Не было бы счастья, да несчастье помогло


Просмотров: 7
 312 


kompozitor430@yandex.ru1
29.02.2016 18:40

Скверная штука – одиночество! И самое страшное в нём, совсем не то, что на старости лет Вам некому будет подать кружку воды, а то, что всю жизнь не с кем будет о своём личном поделиться.

У одного мальчика были очень занятые родители. Ну, просто очень занятые. Маменька его работала актрисой в городском театре, а папенька шоферил у какого-то толстопуза-бизнесмена. Крайне редко члены этой семьи, все вместе встречались за обеденным столом. Мама обычно домой заявлялась далеко за полночь, когда сын её уже видел десятый сон, а отец, тот на оборот из дома убегал на работу, ни свет - ни заря. Такая вот понимаешь, «пролетарская» семья у них сложилась. В общем, времени и сил на воспитание своего любимого отпрыска после целого дня кручения воительской баранки и спектаклей, им обоим катастрофически не хватало. Первое время одиночество мальчика сглаживалось ещё как-то времяпровождением в школе, видиком и роликовыми коньками, но по мере взросления, всё это надоедало ему и переставало радовать. Подходя к юношескому возрасту, Степан Сергеевич Сисигин, всё больше и больше начинал тяготиться своей позабытостью и позаброшенностью, общаясь с предками или через записки оставленные ему на кухонном столе, или через короткие телефонные разговоры. Надобно справедливости ради сказать ещё правда и то, что Степан был не по годам развитым отроком, и, достигнув возраста шестнадцати лет, мог уже легко заткнуть за пояс хорошего специалиста в области познания компьютера. Нужды ему испытывать не приходилось никогда и ни в чём. Фирменная одежда, навороченные айфоны и компьютер, прочая молодёжная дребедень и уж конечно заваленный продуктами до отказа двухкамерный холодильник, всегда были подготовлены заботливыми родителями к услугам своего сына. Но! Для полновесного счастья (как ни крутись), этого слишком мало. Честное слово, Степан Сергеевич от тоски и отчаяния чуть было не запил «горькую», да не грех здесь будет нам повториться – мальчик он был умный, и во время себя одёрнул. Обмозговав как следует обстановку в которую он в силу сложившихся обстоятельств вляпался, Сисигин решил припугнуть своих папеньку с маменькой, объявив им о том, что он-де хочет жениться, чтоб до конца дней своих не оставаться одиноким. И вот, из края в край города Саратов, полетели стремительные СМСки по родимым адресам.

- Ой, да на кого ж ты нас… - в голос завыла Маманя, ознакомившись с кратким коммюнике, полученным от родной кровиночки.

- А мне, по барабану, - равнодушно заявил ей отец в телефонном разговоре, - вот женится на богатенькой, жить к ней уедут, так сразу одним ртом в доме меньше станет. Чего ты Мать забеспокоилась не пойму, приданое, небось не нам с тобой готовить. Пускай теперь невестины родители «почешутся».

- Правда?! – обрадовалась жена.

- Без «базара», - серьёзно ответил муж, - он у нас сообразительный, дурочку-оборванку домой не притащит.

И она как-то сразу успокоилась, и погрузилась в привычную ей творческую атмосферу театра, позабыв о проблемах сына. Однако сам Степан Сисигин, это прежде всего, человек дела, и времени по пустому тратить он не любил, а вследствие оного, не замедлил и с выбором дорогой подружки, которую и представил «предкам» своим уже в конце этого же месяца, в пятницу в 23-50 по Москве, приведя её в дом. Возлюбленная Степана Сергеевича превосходила возрастом своего юного бой-френда года на четыре, не более, и видом своим представлялась сформировавшейся девушкой (в хорошем смысле слова), в полной мере пригодной для семейной жизни. Только вот расчёт родителей Степана, оказался наоборот просчётом, ибо по положению своему невеста его не только не принадлежала к аристократическому обществу или к новейшей прослойке российских буржуа, а ещё того хуже, корнями своими уходила в глубинку далёкой уссурийской тайги, где и по сей день еще, проживали её пьющие отец и мать, не интересующиеся чем и как теперь живёт их ветреная девочка. Узнав о сём, предки Степана в возмущении своём заявили свой решительный протест сыну в том, что не имеют никакого желания односторонне, взваливать на свои хрупкие плечи содержание обоих молодожёнов и указали им пальцем на дверь в открытый мир.

- Да что ж это такое то! Ну, у всех, родители как родители – и чуткие, и понимающие, и готовые прийти на помощь в любом деле, а вы… - криком отстаивал своё хрупкое счастье Сисигин.

- А чего тебе, собственно говоря ещё не хватало – чего у тебя не было или сейчас нет?!

- Да! Чем мы тебя не обеспечили? – поддерживала мать отца.

- Не нужен я вам, вот и всё! Вам кроме вас любимых, совсем никто не нужен.

- Мать, чего этот сопляк городит, а?

- Ну, хватит вам уже. А то вы так до драки дойдёте.

- Джек Лондон уже в тринадцать лет сам себе на жизнь средства зарабатывал, - орал папенька брызжа в лицо сына слюной. – Это ты во всём виновата дорогая жёнушка, ты его баловала всё время, вот и добаловалась. Не авторитет мы ему теперь, так вот. Слышишь?

- Слышу…

Несколько вечеров к ряду в их семейном кругу продолжалось такое противостояние, и вот, в конце концов, на пятый день вечером, два любящих сердца, глубоко плюнув на «недовольные стоны» родных, тихонько собрались и ни сказав никому ничего ушли в ночь, искать себе другое пристанище.

Девушку Степана Сисигина, звали редким именем, Кира. В данный момент она работала на вещевом рынке продавщицей, реализовывала обувь. Ни взяв у родителей ни копейки денег, на её более чем скромные сбережения, они ухитрились снять крошечную комнатку за городом, в частном доме у одного деда, который тоже к стати говоря был совершенно одиноким человеком. Отопление в этом жилище было по старинке, ещё печное, топили дровами и углём, и самому Терентию Михайловичу уже трудновато себя обслуживать приходилось, да даже сходить в магазин за продуктами и то проблемно было. Так что, короче говоря, все трое в этот момент оказались нужны друг для друга и полезны. Дед Терентий, получал от молодых жильцов небольшую поддержку к пенсии, Степан заканчивал десятый класс и по объявлению в газете «Из рук в руки», ходил по вызову заниматься ремонтом и комплектацией компьютеров, а Кира после работы убиралась в доме и готовила провиант на всю честную кампанию. Изредка Степан перезванивался со своими предками по телефону, интересовался, как обстоят у них дела, но домой ни ходил ни разу, и о месте своего проживания тоже им не сообщал. Да те вообще-то этим и не интересовались. Всем тогда было хорошо, все они были свободны и не зависимы ни от кого – всех, всё устраивало. Даже смешно, честное слово!

Так пролетели два года, два счастливых года для гостеприимного старика приютившего ребят, Киры и самого Степана Сергеевича. В год своего совершеннолетия Сисигин со своей любимой «Кирюшкой», (как он называл её нежно), подали заявление в ЗАГС и зарегистрировали брак, потому ещё, что через несколько месяцев, Кира должна была родить. Всё шло хорошо. Трофимович на радостях подписал им свой домик, а ещё через пару месяцев после рождения «маленького», лёг на койку после обеда отдохнуть, и во сне тихо умер, оставив о себе добрую память, искренне опечалив молодых. Вступив в наследство молодожёны, поначалу собирались продать и сам дом и прилегающий к нему земельный надел, а на вырученную сумму купить комнатку в коммуналке, да хорошо что не поторопились с этим. События, менялись стремительно. Буквально через две декады месяца, городские власти, уведомили новоявленных хозяев в том, что их старенький домик предназначается под снос, а им, в другом районе города будет выделена по количеству жильцов, благоустроенная двухкомнатная квартира. Радости Сисигиных – не было предела. И ни только потому, что теперь у них был свой собственный угол, а ещё и потому, что этим они не были обязаны никому из родителей, а только лишь собственному упорству чего-то добиться в жизни, решительности своей и терпению.

Летом, в конце июля, всей семьёй Сисигины отправились к Кириным родителям, на далёкую родину, показать внучка, рассказать о себе, и узнать, как они там живут сейчас. Но встретили молодых людей угрюмый амбарный замок на двери и заколоченные досками окна. Соседка рассказывала Кире, как ещё в феврале месяце, по пьяному делу, рано прикрыв заслонку печной трубы, отец и мать её угорели на смерть, а дочери не могли сообщить об этом, потому, что не знали где искать её. Хоронил их сельсовет. За казённый счёт. Погрустив и поплакав о родителях, Кира продала этот домик за полцены, и они вернулись к себе домой в Саратов. В этот год, наполненный до краёв событиями, Степан поступил учиться заочно в институт, и, приобретя патент на предпринимательскую деятельность, открыл ремонтную мастерскую. Теперь они твёрдо встали на ноги, и всё у них стало на свои места. Впереди была жизнь. Уж и не знаю, счастливая или нет. Но только вряд ли лёгкая.

А, бывает ли она вообще, лёгкой то у кого-нибудь?

автор: У.Ёжиков


 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...