софьей? Он приехал сюда из-за неё, ведь все случилось у его дома. Муки совести пожирали конюха изнутри. Он не понимал, почему Настасья не пришла к нему вечером и не сообщила, что случилось дальше. Неведение по поводу судьбы Софьи тяготило его гораздо больше, чем стыд за свой поступок. Привычными движениями он очистил дорожку, ведущую к дому от снега, и побрел в «людскую», из неё он вышел на кухню, где мать торопливо готовила завтрак, ворча на господина Куприна за его ранний приезд.

- Почему он так рано? – с надеждой что-нибудь узнать спросил Филимон.

Мать лишь нервно повела плечами, ей было не до разговоров. Филимон вздохнул. Он услышал голоса в гостиной и поддался желанию подслушать. Но вдруг остановился на полпути, он хотел узнать о судьбе Софьи, но… боялся услышать. Страх сковал ноги, ужас прошлой ночи вновь пролетел перед глазами. Надо ли ему об этом знать? В кухню влетела Маруся, держа поднос, руки заметно дрожали. Она бросила поднос и отпустилась на колени перед иконой Богоматери. Бормоча молитву, он не видела устремленные на неё глаза. Даже кухарка отвлеклась от своих дел:

- Что случилось, Маруся?

- Софья, - всхлипнула Маруся.

От одного имени все тело задрожало. Филимон привалился к стене и жадно глотал воздух, будто пробежал огромное расстояние. Капельки пота выступили на лбу. Он хотел выскочить из кухни, он решил, что ему не нужно ничего знать о Софье. Ноги понесли его прочь, не смотря на укор в глазах матери. Но до его слуха донеслись слова, заставившие его согнуться под тяжестью своего греха. Никто и никогда не смог бы простить его за это, особенно он сам.

- Она замерзла недалеко от дома Куприных… она умерла.

Лицо Настасьи выражало абсолютное равнодушие, когда Филимон, задыхаясь от слез, говорил о смерти Софьи.

- Ты думаешь, я не осведомлена? – устало спросила она, заставив конюха в ужасе и страхе посмотреть на неё.

- Как ты можешь быть такой? – взревел Филимон, он схватил её за руки, сжав с такой силой, что она поморщилась от боли, но даже его сила не смогла стереть с её лица равнодушие. Она только криво усмехнулась сквозь боль.

- Думаешь, папенька обрадуется синякам, которыми ты меня наградил? – яд в голосе заставил Филимона ещё сильнее сжать руки Настасьи, но все же быстро отпустил их.

- Пойми, - уже ласково произнесла Настасья, погладив его руки. – Она хотела моей смерти, с детства ненавидела меня. Она была опасна. Но мы не виноваты в её смерти. Она сама побежала неизвестно куда в такой мороз.

- Она бы не убежала, если б…

- В любом случае, - прервала его Настасья. – Я не хотела, чтоб так получилось. Я просто хотела опозорить ей при отце и семье Куприных.

Она прищурила глаза.

- Что ты намереваешься делать? Не хочешь ли ты поделиться с кем-нибудь?

- Разве я смогу рассказать об этом?!!

- Ладно, - удовлетворенно ответила она. – У меня есть подарок для тебя.

Она широко улыбнулась, подставляя щеку для поцелуя. И злость, и желание раздирало конюха, он нашел силы отойти от неё. Неужели, такова цена её любви. Смерть и преступление…

- А как насчет того, чтобы быть в звоннице Кремля, - она удовлетворенно усмехнулась, видя его изумление. – Вовремя служения торжественной молебны в честь восшествия на престол нового императора. Это только лишь дело времени, здоровье Николая Первого пошатнулась, и он проводит дни в постели. Это прискорбно, но ты ждешь этого, - помолчав, она продолжила. – Мы ждем. Новый император освободит тебя, мой папенька говорит об этом. Я дарю тебе твою мечту во имя нашей любви.

В голове конюха проносились вновь и вновь сказанные ей слова, он не мог поверить. В звонницу? В Кремль? А над головой будет звонить Реут? О таком он и мечтать не смел.

- Брось, - лукаво улыбнулась Настасья. – Я знаю, что ты мечтаешь об этом. И заслужил это.

Заслужил? Своим преступлением? Нет, он не может идти туда с таким грехом на душе. Видя его душевные терзания, Настасья повторила:

- Ты не виноват в её смерти. Ты спас мою и заслужил такой подарок, - с этими словами она вышла из конюшни. На выходе её встретила Прасковья.

- Госпожа, но как он, обычный дворовый попадет на молебен в честь императора, в Кремль?

- Мы подберем ему приличную одежду, - отмахнулась Настасья.

- Но зачем Вам это? А если он не согласиться? – продолжала лепетать Прасковья.

- Не согласиться? – брови Настасью поднялись вверх. – Не думаю. Он моя любимая игрушка, а о них надо заботиться, чтобы не сломались.

Настасья улыбнулась и, как в зеркале, улыбка отразилась и на лице её любимой служанки.

Филимон так и остался стоять, не в силах ни сесть, ни продолжить работу. В голове у него был улей пчел-мыслей, которые бросились врассыпную от удара палкой-предложением. Он долго не мог собрать их вместе, то отгоняя от себя ту часть улья, жужжащую о его преступлении, то ту, которая невероятно хотела принять подарок. Реут начал бить. Громкий и осуждающий звон колокола заставил конюха вздрогнуть. Осуждающий? Сегодня его звон был именно такой. Каждый удар заставлял сердце замирать и вспоминать, почему он чувствует себя чудовищем. Колокол бил все с большей силой, но его звуки не казались такими прекрасными, как прежде. Даже Реут, так похожий на него самого, верный друг, осуждал преступление, которое совершил Филимон. Он не достоин, идти в звонницу, идти в дом к колоколу.

- Ох, Реут, - прошептал Филимон. – Прости меня.

Звон колокола постепенно прекращался, и конюх смог сесть и принять решение. Нет, он не пойдет в звонницу. Пусть даже это то, о чем он мечтал, быть там, где звонит Реут, по тому, кто, возможно, вскоре освободит всю страну, освободит и бедного конюха, кто отменит крепостное право.

Шли дни, полные скорби, стыда и страха. Шли дни в ожидании нового императора, новой надежды, ожидания исполнения мечты. Шли дни, и горечь об утере Софьи утихала. Одни лишь Реут редко, но напоминал Филимону о ней своим низким, удручающим звоном. Но гораздо чаще в нем конюх вновь стал слышать призыв к свободе. Он не хотел обращать внимание на грусть, он хотел идти к своим мечтам, и великий колокол, в конце концов, внял его просьбе, перестав напоминать ему о былом. Настасья же говорила конюху о подарке, но последнее время как будто забыла. Но и Филимон все ещё не хотел принимать её приглашение, он чувствовал себя недостойным. Жизнь шла своим чередом, пока весть о скорой помолвке не потряс внутренний мир Филимона.

Этот день был самым ужасным в жизни конюха. Весть о смерти Николая Первого облетела всю страну, но Куприных и это не остановило. Траур по императору, траур по любви, вот, чем был этот день для Филимона, самый черный день в жизни. Реут жалобно ревел, и через рев донося весть о великой потере. И как можно было сомневаться в том, что у этого гиганта есть душа? По сердцу Филимона, как и по сердцу колокола, катились слезы. Куприны вышли из кареты, направляясь к дому. Филимон видел бледное лицо Григория, опустошенный взгляд, который словно и не видел ничего вокруг. Выглядел дворянин жалко. Конюх поймал себя на мысли, что не сможет навредить ему пока. Ведь именно он принес Григорию столько страданий, брату по отцу.

- Мне жаль, - лишь выдавил из себя Филимон, заставив Григория, остановится и посмотреть на него.

- Брат, - шепотом произнес он. – Ты не представляешь, как мне жаль. – немного подумав, он продолжил все так же тихо, - Я завидую тебе. Тебя не заставят жениться на нелюбимой. Ты более свободен, чем я. В своих чувствах, а это больше, чем есть у меня.

Филимон нахмурился, он тоже не может быть с той, которую любит. Вдруг он осознал, что его брат, не смотря на богатство, не хозяин своей судьбы. Он крепостной своего отца и всего общества.

- Мне жаль, - повторил Филимон, осознавая всю боль Григория и ту опасность, в которой может оказаться Настасья рядом с дворянином. – Почему бы тебе не сбежать?

- У меня больше нет той, ради которой стоит бежать. – Григорий даже не удивился предложению конюха.

- Но ведь и Анастасия не любит тебя, а ты её ненавидишь…

- Увы, - прервал его Григорий, видя, что отец уже машет ему. – Это наш крест.

Он похлопал конюха по плечу и направился в дом.

Филимон путался в чувствах к Григорию. С одной стороны, он уважал решительность дворянина – он хотел любым способом быть с той, которую любит. Григорий не был свободен, так же как и Филимон. Конюх пошел на преступление ради любимой. Можно ли ему винить Григория? Но речь шла о Настасье, поэтому Филимон ненавидел его. Григорий хотел её убить, а теперь жениться на ней. В любом случае, он хочет отобрать Настасью, и это было невыносимо.

Филимон видел, как Настасья радостно смеялась, Григорий натянуто улыбался. Даже господин Ларин, удрученный смертью дорогого его душе правителя, был рад счастью своей дочери. «В честь императора Николая Первого», - провозгласил Куприн. – «В честь победы жизни над смертью». Мороз не давал дышать, проникая внутрь. Лед в сердце после помолвки Григория и Настасьи помогал зиме. В душе, как и в это время года, было темно и холодно. Белый снег перестал быть светлым пятном в ночи, он лишь холодом укрыл город, как потеря любимой - сердце. Филимон смотрел на белые хлопья снега и вспоминал слова Настасьи, неужели все зря? И снова к нему вернулись переполненные страхом глаза Софьи. Он навсегда запечатал свое сердце и свою совесть под сугробом холодного снега. Даже Реут был против него, и очень долгое время Филимон не искал в его звоне красоты и понимания. Будет ли так вновь? Неужели, он вернется к тому ужасу, который, казалось, пережил. И нет вины в этом Григория или Настасьи. Это он убил Софью, дворовый конюх, отпустившийся так низко.

- О чем ты думаешь? – ласковый голос матери, прервал воспоминания о глазах Софьи, о том, что единственное осталось от неё. Он пытался вспомнить её смех, её порой бунтарский характер и разговоры о свободе. Но не мог. Полные ужаса глаза – это то, что теперь он мог вспомнить.

- Я совершил преступление, - тихо выговорил все слова Филимон. – Софья убежала от дома Куприных из-за…

- Из-за огромного пса, который воет по ночам, он испугал Софью, - положа руки на лицо сына, произнесла кухарка. – Я знаю, что вы дружили, но ты не смог бы помочь ей.

Филимон открыл рот, но так и не решился выдавить из себя, ни слова. Видимо, пес как раз точное его описание, «который воет по ночам». Он преданный пес своей хозяйки. Мать немного подождала, ожидая от сына слов, но тот лишь отвернулся вновь к окну. Нет, у него не хватит смелости и слов, чтоб объяснить все матери.

- Где Настасья? – после долгого молчания, спросил он.

- Она будет ждать тебя после отъезда Куприных, - мать вздохнула. – Не связывался бы ты с ней, сынок. Она хозяйка и почти замужняя дама.

Филимон кивнул, но, что о его чувствах знать матери. Завтра будет торжество в честь восхождения на престол Александра Второго, того императора, который должен подарить ему свободу, и он и Настасья убегут из этого дома. Он оставил себе небольшой островок надежды. Сердце растает под её руками. Она согреет его и уберет грустные воспоминания. И Реут до конца сможет простить его. Он придет в его дом, в звонницу, за прощением самого себя. Филимон так хочет быть в Кремле. Он не заслужил этого? Может быть. Но он попросит прощения за все. И может там камень упадет с его сердца, сбитый звоном колокола. Реут освободит его от греха и принесет свободу и счастье. Решение принято, он все же идет в звонницу.

С этим настроением его и нашла Настасья. Как всегда обворожительная, под её красотой ноги Филимона подогнулись. Она улыбнулась, обнажив белые зубы, и на щеках её появились прекрасные ямочки. Филимон стоял перед ней и отцом в костюме, который мягко обволакивал его кожу. Он наслаждался прикосновением ткани к телу.

- Фрак и сюртук, - сообщила Настасья, не переставая улыбаться. – Он восхитителен, - она повернулась к отцу, ища поддержки.

- Да, в тебе не узнать нашего конюха, Филимона, - подхватил он.

Филимон повернулся к зеркалу и восторженно осмотрел себя. Он походил на настоящего дворянина, правда, огромного и могучего. Отражение в зеркале – вот об этом он мечтал столько лет. От конюха в этом образе и, правда, ничего не осталось. И именно так, он встретит завтра свое новое счастье и будет прощен. Ларин оставил их наедине, Настасья все продолжала веселиться. Почему она радуется? Она выходит замуж за Григория, которого не любит, и он пытался её убить. Неужели, не понимает, как это опасно.

- Я надеюсь, император подпишет указ очень скоро, - произнесла она, заметив злость на лице Филимона. – И мы уедем. Но сейчас нет другого пути.

Филимон лишь кивнул, он не хотел признавать сам себе, что не верит ей уже. Он пожелал ей спокойной ночи и ушел к себе, в «людскую» с мечтами о счастье и любви. О том, что они непременно исполняться. И Филимон знал, он сделает все, о чем она попросит. Он никогда не будет свободен. Верный пес своей госпожи.

Настасья же прибывала не в таком настроении. Мысли о счастье перебил огромный конюх. Долго ли она сможет играть с ним? И что будет, когда отменят крепостное право. Возможно, она придумает что-нибудь ещё, ведь Гриша, скорее всего, уже станет её мужем. Но как она сможет лишиться любимой игрушки?

Не с чем не может сравниться красота Успенского собора Московского Кремля, думал Филимон. Снаружи этот белый собор был прекрасен и огромен. А на самом вверху чернели колокола, и, конечно, он, Реут. Снизу он казался очень маленьким. «Наверно, я ему тоже кажусь маленьким», - подумал Филимон. Он улыбнулся колоколу и в нерешительности остановился у входа. Люди ждали молебны, все радовались и смеялись, как дети. Филимон тоже пребывал в таком настроении, но чувство вины не покидало его. Он пришел сюда за прощеньем. Конюх вздохнул и перекрестившись зашел в собор. Сердце его застучало сильнее. Разве может он входить сюда, в эту святую обитель, после того, как совершил такое? Запах, резные иконы, обделанные золотом, и атмосфера этого собора успокоили его. Он никогда не ощущал такой безмятежности. Он всматривался в святые лица на иконах, и верил, что они простили его. Молебна началась. Все в голосе и в движениях священника было настолько одухотворенным, что слушая слова, хотелось верить в божественную силу, которая благоволит всем душам. Именно здесь чувствовалась свобода от греха и фальши, именно здесь чувствовалось, что ты любимый ребенок перед лицом Отца. И именно здесь хотелось сбросить с себя оковы и вдохнуть полной грудью всю любовь и заботу. Он простил Филимону за грехи, он ощущал это всем телом, было снова легко с чистой душой, которую здесь не грызли воспоминания. Можно ли хотеть покинуть это место? Вернуться к своим переживаниям и грехам, уходя от божьей доброты и всепрощенья? Наслаждаясь этим чувством, Филимон внимал всем словам священника, чувствуя в них невероятную силу, проникаясь ими. Он услышал, как наверху начали раскачивать 30-тонного гиганта. Реут разорвал воздух своим низким голосом.

- Здравствуй, друг, - прошептал Филимон, восхищенно смотря вверх, он не видел колокол, но знал, что стоит прямо под ним. Реут, словно, ответил, издав свой бас. Как в тумане от счастья Филимон вдыхал воздух с дурманящим запахом. Именно, так должна пахнуть свобода. Конюх наслаждался спокойствием и умиротворением, вновь и вновь созерцая необыкновенной красоты иконы. И знал, он прощен.

А Реут все звонил в честь нового императора, радостно и безмятежно, как никогда раньше. Сердце замирало в восхищении от каждого звона. Реут издал последний звук и раздался треск: ломались своды собора от невероятной силы. Люди бросились к выходу. Филимон был не в силах уйти, ноги не слушались его. Он осознал, что именно Реут избавит его от грехов и сердечных мук, принесет ему душевное спокойствие. Филимон не слышал не криков, не замечал толкающихся людей, он лишь стоял, подняв свой взгляд, и ждал освобождения. Великого царского колокола и дворового конюха связала одна мечта, мечта о свободе. Огромный собор содрогнулся, как все дворянство. Колокол, скинул свои оковы, и разрушая все на своем пути, падал вниз, словно олицетворяя собой падение крепостного права. Реут, пробив 3 каменных и 2 деревянных свода, рухнул на конюха, даруя ему то, о чем он мечтал. Свободу, единственную возможную в жизни Филимона.

При падении колокола «Реут» в феврале 1855 года погибли 3 человека и 7 было покалечено, но сам колокол остался цел. Упавший «Реут» подняли и повесили на прежнее место, где он находится и по сей день. «Реут» оставался в действии до 1885 года, потом находился без употребления "...по причине непрочности вделанных в него ушей" вплоть до реконструкции звонницы в 1909 году. Сейчас в «Реут» звонят без опасений.

19 февраля 1861 года, в шестую годовщину своего восшествия на престол Александр II подписал все законоположения о реформе и Манифест об отмене крепостного права.


 



Последние комментарии

Соглашусь с Галой. Весьма социальное произведение. Обычно кто-то один выживает... Да и смысл междустрочный понятен. Вступление...


По смыслу текста нет вопросов, говорить можно бесконечно и сокрушаться - тоже... Вопросы по размеру: если...


Примерно так моя семья ремонт в квартире пережила))) На самом деле, я не поклонник апокалипсистического жанра,...


Алла Авдеева автор на Проза.ру ...


Алла Авдеева автор на Стихи.ру ...


Алла Авдеева автор на Стихи.ру ...


Алла Авдеева автор на Стихи.ру ...


Автор на Стихи.ру ...


Неизвестный
Алла Авдеева

...


Алла Авдеева ...


Dreamer
После прочтения тихой грустью отозвалась душа, будто теплые лучики солнца сквозь пелену облаков...


Dreamer
После прочтения тихой грустью отозвалась душа, будто теплые лучики солнца сквозь пелену облаков...


Вторая половина последней части получилась несколько смазанной. Будто автор спешил расправиться с этой историей и...


Привет, niki! Давненько не заглядывала) Начал читать твой опус. Как всегда -жизнь нараспашку, искрометный юмор,...


Такое есть у всех! Надо просто стараться быть добрым. ) ...