Приключения студентов педагогического института


Просмотров: 7
 309 


kompozitor430@yandex.ru1
23.02.2016 19:26

Сколько б нам не было лет, до каких седин и лысин мы б не доживали, а только всё равно, время от времени, напрягая память, мы возвращаемся в свою далёко-близкую юность. Как просто и точно кем-то сказано - один раз в жизни бывает семнадцать лет. Подходя ближе к зеркалу и изучая структурные изменения своего облика, если внимательно вглядеться внутрь, можно рассмотреть, где-то в глубине отражения, медленно проплывающие мимо, события того счастливого периода жизни, лица друзей и недругов, улыбнуться их проблемам и трудностям, которые сегодня кажутся нам смешными глупостями – не более.

На дворе, стояло тёплое и ласковое лето 1982 года. Из распахнутых настежь окон домов звучали, неповторимой нежности песни Юрия Михайловича Антонова и вокально-инструментальной группы «Красные маки», страна укрепляла свои позиции в экономике и международных отношениях. Уже был построен развитой социализм и надёжно защищён от иноземных агрессоров. Вот в это прекрасное время, студенческий отряд №14 педагогического института города Горький, бросили на прополку сахарной свёклы, в помощь колхозу им. Камо.

Автобус Львовского автозавода «ЛаЗ», легко и быстро катился по хорошо накатанной грунтовой дороге. Хоть путь к месту назначения предстоял не близкий, а время пути всё-таки пронеслось быстро, так как на заднем сидении салона, сидел паренёк с гитарой и очень не дурно пел студенческие песенки, а девчонки дружно подхватывали припев. Всем очень нравилось.

Парень, допел «Песню про новосёлов», и с вызовом сказал своим слушателям: - Следующую! Кто на новенького?

- Ну, а посерьёзней чего-нибудь, можешь, – спросила рыжеватая девчонка по имени Леночка, - не «дворовое»?

- Например?

- Ну я не знаю, «Бархатный сезон» или Антоновское что-нибудь, «Анастасию» или «Зеркало», в общем, эстрадное, профессиональное что-то?

- Да без проблем, «плиз». - Жизни даль распахнув мне настежь, ты явилась весны красивей… - улыбаясь и озорно подмигнув ей, затянул певец.

Сидящие на переднем сидении, Валера со своей подружкой, тоже подсели поближе к поющему, а когда тот закончил, довольные, захлопали в ладоши. «Шестиструнной» тогда увлекались все кому не лень. И Зоя, так звали Валеркину девушку, попросила переписать для неё слова этой песни и показать ей аккорды.

- Зачем тебе? – спросил Женька.

- А я хочу гитару освоить, самоучкой.

- Доброе дело – хотя и не женское.

- Почему это не женское? – надула губки Зоя.

- Да нет, я это в смысле, что трудное.

- А мы прямо такие глупые, что не сумеем – правда, куда уж нам.

- Не в этом смысле. Хотел сказать что…

- Ага, волосы длинные и так далее, да?

- Да нет!

- Нет, да!

- В кого ты такая бойкая?

- В Маму, Папу и в соседа.

- Я, совсем другое сказать хотел.

- Да знаю я, что ты сказать хотел – не хитри вот.

- Ну всё, сдаюсь, сдаюсь, - виновато поднял руки вверх Женька, - и слова напишу и всё покажу, только попозже – лады?

- Лады! – улыбнулась Зоя.

Он одобрительно кивнул головой и между тем продолжил концерт по заявкам здесь присутствующих. Ну, ведь все земные дороги как водится, когда-то оканчиваются, и как ни крути, финишу быть обязательно. Вот и подошёл студенческий автобус, прямо к зданию правления колхоза, где путешественников уже ожидали секретарь парткома и завхоз хозяйства. Ребята вышли из автобуса и заозирались вокруг.

- Ну, вот это воздух! – восторженно сказала Зоя.

- Да, не то, что у нас в Горьком, - добавила Лена.

- Класс. Сейчас бы на речку сорваться, здорово мы пропылились в дороге – жара какая стоит, с ума сойти?

- Блин, а я купальник не взяла, вот дура.

- Ты куда ехала, на свадьбу что ли, о чём думала, когда собиралась? В поле свёклу полоть, а значит загорать.

- А-а, - досадно махнула рукой Леночка, - телеграмму Маме дам, она мне его сюда, бандеролью вышлет.

- Пока вышлет, уж уезжать надо будет – лучше здесь купи.

- Точно…

- Женёк, а не плохо теперь было б, с устатка, пивка холодненького, бочкового дерябнуть, да?

- Это ты парень, губы то закатай, тут тебе не город, понимаешь.

- Чего, не город? Что тут пиво не привозят, что ли?

- Привозят, в бутылках, «Жигулёвское», редко очень.

Лысюк, многозначительно засвистел.

- Так, ребята, - шумнул в толпу студентов Владимир Павлович Пирогов, один из сопровождающих их, преподавателей института, - быстро все построились и дружно пошли за мной!

И весь личный состав, одетых в форму стройотрядовцев, зелёной змейкой пополз по деревенской дорожке в след своему руководителю.

Первым делом гостей провели в столовую, и до отвала накормили с дороги вкусным обедом, после, выдав со склада под расписку постельное бельё, на колхозном автобусе их повезли определять на постой.

- Значит так, народ - сказал Пирогов, переговорив с парторгом, - делимся сейчас на две группы, мальчики, как водится налево, девочки, как известно направо. Мальчики поедут со мною на автобусе, а вы красавицы, пока остаётесь здесь в подчинении Аллы Михайловны. Всем всё ясно?

- Да! – зашумела молодёжь.

- Через полчаса за вами вернётся автобус и отвезёт вас к месту вашего поселения.

Налево! – скомандовал он ребятам, - шагом марш в автобус. Алла Михайловна, значит, мы договорились, да? В семь часов вечера собираемся там, в столовой.

- Поняла, поняла – оглянувшись, ответила та.

Юношей, поселили в старом доме у каких-то хозяев, а девушек за речкой, в одном из классов пустующей в летние месяцы, 8 - летней школы.

- Вах, утет харомы! – зайдя в помещение, проронил студент дагестанец.

- Не понял, - шутя обратился к преподавателю Валера, - а, где туалет и ванна?

- Ванны нет, удобства, налево за сараем, а вот баню, раз в неделю нам гарантировали, - серьёзно ответил тот.

- Спасибо за сервис.

- Жри не обляпайся, - в ответ проворчал Владимир Павлович.

- А у девок - так же?

- У девочек! Нет. Для тех баня, среда и воскресенье.

- Опять обошли, ну надо же.

- Вот Россия, а? - с досады буркнул Валерка, застилая свою постель.

- Чего ты не доволен опять? – спросил Владимир Павлович.

- А чего ж мне довольным быть? Наволочку дали, а подушку - хрена. Чем набивать её, вшами?

- Я свою сеном набил, - сказал Женя.

- А где взял?

- Там, за сараем – в хозяйском стогу.

- Орать будут, увидят.

- А ты так возьми, что б не увидели.

- Как это?

- Иди, хозяев нет дома, а то вон на часах пять уже, а нам надо ещё успеть в магазин сходить, и ужин не пропустить, давай быстрее, - поторопил его Женька.

- А, бегу.

Первые двое суток, ребят не беспокоил ни кто, кроме преподавателей. Они к счастью жили тоже отдельно. Поэтому, практически всё это время новосёлы убили на обустройство в «новом» доме, ознакомление с достопримечательностями села «Золотое» и его торговыми точками, а так же клубом, баней и «ликбезом» - т.е. библиотекой, (если кто забыл).

Однако к исходу второго дня пребывания на новом месте, до их ушей докатились весьма неприятные слухи. Выяснилось, что к приехавшим с ними сюда девчонкам, уже заявлялись, деревенские ребята, а своим собственным, они об этом ни гу-гушеньки, хотя те обедали вместе с ними, в одной столовой.

- Пацаны, - входя в дом, прямо от порога во всеуслышание заявил Валера, - представляете, мне только что, продавщица в магазине, вот какую хреновину выкладывает. Оказывается, к нашим «тихоням», местные похаживают!

- Не может быть!

- Может! Чего ж это, говорит, ваши студентки наших ребят сманивают? Не успели, мол, приехать, а уж у них там, гульба до полуночи.

- Да ты что?!

- Не вру – гадом буду!

- О-о… Нет, ну это уже, оскорбление просто какое-то, да?

- И не уважение к нам – сказал Ахмед.

- Увижу Зойку – задам ей пару вопросов, - пригрозил Валерка.

- Так это оставлять нельзя конечно, - продолжил Евгений.

- Ха! А мне, Ленка, в обед сегодня говорит: - да мы, в десять вечера, уже и двери на замок закрываем, спать ложимся.

- С кем? – съязвил один из студентов.

- Что с кем?

- Спать ложится, с кем?

- Ну, ты… полегче!

- Ладно хватит уже, - пресёк зарождающуюся ссору староста группы.

- Что будем делать?

- Что делать… Поговорка есть хорошая, на этот счёт, знаешь? Как аукнется, так и откликнется! – прищурясь хитро, ответил он.

- Тут что, думаешь девок нет?

По решению «совета ветеранов», тобиш, студентов старших курсов, ввечеру того же самого дня, было принято адекватное решение, отомстить провинившимся негодницам, за предпочтение ими чужаков.

- Я тут рядом нащупал, через четыре дома от нас, бабка одна живёт, какая самогонкой приторговывает, - сказал Валера.

- А как твоя фамилия?

- Лисюк, - ответил Валерик.

- Валера, скажи по-русски, правильно, Лысюк.

- Ну, Лысюк, Лысюк – ты доволен?

- Теперь доволен. Вот, так значит и представишься ей. Я эту бабку давно знаю, она продаёт только тому, кого знает по фамилии а то вернёшься ни с чем, понятно?

- Да, иди ты балбес! – под общий смех ответил Валера, - а то, сам туда пойдёшь.

- Берём трёхлитровую – кто «за»? – бросил предложение в народ староста.

- Все «за», - загудел коллектив.

- Свекольная шесть рублей банка, натуральная – восемь, - продолжил Валерик.

- Не напугаешь.

- Даёшь – натуральную!

- Берём!

- Наш девиз – «Пей, что бы лёжа качало», - кто-то крикнул под общий смех.

Быстренько собрали деньги, и Валера поторопился, так как уже заметно начало на улице темнеть. Староста оказался прав, через пятнадцать минут, он вернулся без самогона, потому что на традиционный вопрос бабуси: - голубь, как табе зовут? – он ответил, - Лисюк Валера, - и она тут же захлопнула дверь перед его носом. Пришлось частной компании посылать другого гонца, который оказался счастливее прежнего.

Раздобыв деревенской самогонки и «внедрив» для куража, пятеро самых эрудированных представителей отряда, отправились в местный клуб, прозондировать почву, на предмет, поглядеть на здешних красавиц, прихватив с собой для яркости, первокурсника дагестанца, «композитора» и аккомпанемент. Они оделись в самое лучшее, что привезли с собой, побрились и наодеколонились, а на Женькиной голове, он пошёл в центре композиции, красовалось сомбреро советского производства. Часы показывали 22.30 по Москве. Стемнело полностью. В таком виде будущие педагоги дефилировали по главной улице села, вдоль дороги, и полупьяные, хором, под гитару, орали песню, «Мечта сбывается и не сбывается», вселяя в жителей оного, ужас и не давая им спокойно спать, что было, кстати говоря, очень неосмотрительно с их стороны. Эх, молодёжь, молодёжь – неоперённость! Ну и понятное дело, очень скоро нарвались на большие неприятности.

- а всё хорошее и есть, мечта! – громче всех орал Женя.

- Ай, Мама-джан, - не зная русского текста, подтягивал ему дагестанец Ахмед, пытаясь перевести «Антоновскую вещь» на манер Лезгинки.

- Внимание, пацаны – местные идут! – предостерёг компанию староста.

- Не подаём вида.

- Да мы же их не трогаем. Чего? – отреагировал Лысюк.

- А их больше, да? – добавил Ахмед.

- Ни чего страшного. Спокойно, только спокойно. Играй Женёк, играй.

Они подошли к студентам почти вплотную. Ребят окружила толпа пацанов из двенадцати-пятнадцати человек.

- Колян, ты гля, как энти фраера вырядились! - строя изумление на широком, чуть приплюснутом лице, сказал подступивший к ним «шибздик».

- А ну-ка, сбацай нам чё-нибудь, э, Каруза,- сплюнув в сторону, «наехал» на Женьку другой долговязый парень, – слышь, кому говорю, шляпа!

- Иди, куда шёл, - выступил вперёд всех Валерик.

- Какой ты борзый, кучерявый. А это видал, - поднёс к его носу кулак длинноногий.

- Ну-ка, дай сюда свою балалайку, - протянул руку к инструменту «шибздик».

Женька ударил его по руке: - убрал лапы, клоп!

- Ах ты, козёл! – незамедлительно отреагировал тот и нагло выпустил сигаретный дым в лицо музыканта.

Женькина честь была серьёзно затронута, в хмельную голову ему мгновенно ударила толи кровь, толи ещё что, на тот момент некогда было разбирать, и он, забывшись, что противник по силе больше чем вдвое превосходит студенческий развед. отряд, вспылил, и вдохновенно послал коротышку, туда, куда Макар телят не гонял. Повод для расправы был найден. Ну, и после короткой прелюдии, эти варвары как следует, изваляли в дорожной пыли «надушенные» костюмы «гастролёров», наградив одного синяками, другого ушибами и ссадинами, а кого-то, и тем и другим сразу. Но вот всё закончилось, деревенские ушли с триумфом, и студенты стали потихоньку подниматься на ноги.

- Суки, рубашку порвали, импортную, чехословацкую, Мать в подарок из Праги привезла, - расстроился Валера.

- Тьфу, шайтан, - сплюнул кровью в пыль дагестанец, - клянусь Мамой, одного поймаю, как барана зажарю.

- Кого ты поймать хочешь?

- «Чибздика» этого.

- Ни чего, Ахмед, мы долги всегда отдаём, - сказал Валера, - вставай. Пошли домой.

Побитые, но отнюдь не сломленные духом, после неравной схватки с врагом, они вернулись восвояси, радуясь тому уже, что сумели хотя бы сохранить в целости свой музыкальный инструмент.

Нельзя сказать правда, что дома их встретили как «челюскинцев», но с ответным визитом за разбитые хари, тянуть было стыдно, потому, что приехавших сюда студентов с разных курсов было тридцать человек, это одних только ребят - сила!

- А чего мы впятером, против десятерых, сделать могли? – оправдывались ребята.

- Да переживём.

- Хорошо, однако, если это всё не дойдёт до преподавателей, - тревожно произнёс Валерка.

- А всё равно узнают. Хочешь - не хочешь. Село - здесь все сплетни к утру готовы, как в Нью-Йорк Таймс.

- Ну и хрен с ними узнают, что они нам сделают?

- Могут и с курса отчислить, между прочим.

- Волков бояться, в лес не ходить.

- Как вот завтра в люди покажемся, не представляю?

- Шрамы украшают, настоящего мужчину, - вставил словечко дагестанец.

- Украсили, - ворчал староста группы, подклеивая у зеркала пластырь к своему лицу.

А в понедельник, т.е. на утро другого дня, посверкивая синими фонарями, потерпевшие, прячась в толпе своих соратников, пошли на колхозный склад, получили там тяпки, заточили их в рабочей мастерской и отправились на поле, принимать фронт работ.

- Чего это у тебя, - спросил Женьку преподаватель, разглядев чёрно-голубой синяк у него под глазом?

- А не знаю вот, просыпаюсь, а он уже есть – может я лунатик, надо провериться.

- Проверься, проверься! Слишком уж, я смотрю, свободно вы живёте, ребята. Как бы потом плакать не пришлось.

- Вот, и всегда-то вы нас пугаете.

- Зачем пугаю? Я просто предупреждаю, здесь я ведь за вас отвечаю.

- Не доверяете вы нам, Владимир Павлович, а чем мы прогневили вас – не знаю. Мы же ручные как котята, в десять вечера у нас уж и свет выключен, спим как сурки.

- Ну-ну… иди, сурок. Я проверю!

- Слухаюсь!

- Лоботряс.

Свои же девчонки, как-то таинственно улыбались им, и о чём-то шушукались между собой, посматривая в их сторону. Как могли, те в ответ, старались это внимание игнорировать, но почему-то получалось плохо. Кстати говоря, на этом же поле, пололи свёклу и Золотовские колхозники, в среде которых было и несколько дольно милых на вид девушек из села. В час пополудни, к рабочему стану, привезли обед, в перерыве, ребята разговорились с ними и познакомились поближе. Двое из девушек, как оказалось, прибыли сюда после окончания педагогического училища, и проходили практику в детском садике, воспитателями. Одну из девушек звали Татьяной, другую Ольгой, они стояли на квартире вместе, а третья, Мария, уже год работала методистом по художественной самодеятельности в Доме Культуры.

- И долго вам ещё отрабатывать? – спросил Валера.

- Столько же, – ответила Татьяна.

- Полтора года. А потом?

- Я, наверное, уеду.

- А мне здесь нравится, – сказала Оля, – во-первых тихо, во-вторых природа красивая, ещё речка чистая, люди не плохие, а самое главное, много молодёжи.

- У вас в ДК, есть свой ансамбль? – обратился к Марии, Евгений.

- Да, ВИА «Крылья удачи», по субботам и воскресеньям делаем танцы, до часу ночи. А чего вы к нам вчера не приходили - девчонки ваши были?

- Так сложились обстоятельства, – отводя взгляд в сторону, промямлил Валерик.

Девушки засмеялись, а Женька, понимая, что они уже всё знают, прижимая рукой то синяк, то разбитую губу, шутливо ответил: - пусть не лезут, а то ещё наваляем, - чем вызвал у них ещё больший смех.

- А где вы живёте, - спросил активный, Валера?

- А ты никак в гости к нам набиваешься, или так просто - любопытствуешь?

- Конечно в гости!

- Ну тогда, за речкой.

- Так мы с Женьком придём, можно?

- Хоть бы просто на чай? – вставил словечко Женя.

- Нет, - ответила Оля, - на чай, не надо. Хозяйка ругаться будет.

- Строгая она у нас, - добавила улыбаясь Таня. Так просто приходите.

- Всё, контракт заключен, завтра вечером будем.

- Ты говорят, неплохо поёшь и играешь на гитаре? – спросила Евгения Маша, – сегодня понедельник, в клубе выходной, а во вторник вечером у нас будет репетиция, если хочешь, приходи.

- Спасибо, приду обязательно, обрадовался Евгений.

Но придти не получилось, потому что, начиная с самого утра и без остановки, почти целый день, лил дождь. Дороги по селу быстро развезло, асфальта здесь ещё не было. Буксовали автомобили, гремели гусеницами трактора и в глубоких сапогах проходили редкие путники, хватаясь руками за штакетины оград, чтоб не поскользнуться. Куда ни кинь, кругом лежала одна только грязь, липкая, вязкая и скользкая. Телевизора в постоялой избе не было, поэтому самым популярным средством развлечения на время ненастья, стали игральные карты и домино. Играли конечно, не на деньги, а на щелбаны – по-детски, травили анекдоты, трепались о девочках. За эти несколько дней, вместе прожитых здесь, ребята лучше узнали друг друга.

Лето, однако, всё же остаётся летом, и спустя двое суток после дождя, почти всё просохло, появились натоптанные тропинки, и жизнь в селе опять забурлила.

В пятницу, два друга по несчастью пошли в гости на съёмную квартиру к новым знакомым.

- А, не боишься?

- Чего? – спросил Валерка.

- Зойка узнает.

- Чего ты переживаешь? Я то узнал, что к ним местные шляются. Пусть и она узнает.

- Я там, переживаю, мне то что, - сказал Женя.

- И мне она, пока не жена.

- Да, а она может и вовсе тут ни причём. Кто сказал, что к ней именно ходили?

- Не в этом дело. Она меня обманула. Ха! В десять они спать ложатся.

- Она ведь про себя сказала, наверное?

- И я конечно поверю, ага, щас!

- Она вроде скромная на вид такая, тихая.

- Все они тихие, при свете.

- Ленка то, посмелей её будет.

- Да кляп с ними, говорить про что, - отмахнулся Валера.

Чтобы переправиться через речку, приятелям надо было пройти по кладке из двух досок. В обычные дни она почти лежала на воде и была сухой, но сильный дождь приподнял уровень водоёма, и доски погрузились сантиметров на десять вниз.

- Перенеси меня на себе, - попросил Женя, - я в кроссовках.

- А я тебя выдержу? В тебе килограмм восемьдесят.

- Выдержишь. Главное, иди ровно и не шатайся.

- Грохнемся в воду – скажешь потом, я виноват.

- Не дрефь, - успокоил его Женя, - Суворов, он везде проходил.

- Я, не Суворов.

- Тогда пойдём домой.

- А девки, как же?

- Тогда перенеси меня!

- Тьфу!

Валера и ростом был поменьше и весом полегче, но на нём были резиновые сапоги. Чуть-чуть помявшись, он решился, и сказал приятелю: - поехали!

Тот взгромоздился на спину к товарищу, и они смело ступили на шаткую кладку. На середине пути Валерка потерял равновесие и вместе с грузом упал в воду. Там оказалось, довольно глубоко.

- Дай руку, я плавать не умею! – кричал он испуганно барахтаясь в воде.

- Давай, давай сюда, - протягивал ему руку уже выбравшийся на кладку приятель.

- Фу ты, холодная какая.

- Проточная, - стуча зубами ответил Евгений.

Они взглянули друг на друга, и саркастически рассмеялись.

- Твою мать! – заругался Женька, - сходили к девочкам.

- Я ж говорил, что не удержу.

- Говорил, говорил, - недовольно ворчал приятель в ответ.

- А они теперь ждут.

- Хрен с ними! Ещё подождут. Пошли домой.

Перебираться на ту сторону, где жили девчонки, теперь смысла не было. Обтекая, они поплелись назад, к себе. Появление их в таком виде дома, вызвало приступ смеха у своих однокашников.

- Что, опять деревенские напали? – зубоскалили они.

- Нет, водяные.

Впереди была суббота, танцы, и к выходному дню, надо было просушить мокрую одежду, кое-что из тряпок постирать и привести себя в порядок. На два часа дня, завтра, председатель колхоза пообещал сделать приехавшим, банный день. А тут ещё нелёгкая принесла гостей, Зойку с подружками, за обещанными аккордами и словами к песне.

- О-о, - какие гости к нам пришли, - восторженно загудели пацаны, увидев входящих в дверь девчонок.

- Привет! А мы на концерт пришли.

- К сожалению, билеты придётся сдать назад в кассу, - ответил один из студентов.

- Почему, - недоумённо спросила Зоя?

- Потому что вряд ли он состоится.

- Что-нибудь произошло у вас?

- Да у нас то ни чего, но вот композитор наш, репутацию здорово «подмочил».

- Ну, хватит ржать, огрызнулся на говорившего Женька.

- Ты, почему такой беленький, а? – спросила в шутку Лена, подойдя к Евгению.

- Извините, девчата, в самом деле, давайте отложим до лучших времён, я чего-то плоховато себя чувствую сегодня.

- Да ни чего страшного, отложим, так отложим, - понимающе ответила Леночка.

Девчонки о чем-то зашептались между собой и направились к выходу.

На Женьке в данный момент не было даже трусов, всё обмундирование его висело во дворе, сохло на бельевой верёвке, сам он, нахохлившись, как мокрый воробей, сидел на кровати, плотно закутанный в простыню, и потому дать урок музыки, возможности не имел.

- Валерик, можно тебя, - позвала его подружка выйти за собой на улицу. - Я хочу тебе кое-что сказать.

- Знаю, знаю! Ты сейчас скажешь, что ты беременна.

- Дурак! Нет…

- Ну, тогда, дай денег взаймы.

- Молчи, скотина, - шлёпнула она ему подзатыльник под общий смех.

- Ну, тогда не знаю, - развёл руками Валерка.

- Хватит уже, кривляться, выйди, поговорить надо, - серьёзно сказала Зоя.

Выйдя на улицу, она пристала к нему с вопросом: - чего у вас тут приключилось, какие тайны то постоянно от нас?

- А у вас, тайн конечно нету? Для нас, вы спать ложитесь после «Спокойной ночи малыши», зато для местных, ресторан открывается в десять – нет?

- Понятно, в чём дело, - вздохнула Зоя, только, я то здесь причём?

- Ты может и не причём, но врать зачем?

- Чего ты таким тоном со мной разговариваешь?

- Извини пожалуйста.

- А что с вашей одеждой?

Но, скромник Валера, тоже, как ни силился объяснить свой внешний вид любимой девушке, всё же не нашёл, что ответить.

Зоя в этот вечер с ним окончательно рассорилась и ушла домой обиженная.

Совсем стемнело, когда группа студентов нагрянула в Дом Культуры. Танцы были уже в полном разгаре. Помещение сельского клуба не отличалось большой вместимостью и когда толпа из тридцати человек, влилась в массу танцующих, теснота и духота, заставили их выбраться на улицу. Порог здания в один миг превратился в эстрадную сцену, и чище и звонче в ночной тишине зазвучали песни. Спустя ещё минут сорок, в толпе присутствующих, наши герои приметили уже знакомого им «шибздика», а также, его длинноногого товарища и предложили им отойти за угол, «поговорить по-мужски».

- Здравствуй, «чибздик», - унизительно-презрительно обратился к нему Ахмед, - ти сегодня один, без сопровождения?

Тот растерялся, не ожидая такой встречи, и сразу даже не нашёлся что ответить, а только открыл в изумлении рот.

- Чё рот открыл, видишь комары летают, - щелкнул его по подбородку Валера. – Есть серьёзный разговор, ты готов?

- А чё за базар? – стараясь выглядеть храбрым, отреагировал тот на вызов.

- Давай, пойдём сторонка э, если ты вообще мужчина, - ухватив его за рукав, продолжил дагестанец.

Но однако, Виталик, так звали «шибздика», согласился на «товарищеское» приглашение не сразу, нарочито громко перед этим покричав, чтобы привлечь к себе внимание «своих земляков».

Девчонки деревенские, чувствуя запах «жареного», заметно заволновались и поспешили в кабинет заведующего ДК, чтобы предупредить того о надвигающейся опасности.

И вот уже там, за зданием деревенского клуба, среди, в рядок поставленных «Яв», «Планет» и «Чезэтов» произошла настоящая схватка двух враждующих сторон. Стенка на стенку. Кто-то дрался честно, да, а «шибздик», напялив на себя мотошлем, бегал вокруг дерущихся и больше всех орал, создавая лишний шум, до тех пор, пока кто-то из толпы «благодетелей», не хватил его штакетником по башке. Тогда он сделал вид, что будто бы «вырубился», потерял сознание и упал на землю, смешно, по-театральному, в разные стороны, раскинув руки. И вот, когда баталия уже подходила к своему завершению, откуда ни возьмись, к ДК подлетел 52-ой газончик, и десантировал, на грешную землю ещё человек сорок пацанов, из соседнего села «Озёрки». Подраться приехали, мол, здравствуйте вам! Кто-то местный, из толпы дерущихся вдруг как закричит: - пацаны, Озёрских принесло!

- С колами, приехали!

Ну, и те, как говорится, прямо с корабля на бал, т.е. в общую свалку. Что стало твориться вокруг? Стекла в здании звенят, девчонки визжат, а бедный зав. клубом, ни как не может дозвониться до милиции. Положеньице создалось - критическое. И чего только в жизни нашей, не бывает. Золотовские ребята и студенты-практиканты, будто сговорившись между собой, вдруг объединились и одним клином пошли на Озёрских гостей.

Да, трудно себе было представить, чем бы вся эта котовасия тогда закончилась, но благо, что сюда вовремя подоспела районная милиция, и быстренько разогнала «вояк» по домам, очистив оккупированную территорию, а особенно рьяных, и тех, кто не успел смыться, загребла с собой в «кутузку». Среди них и упирающегося Валерку, а также, несколько мотоциклов «бесправников», не имевших номерных знаков, и, кроме того, ГАЗ-52 с побитыми фарами и лобовым стеклом. Но, в общем-то, надо сказать, что победа в этой войне осталась за нами. После этого происшествия, больше никаких недоразумений между местной молодёжью и студентами в селе «Золотом» не было. До конца своей практики и те и другие мирно посещали клуб, «пятачок», вместе сидели с гитарой у костра и уже не делили девчонок, на своих и чужих.

В понедельник, Владимир Павлович Пирогов, одевшись во всё «парадное», отправился с официальным визитом в районный центр, в отделение милиции, хлопотать о своём подопечном.

- Товарищ подполковник, нельзя ли это дельце, как-нибудь «замять», чтоб не доводить до руководства нашего ВУЗа?

- Что вы, уважаемый, в своём ли уме сейчас?

- Ну что уж там, такого страшного сделал он?

- Что сделал?! Ха, ну, во-первых – оказал сопротивление работникам милиции при его задержании, и был в не очень трезвом (мягко сказать) виде, во-вторых – в нецензурной форме оскорблял правоохранительные органы, и на конец, он разбил в кровь лицо сержанту Галсанову. Этого мало, да?

- Это серьёзное правонарушение конечно, - покачал головой Пирогов, - я прекрасно всё понимаю, но и вы, пожалуйста, поймите меня правильно, это не мой сын, чтоб я его отмазывать к вам пришёл, ему учиться осталось, всего один год. Жёсткие меры, могут вообще сломать жизнь ему, ведь это же совсем сопливый пацан ещё!

- Да что вы меня жалобите то?

- Товарищ начальник, ну мы его как следует, пропесочим на комсомольском собрании и лишим стипендии, это станет ему уроком на всю оставшуюся жизнь.

- Какие там ещё уроки, - раздражённо ответил начальник милиции, - на него дело уголовное заводить в пору, а вы мне предлагаете «замять» всё!

- И для родителей его удар какой будет, ну войдите же в наше положение, они у него оба партийные.

- Извините, - как отрезал, сказал подполковник, - но не сообщать в институт, я не могу.

Из района, Пирогов вернулся ни с чем, разговора по душам с милицейским начальством – не получилось.

Итак, Валерию, не повезло снова. На него по месту учёбы направили соответствующую бумагу, и вскоре его исключили из института и комсомола. Судьба!

После всех эти бурных событий, прошло два дня. Был вторник, и Женька, прихватив гитару, по пути на репетицию решил зайти к своим девчонкам, чтобы забрать с собой Зою, и идти вместе с ней в клуб. Он постучался в дверь, и попросил Лену, позвать подружку.

- Привет, - сказал он ей, - где там Зойка прячется, кликни пожалуйста?

- Привет, привет. Ну и рожа у тебя Шарапов, – пошутила Леночка, увидев поцарапанную и пластырем подклеенную физиономию Жени, - а Зои нет, её забрали в «скорую».

- Что случилось? – напугался он.

- Подозрение на простатит.

- Что?

- Подозрение на простатит!

Женька ещё не знал, что эта хворь, присуща только его собратьям, но сделал понимающее выражение лица и выразительно произнёс: - ни хрена себе! – потом повернулся и, задумчивый, побрёл обратно.

- Подожди, - услышал он вдруг в спину Зоин голос и одновременно с ним девичий смех, - я сейчас оденусь! Понятно стало, что его разыграли.

- Давай быстрей, я жду, - обозлился он.

Через полчаса, они входили в Дом Культуры. Его здесь ждали, но, увидев, что он пришёл с девушкой, Мария, почему-то сразу погрустнела. Они перезнакомились с участниками ансамбля, выбрали несколько танцевальных песен и не много погоняли их, получалось вроде бы не плохо. Решили собираться ежедневно, вплоть до субботы.

- А у тебя какой факультет, или что там у вас, кафедра, - спросила Маша по окончании репетиции, – ну, учителем каких предметов ты будешь?

- История.

- А учитель истории, кстати говоря, у нас пенсионер.

-Мне ещё год учиться, - сказал Евгений.

-А он последний год работает, - парировала Маша.

- Я, конечно, подумаю, - улыбнулся он, – но за год, много воды утечёт.

- Не заметно пронесётся, я уж год здесь, и уже два месяца как получила квартиру.

- Большая квартира?

- Однокомнатка конечно, зато сама себе хозяйка.

- Это, дело.

- Пойдём, поздно уже, - поторопила его Зоя, - завтра нам на работу.

- А, да, идём, – спохватился Евгений.

Они попрощались с ребятами, и пошли, неспеша домой. Он всю дорогу молчал, а девушка о чём-то тарахтела ему в полголоса.

- Хорошо сегодня на улице, правда? Светло. Смотри, какая большая луна, и небо чистое. А по этой вот кладке, ночью без фонарика ходить опасно. Мы с Ленкой здесь после дождя вброд шли.

Вода за эти дни, сошла заметно, да?

В ответ, Женька пробурчал что-то невнятное и замолчал снова. На лавочке около школы, где обычно собиралась молодёжь, уже ни кого не было, шёл второй час ночи.

- Давай посидим немного, - предложила Зоя.

- Можно, - ответил сговорчивый провожатый.

- А когда ты, собираешься меня учить играть на гитаре?

Женя слегка смутился, хотя лопухом и не был: - да хоть сейчас. Тут главное терпение. Имеешь терпение, научишься, не имеешь – лучше не берись, поняла?

- Угу, - кивнула она головой.

- О, с такими ногтями, тут делать нечего. Постриги немедленно!

- Зачем?

- Мешать будут. Струны прижимать неловко.

- Хорошо. Следующий раз, постригу, - огорчилась девушка.

И он стал показывать ей, как правильно прижимать лады, брать аккорды. Её руки непривычные к таким движениям не слушались, и он сам расставлял её пальцы на струнах. Но, надо сказать, что звучание струн, быстро затихло и плавно перешло в несмелые поцелуи и шёпот.

- А знаешь, ты мне сразу как-то приглянулся, ещё там, когда мы вместе в автобусе сюда ехали.

Женька о ней как о девушке совсем не думал, но тут же, в ответ, искренне соврал, сказав: - ты мне тоже, как только я тебя увидел, сразу понравилась.

Приблизительно похожими, друг на друга, пролетели так ещё несколько дней. Подходила к концу, последняя, третья неделя студенческой практики в колхозе им. Камо. На последнюю репетицию в ДК, Женя пришёл один, подружка его была занята чем-то в этот вечер. Они с ребятами быстренько прогнали танцевальную программу, и Маша предложила проводить её до дому.

- У меня есть кофе, настоящий бразильский, посидим, поболтаем, музыку послушаем.

- Идёт, – не подумав о последствиях, согласился он и покорно потащился за ней.

- Проходи туда, - указала Маша, приоткрыв дверь в зал, - я сейчас.

Через пару минут она вернулась, уже в коротеньком домашнем халатике голубого цвета, в ромашку, и босая.

- Вот, возьми, посмотри, пока я всё приготовлю, - протянула она ему альбом с фотографиями.

Женька, делая вид, что очень заинтересовался фотокарточками, одним глазом наблюдал и за тем, что делала Мария. А та, лукаво улыбаясь, поставила на стол кроме кофейных чашек свежие фрукты и бутылочку «Рислинга».

- Вот это сервис! – восторженно произнёс он, - да ты просто рыбка золотая.

- А, я такая, смотри не упусти меня, - засмеялась девушка, - у меня и коньяк есть – хочешь?

- Хочу, - твёрдо ответил Женька.

И на столике тут же появился выбор.

Наполнились маленькие рюмки и руки протянулись друг к другу.

- Ну, так за что же мы всё-таки с тобой выпьем?

- За любовь конечно, - нежно глядя ему в глаза, ответила Маша.

- За любовь?

- За любовь!

Они чёкнулись.

Время было позднее, но отходить ко сну здесь никто не собирался. Маша, уже расслабившись полностью, сидела у Жени на коленях, звучал негромко хриплый голос Луи Армстронга в вечерней тишине, и её каштановые, волнистые волосы щекотали ему щёку.

- А кофе с коньяком ты когда-нибудь пробовал?

- Нет, - всё больше хмелея, замотал головой он.

- Будешь?!

- Буду, - храбро ответил Женька.

И надо вам доложить, что кофей этот, так ему понравился, таким вкусным и таким хмельным оказался, что Женька остался у неё, до самого рассвета.

- Приезжай жить сюда после института, а? Колхоз тебе квартиру вне очереди даст, - шептала она ему лёжа в кровати.

- Вообще то я учусь по направлению из своего села, кто ж меня так отпустит.

- Ну, хочешь, тогда я с тобой поеду, к тебе туда, где ты живёшь?

- Хочу, - опять соврал Женя.

- А как зовут твою Маму?

- Маргарита Николаевна.

- Ни чего себе! Как у Булгакова. Читал?

- Читал, давай спать?

- Давай.

Утро нового дня, принесло ему отрезвление и раскаянье одновременно. Зоя, ни чего ещё узнать не успела, но чувствовала, что, что-то здесь, не так? Друг её старается выглядеть таким же весёлым и беззаботным, как и прежде, только почему-то в разговоре, прячет глаза. Это как-то настораживало.

- Что-нибудь случилось, - обратилась к нему Зоя, - ты чего, такой сегодня?

- Какой такой?

- Неловкий, не такой какой-то.

- Почему неловкий – обычный.

- Не знаю. Видел себя в зеркало? Веки опухли, и глаза вон, красные.

- Нет, нет – всё нормально.

- Да? – ухмыльнулась она недоверчиво и замолчала.

В обеденный перерыв, к ним подошла Маша, победоносно уселась рядом с Женькой и на глазах у всех и у Зои стала демонстративно любезничать с ним.

- Привет! – лукаво улыбаясь, произнесла девушка, обняв его правой рукой за плечи.

- Здорово, - ответил он ей строго по-мужски, закашлялся и взглядом своим с виноватой улыбкой на лице, давая понять, чтоб она, не раскрывала их общую тайну, добавил, - будешь обедать с нами.

- Спасибо, я уже поела! – удивлённая таким холодным приёмом произнесла девушка. - Ты забыл у меня свои часы, вот, - протянула руку Маша.

- Ну, ладно, не буду вам мешать, - насмешливо сказала Зоя.

Всё в этот момент для него рухнуло, она брезгливо посмотрела на Женьку и отошла от них чуть в сторону.

- Ну, теперь ты рада? – укоризненно глядя на Марию, вымолвил Евгений.

- Да я то рада, а ты вот чего загрустил – не понимаю, - криво усмехнулась Маша, - надо же когда-нибудь определиться, правда? - и тяжело вздохнув, встала и тоже отошла от него к своим подружкам.

Куда себя деть, куда было спрятать себя от стыда? Он сидел на траве, по-татарски скрестив ноги, с миской горячей каши в руках, давился каждым проглоченным кусочком, и чувствовал, будто б находится на дне окопа, где-то на передовой, среди выстрелов и взрывов. Братие! Посочувствуем же ему, ну хотя б заочно.

Любовь прошла, сирень пожухла, просить Зоиного прощения было теперь бессмысленно, бесполезно, да и гордость не разрешала, вернее сказать, глупость, а не гордость. В город возвращались уже без музыки и песен, каждый был замкнут в себе и где-то даже, угрюм. Какие мысли тогда бродили в головах героев нашего рассказа никому неизвестно, но точно знаю, что путь их домой, был долгим и скучным, как температура 37 и 2 при небольшой простуде.


 



Последние комментарии

Уважаемый! Любите заниматься провокациями, троллингом - это Ваши проблемы. Культурный, грамотный, воспитанный человек не будет...


Холод
12.04.2019 09:44
Dreamer12
Стих о природе? Но почему же так страшно... ...


Фетисова Светлана
Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл...


Держусь, не падаю, не плачу. Дав шанс себе в который раз
Увидеть солнца луч прекрасный. Зацепили...


Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл в...


Фетисова Светлана
Автор всегда с Вами! ))) Ответ уклончив) Чисто женская логика...
...


Dreamer
Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? Автор всегда с...


Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? ...


Dreamer
А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора...


А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора сказать...


Васил
Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. Фобом быть не...


Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. ...


Сие творение более похоже на статейку в патриотическую газету. Хочу заметить, что количество русофобов пропорционально...


*** Кристиночка


Откуда-то сверху? Ну да, Кристина. Иногда с высоты птичьего полета видно то,...


Dreamer
Я бы на это сказал: философский взгляд откуда-то сверху...

Откуда-то сверху? ...