Простаки и злыдни


Просмотров: 7
 293 


kompozitor430@yandex.ru1
13.03.2016 12:56

Вечером, в городском парке, на лавочке, одиноко сидела совсем ещё молоденькая на вид девчонка и горько плакала. Проходящие мимо граждане обращали на неё своё внимание, но чуть только зарождающееся в них чувство жалости к ней, почему-то моментально испарялось. Из-под чёрных, дугою изогнутых бровей, на пешеходов смотрели злые зелёные глаза. Тушь размазанная по щекам, придавала её лицу выражение какое-то демоническое, агрессивное. Восточный разрез глаз и скуластое лицо (хотя и довольно красивое на вид), напоминало чем-то вражеского воина в боевой раскраске. Невозможно было догадаться о том, что это юное создание, вовсе не есть божий одуванчик, а наоборот – самая обычная ведьмочка, только что сдавшая гос. экзамены в своём ВУЗе. По распределению она попала в этот шумный, хотя и маленький городок. Родственников у девушки, конечно не было, потому и идти ей тоже было некуда. Но совсем не это так опечалило эту прелестницу. Она проливала слёзки потому, что сегодня в районе обеда из её дамской сумочки, какой-то резвый джентльмен удачи, спёр (я, извиняюсь за выражение), серебряные маникюрные ножницы, волшебные капли боярышника и всю подъёмную сумму денег, выданную ей на первое время госучреждением, для обустройства на новом месте. В принципе-то, это обычное в наше время явление, обирать граждан, но неопытная волшебница, хоть и не плохо знающая теорию «своего дела», не имела никакой жизненной практики, а потому и страшно испугалась сразу растерявшись. Что ей теперь было делать, за что зацепиться и как строить дальнейшую жизнь – было не известно.

Плачущей девушкой заинтересовался проходящий мимо пьяница.

- У-у, какая симпатичная ты, рыбонька, - добродушно улыбаясь, промолвил он, - а чего ревёшь?

- Проваливай отсюда, - грубо ответила ведьмочка.

- А я не уйду, я вот может, хочу принять участие в твоей горемычной судьбе.

- Уйди сказала!

- Да чего же, ты такая несговорчивая, а?

- Чего тебе от меня надо? Пьянь!

- Ну пьянь, ну и что? Пьянь, она между прочим, тоже человек. А я вот в тебя влюбился, веришь – нет? Это чуйство у меня к тебе, с первого взгляда, да.

- Дурак ты, пошёл вон!

- Это не гостеприимно и не уважительно. Никуда я не уйду. Это мой город, моя лавочка и ты, тоже моя будешь,- продолжил он и уселся рядом с девушкой.

- Милиция, милиция! – крикнула ведьмочка.

- Напрасно шумишь рыбка, - сказал он и тоже пару раз крикнул, милиция, в насмешку над девушкой. – Это моя милиция и меня она бережёт – вот. Ведьма перестала плакать (должно быть просто устала), посмотрелась в зеркальце, вытерла платочком глаза, поднялась с лавочки и отошла от него к стоящим невдалеке автоматам с газированной водой. Ей захотелось пить, пересохло в горле. Порывшись в сумочке, она достала трёхкопеечную монету, и, подставив гранёный стакан, бросила деньги в монетницу. Стакан быстро наполнился шипящим лимонадом, и только было она протянула к нему свободную руку, как вдруг, откуда ни возьмись, вокруг неё зажужжали две пчелы. Девушка замерла на месте рассчитывая на то, что сейчас они улетят, но не тут-то было. За её спиной показалось добродушное лицо улыбающегося ей пьяницы. Тот, желая угодить девушке, принялся усердно отгонять незваных гостей в сторону, и даже заметно преуспел в этом. Одна из пчёл действительно улетела, а вот другая решила ещё немного подзадержаться здесь (наверное, она тоже была чем-то взволнована), и потому с досады, цапнула ведьмочку в самое ухо. Та тут же взвыла от боли укуса и обиды.

- Ай-яй-яй, - сочувственно возмущался пьяница, - тебе очень больно, рыбка моя?

- Да пошёл ты к чёртовой матери, урод! – кричала она сквозь вновь полившиеся из глаз слёзы и прикрывая ладошкой пухнущее буквально на глазах ухо.

- Ты на меня ругаешься? Моя маленькая, - умилённо, как ребёнку лопотал он пьяным языком, - ну иди, иди ко мне, я тебя поцелую.

Ведьмочка уже просто выла в голос. Около них останавливались люди и вопросительно глядя на пьяного, как на провинившегося спрашивали: - что случилось? – потому что ни чего не могли понять.

- Тёти и дяди, - обратился тот со спокойной речью к столпившимся вокруг зевакам, - уважаемая публика, это семейная драма и я попросил бы вас быть снисходительными к супругам, т.е. к нам – правда, рыбонька?

И та вдруг, толи, испугавшись чего-то, толи, подумав о чём – замолчала, и даже слегка улыбнулась.

- Вот и умница, - обрадовался он, - проходите граждане, проходите, не толпитесь тут, ей нужен воздух.

Зеваки потихоньку разошлись в разные стороны.

- А как тебя зовут? - как ни в чём не бывало, спросила девушка своего «навязчивого клиента».

- Дмитрий Павлович Ароматный, - гордо произнёс тот и неуклюже поклонился.

- Ароматный? Это точно, - полупрезрительно хмыкнула она.

От него довольно смачно тянуло спиртным.

- Где же ты живёшь, рыбонька? Позволь уж мне тебя теперь проводить до дому.

- Ни где я пока что не живу, некуда мне идти.

Она рассказала ему о том, как её сегодня обокрали. И вот тогда он с радостью предложил неизвестной ему совсем девушке, поселиться временно у него, т.е. проще говоря, стать его квартиранткой.

- Если ты не против, пойдём со мной, я тебя устрою?

- Ну что ж, - сказала она обречённо, - идём, какой день такой и провожатый, - пробурчала она себе под нос.

- Как тебя зовут?

- Лариса.

Встреча эта нежданная оказалась для них обоих роковой. Очень скоро в их честь отгремели торжественные звуки марша Мендельсона и маятник часов, начал равномерный отсчёт минут совместной жизни молодожёнов.

Сэляви! Обычная история, которая частенько случается у многих ступивших на этот путь, произошла и с нашими героями. Быстрокрылой птицей пролетели первые четыре месяца в законном браке, и что-то в отношениях между супругами начало заметно портиться. Лариса стала постепенно отдаляться от мужа, становясь всё больше похожей на ту, прежнюю, ещё не знакомую ему девушку, что встретил он однажды в июне в городском саду. Того тепла, что сохранялось хоть как-то меж ними первое время после свадьбы – не осталось теперь и следа. Скандалов в их семье, правда не было, но во взгляде и выражении лица жены, Дмитрий видел полнейшую несовместимость, потому что губы девушки, еще продолжали ему улыбаться, а вот глаза её уже открыто ненавидели мужа. Чувствуя это, супруг снова запил. Лариса по началу сильно тосковала о потере своего имущества, ведь у неё тогда украли не просто лечебные капли боярышника, а самый настоящий «волшебный эликсир мудрости», который позволял принявшему несколько капель этой настойки читать чужие мысли. Ей было плевать на украденные серебряные ножницы и деньги, но эта потеря была, просто невосполнимой. Эликсир давали только один раз, и на всю оставшуюся жизнь. Капля этой настойки могла превратить в зелье, целую канистру обычной пресной воды, но у Ларисы не осталось даже и капли.

Однажды среди ночи, в темноте, Дмитрий проснулся от непонятного ему гудения в ушах. Пьяное сознание, подняло его с разложенного дивана в спальной комнате, и повело прямо к закрытой двери в зал. Сквозь замочную скважину оттуда пробивался лучик ярко-красного света. Он, пошатываясь из стороны в сторону, добрался до неё и чуть приотворил. Пространство залы было непомерно велико. В центре комнаты, Дмитрий увидел огромный стол в виде человеческого черепа с пылающим костром в середине, над которым висел котелок с кипящей жидкостью издающей пакостное зловоние. Вокруг стола-черепа, на не ошкурённых осиновых пеньках, сидели сгорбившись несколько человек, и одной из здесь присутствующих была его супруга. Сидящие, махая руками над головой издавали горловое гудение в унисон друг другу, а Лариса, стоя во весь рост на столе у котелка, помешивала черпаком бурлящее в нём варево и время от времени бросала туда какие-то травы и ягоды. Дима тихонько прикрыл дверь и вернулся к дивану.

- Здравствуй «белка», - промямлил он, хмельным языком, - надо срочно бросать пить.

Он лёг, завернулся в одеяло и снова отключился.

Уже дней двенадцать к ряду как он был в строгой «завязке» к спиртному, вошёл в норму и пришёл в себя, но вот ведь странная вещь какая получалась – и без того всё время недовольная жена его, становилась ещё мрачнее день ото дня. И вот как-то придя с работы домой, вечером, он увидел на кухонном столе, за приготовленным ужином, не раскупоренную бутылку водки. Это его слегка удивило и насторожило. Рядом стояла жена и мило улыбалась.

- Это, по какому ж поводу? - спросил Дмитрий, указывая на «шнапс».

- Всё! Завтра, выхожу на работу, меня берут нянечкой в младшую группу.

- Что же, весть долгожданная и радостная. Должно – временно?

- Постоянно.

- Пол ставки?

- На полную. Двадцать четыре рабочих дня отпуск и премиальные. Ура.

- Ура, это обмыть надо.

- Всё на столе.

Они сели праздновать и бутылка «белой» была честно поделена на двоих, в соотношении, один к трём.

- Наверное мало, - «завелась» Лариса, толи спросив мужа, толи опять подумав о чём-то своём.

- Может хватит, а то ведь опять «сорвусь»?

Но жена настояла на продолжении банкета, и тогда в его душу закралось подозрение: - а не хочет ли она меня опоить? Стоп! Да уж не изменяет ли мне Лариса?! Ах я болван, простофиля, рогоносец, слепец и дебил…

Супруга накинула на плечи пальто и побежала вниз, через дорогу, туда, где был винный магазин, а муж сильно задумался, как ему следует поступить в сложившейся ситуации.

Когда она вернулась обратно и выставила на стол две «четвёрки» водки, Дима сказал ей: - одну спрячь, на завтра, на опохмелку. – Он налил себе двестиграммовый стакан всклянь, остальные 50гр. Ларисе и послал её сходить за огурчиками в кладовку, а сам тем временем выплеснул свой стакан в открытую форточку и нацедил в него простой воды из-под крана.

- Ну что – будем?

- Будем, - чокнулся стаканом о стакан Дмитрий, и нарочно морщась выпил холодную воду. Он стал подъигрывать жене, делая вид, что всё больше и больше пьянеет, и, между прочим, замечая как радостно у той, горели глаза. Наконец он сделал вид, что почти совсем отключился, и Лариса отвела его спать на диван. Он тут же захрапел, тогда она погасила в спальне свет, тихонько вышла и прикрыла за собой дверь. Долго Дмитрий боролся со сном, но природа однако же, взяла своё. Часов пять к ряду он беспокойно спал. Его разбудил душераздирающий крик кошки. Сон моментально слетел с него, и тело замерло в напряжении, как натянутая струна. В комнате пахло палёной шерстью, а из замочной скважины в спальню бил красный луч.

- Неужели это был не сон? – пульсировало в его воспалённом мозгу.

На цыпочках, подкравшись к двери, он заглянул в замочную скважину и замер. Сцена происходящего в зале была прежней, только теперь вместо котелка, на вертеле, Лариса крутила кошку.

«Дай мне мудрости змея,

В свете яркого огня,

Всем на свете завладеть,

Всё на свете заиметь!

Дай мне ловкости и силы,

На краю чужой могилы,

Удержаться – не упасть,

В пропасть, в бездну,

К чёрту в пасть! – слышал он, как безостановочно, по кругу, речитативом гоняли заклинание сидящие у стола-черепа. Но через пять-семь минут эти их песнопения умолкли, и в зале воцарилась давящая на уши тишина. Дмитрий напряжённо вслушивался в эту тишину.

- Опять ни чего не получилось, - произнесла Лариса, досадливо отбросив в сторону рукоятку вертела.

- Ну-к что ж теперь, будем повторять эту процедуру снова и снова, до тех пор, пока у нас не получится, а если уж и в правду не получится, тогда будем ждать Мартовского Гостя, - поддерживающее сказал в ответ сидящий во главе стола старик, одетый в причудливый, широкий балахон цвета плесени.

- А мне всё-таки кажется, что здесь недостаёт какого-то компонента, прозвучал в тишине скрипящий голос человека сидящего спиной к замочной скважине.

- Кошачий жир, - перечисляла по памяти Лариса, - полынь-трава, боярышник и багульник – всё, нет больше ни чего в рецепте настойки, а крушину и волчьи ягоды, вы сами в отвар кинули.

- Ничего, ничего! Будем делать – так, обязательно сделаем.

- Как себя чувствует твой муж? – снова спросил надтреснутый голос.

- Пьяный как свинья, я его в спальню отвела.

- А ни чего он не заподозрил?

- Нет.

- Точно?

- Не заподозрил, - уверенно ответила ведьма.

- Да, не стоит опускать руки, этот эликсир, ведь не тебе одной нужен.

- Как же я его ненавижу, - тяжело вздохнув, выдавила из себя Лариса.

- Кого? - не поняв, переспросил, главный.

- Да мужа, чёрт бы его разорвал, - ответила она, - не эликсир же.

- Ещё разорву, не торопись, - снова скрипнул тонкий голос.

- А-а…

- Итак, когда следующий сбор группы? Расходиться надо, а то светает уже – пора.

- Как обычно, - произнёс сидящий в балахоне, - последняя пятница месяца, в час ночи, здесь же.

И вдруг, всё сразу исчезло. К двери в спальню, устало шла жена, воздух очистился от неприятного запаха и стали виднеться предметы и вещи. Дмитрий бросился на диван, лицом вниз и притворился спящим. Теперь он ясно понимал, какую нелепую ошибку он совершил в своей жизни, когда подошёл в парке к незнакомой ему девушке, и затужил об этом. Но что было делать, как выбираться из засосавшей его трясины. Мозг лихорадочно работал, ища путь к спасению, но все догадки и варианты были настолько ничтожны и глупы, что он в отчаянии готов был выброситься в окно. Пить Дмитрий перестал совсем, и даже начал вдруг питать к вину отвращение. Он замкнулся в себе, стал угрюм и зол. За супругой, присмотревшись внимательней, заметил странную особенность – что бы та не ела, она не добавляла в пищу соль. Каждый вечер Лариса понемногу читала какую-то толстую книгу в кожаном переплёте, а прикроватную тумбочку, где она хранилась всё время, со своей стороны дивана-софы, всегда закрывала на ключ. Однажды Дима всё же заглянул в неё, когда жена вышла в ванную комнату, но знакомых букв или иероглифов там не увидел. Это были знаки, состоящие сплошь из чёрточек и кружочков. Он аккуратно положил книгу на место также как она лежала, сел на стоящий рядом с софой старый диван, закурил и, опустив на колени руки, шёпотом произнёс: - так вот кто ты есть на самом то деле, моя драгоценная женщина.

- Совсем спятил да? – визгнула жена вернувшись, - нашёл, где закурить, а ну пошёл вон отсюда, иди дымить в туалет или на балкон.

- Ага, щас тебе, в трусах и на балкон – лето нашла.

Дмитрий быстро вышел на кухню, а Лариса сбросила по злобе, на пол его подушку.

- Что же можно сделать, а? – размышлял он, - сидеть и ждать, покорно сложив руки, когда они меня прибьют или бросить всё и бежать отсюда к чёртовой матери. Нет. Не годится. Видно правду люди говорят, что от любви до ненависти – один шаг.

И Дмитрий, этот шаг сделал.

В субботу, Лариса потащила мужа на вечерний сеанс в кино. Супруг не стал сопротивляться, как это бывало раньше, ссылаясь на усталость или хоккейный матч, а напротив охотно согласился.

- Чего это ты покладистый такой нынче? - удивилась жена.

- Решил начать новую жизнь, - проворчал он недовольно, - в какой кинотеатр пойдём?

- Да в «Спутник» наверное.

- А что там?

- Фантастика – «Легенда о динозавре».

- Тьфу! Пойдём лучше в «Юбилейный», «Ещё раз про любовь» посмотрим.

- Про любовь в другой раз посмотрим.

- Я хочу про любовь, - заупрямился Дима.

- Ну почему ты всегда вот, поперёк мне идёшь? – окрысилась жена, что бы я не сказала, всё делаешь, до наоборот.

- Да успокойся уже и не ори – пойдём на твою фантастику.

Они вышли из подъезда под руку, но со стороны это выглядело так, как будто б их сковали вместе цепью невольников. Мероприятие прошло благополучно и ни чем не примечательно, только вот когда перед сеансом они сдавали в гардероб свои дублёнки, Дмитрия как будто током пронзил хорошо запомнившийся ему тонкий, надтреснутый, скрипящий голосок: - приятного вам просмотра.

- Спасибо, - полунасмешливо ответила супруга.

В течение сеанса, Лариса, дважды выходила (по её словам) в дамскую комнату, но так это было или нет, возможности проверить у Дмитрия не было. Зато теперь он знал наверняка – злыдни среди нас, это не блеф, и они вовсе не одиноки.

Он попытался следить за гардеробщиком кинотеатра, в котором они с женой были тогда, узнал адрес, по которому тот проживает, видел его супругу, и, присмотревшись повнимательней к ней, рассмотрел симпатичную женщину приблизительно его лет, с хорошей фигуркой брюнетку. Звали её Анной, а работала она в том же самом садике, куда недавно устроилась Лариса.

Был уже вторник третей недели месяца. Дмитрий, возвращаясь с работы домой пешком, увидел шагающую впереди себя Анну. Погода стояла безветренная и тихая. Снег большими хлопьями ложился на плечи пешеходов, термометр показывал один градус выше ноля. Катились на встречу друг другу разноцветные автомобили, но она их не видела погружённая в свои мысли. И вдруг на пешеходном переходе, кто-то подхватив её за талию резко рванул в сторону. Она вскрикнула от неожиданности и испуга, а в сантиметре от неё пролетел борт грузового автомобиля.

- Дура! Тебе что, жить надоело?!

Она хлопала большими ресницами, глядя в глаза Дмитрию, и молчала. Потом, чуть отойдя в сторону, повернулась к нему лицом и сказала: - а если надоела, тогда что?

В этих словах женщины чувствовалась такая усталость и безразличие ко всему окружающему, что Дмитрию стало её искренне жалко. Они ещё даже не познакомились, но какая-то тёплая искорка одновременно вспыхнула в душе каждого из них и потянула как магнитом. Конечно, Дима теперь уже не был тем простачком-дурачком, с открытым для всего мира сердцем, однажды попавшим в крепкие сети колдуньи жены и потому, он решил проверить, а не является ли Анна подругой его супруги. К счастью та оказалась вообще её открытым недоброжелателем, и с самого первого дня, как только устроилась работать к ним в садик, за что-то яростно возненавидела Анну. Она всячески мешала ей жить: то придирчиво критикуя её перед выше стоящим начальством, то откровенно высмеивая её в глазах всего коллектива работников детского садика.

Все люди – люди. Каждый человек на земле, живёт одновременно две жизни: личную и глубоко-личную. Необычное знакомство Дмитрия и Анны быстро переросло в близкие отношения – в любовь. Они стали чаще задерживаться на работе, дольше ждать на остановках общественный транспорт и попадать в автомобильные пробки, и ничего необычного в этом не было, ни для кого. Как-то во время одной из встреч, Анна сама завела разговор о своём муже.

- Если б мы с тобой не встретились тогда – не знаю сама, что со мной и было бы. А может быть даже, меня и не было бы совсем уже.

- Вы с ним поссорились, да?

- Поссорились? – саркастически ухмыляясь переспросила Анна, - ссор то между нами как раз и не было, а вот передёргивание и постоянные уколы какие-то в мой адрес меня просто измучили, измотали.

- Чем же он не доволен? Что говорит?

- Не знаю чем. Тяжесть от общения с ним такая на мне, не вздохнуть просто. Давит что-то на душу, одно присутствие его…

- Может быть, ты боишься его?

- Боюсь.

- Ну, всё равно, причина то ведь должна быть какая-то, откуда пошло, с чего всё это началось?

- Не понимаю…

- Или он с самого начала таким был?

- О, нет.

- А откуда он в твоей жизни взялся, как вы познакомились?

- Не поверишь. Долго рассказывать придётся, да и тема не интересная.

- А вот представь себе, как раз и интересная.

- Да? Ну, слушай. Это было два года тому назад. Мне осталось наследство после тётки. Мы с ней вдвоём жили. Квартира и ещё, за городом гараж. Я гараж продавала, а он пришёл вместе с покупателем. Ну, вот я и влюбилась в него, как говорят, с первого взгляда. И как мне тогда почему-то казалось, что это взаимно у нас с ним. Это теперь вспоминая как всё тогда было, я хорошо понимаю, что нужна была ему, только моя квартира. А теперь, поклянись, что не передашь никому, о том, что сейчас услышишь от меня, и не станешь надо мной смеяться?

- Надо же, как всё серьёзно, - удивился Дмитрий, - ну, клянусь…

- Без, ну.

- Хорошо – клянусь.

- Однажды ночью, дома, я проснулась одна. Мужа не было. Одежда, обувь его, всё было на своём месте, а его самого не было ни где. Ни в ванной, не на балконе… Я беспокойно металась по квартире, не зная куда звонить и что делать. Я перепугалась. Говорят, когда не знаешь что делать, тогда лучше ни чего не делать. В конце концов, я попыталась взять себя в руки и успокоиться. Я пошла на кухню, выпила кофе, улеглась на кровать и выключила бра, решив ни чего не предпринимать до утра. Прошло приблизительно с пол часа, и вот при свете луны я увидела, как непроизвольно сама собою вдруг, открылась фрамуга окна, и ветер внёс в комнату маленький светящийся шарик. Ох, что я тогда пережила… Зажмурив крепко глаза и застыв как каменная я лежала без движения боясь даже вздохнуть, а сердце в груди колотилось так, что наверное слышно было на улице.

- А дальше? – нетерпеливо спросил Дима.

- Потом, сквозь закрытые веки мне были видны вспышки яркого огня, ну знаешь, какие бывают при работе сварочного аппарата. И тут я почувствовала вдруг, что он ложится рядом со мною. Представляешь?

Дмитрий, тяжело вздохнул, сел на кровати и закурив произнёс себе по нос: - звенья одной цепи.

- Что? – не расслышав, переспросила Анна.

- Ничего. В какой день это произошло?

- В пятницу кажется, а что?

- Послушай, - спохватился Дима, - а что он ест, извини за глупый вопрос конечно?

Аня прыснула в кулак.

- Чего ты смеёшься? Я серьёзно спрашиваю. Может быть, он сам себе готовит?

- Пожрать он любит. Причём, всё что послаще и пожирней, вот только соли на дух не принимает. Говорит, что это белый яд.

- Ясно.

- Что, ясно?

- Попали мы с тобой, как кур в ощип – вот что. Если вообще ещё совсем не пропали.

- А ты то здесь причём?

- А при том, что твой благоверный и моя супруга, есть служители тёмной, сверхъестественной силы.

- Я, атеистка…

- Дура! Ты думаешь наверное, тебе в ту ночь что-то померещилось да? А вот и нет.

И он в подробностях рассказал ей свою печальную историю.

Домой они оба заявились поздно, объясняя супругам, что погода воскресного зимнего вечера, очень располагает к прогулкам за городом на свежем воздухе.

- На пятницу, в которую был назначен шабаш, Дмитрий уехал из дома, соврав жене, что отправляется с приятелями на рыбалку, на леща, с ночёвкой, на сутки. Та, с радостью отпустила его: - правильно, съезди, отдохни на природе, воздухом морозным подыши, а то всё работа да работа, развейся немного.

Она собрала ему кое-что из продуктов с собою, заправила горячим кофейком термос, а во фляжку, налила пшеничной водки.

- Ну, пока дорогой, без рыбы не возвращайся, - пошутила Лариса.

- Пока, пока, жди меня с уловом, - ответил он, и, погромыхивая снастями лежащими в рыбацком ящике, пошёл вниз по лестнице держа в правой руке палатку а в левой бур.

Ни на какую рыбалку он конечно же не уехал, а остановился на это время в квартире одного из своих друзей-сослуживцев, уехавшего в другой город в командировку на два месяца. Именно сюда к нему тайком приходила Анна, и именно отсюда он, тайком перезванивался с ней по телефону. Анна тоже сказала своему мужу, что на выходные, уедет к своей подруге в гости, в деревню.

Выпроводив мужа, Лариса стала в срочном порядке обзванивать своих «коллег».

- Алло? Александр Карпович, здравствуйте! У меня для вас есть приятная новость.

- О, радостно слышать.

- Мой урод, укатил на рыбалку почти на сутки.

- Прекрасно, значит сбор группы мы можем перенести на более ранний срок?

- Ну конечно. Я вообще хотела предложить вам сегодня небольшой банкетик.

- Замечательно. Ну, ты тогда давай готовься, а я «наших» сам обзвоню, поняла?

- Договорились.

- Восколько будет можно к тебе?

- Сразу, как стемнеет.

- Понятно, тогда собираемся к девяти, - сказал он и повесил трубку.

А Лариса стала готовиться к приёму дорогих гостей. В 20-50, команда была собрана в полном составе: сама Лариса – хозяйка дома, гардеробщик из кинотеатра - Давлетов Хамза, Корней Безуглый – руководитель группы, очень худощавый на вид человек по имени Александр Карпович Шварц и две женщины лет тридцати от которых почему-то за версту тянуло болотной гнилью.

- Собратья, бросил в народ идею Безуглый, - есть предложение всё-таки сперва, провести сеанс, а уж потом плавно перейти к банкету. Как вы на это смотрите?

- Положительно, - залопотали перебивая друг друга дамочки.

- Одобряю, - пробасил Шварц.

- Я тоже, за, - тихонько скрипнул Давлетов и замолчал.

- Ну что же, тогда сразу перейдём к делу.

И комната снова преобразилась в лабораторный цех, для проведения химических опытов.

Дмитрий и Анна сидели в приятельской квартире и оттаивали душой от домашнего противостояния и постоянного нервного напряжения.

- Не хотел я тебе говорить, - сказал Дима, - но если у них получиться приготовить эту проклятую жидкость, тогда мы с тобой пропали.

- Почему?

- Потому что они смогут читать наши мысли и сразу поймут то, что мы посвящены в их тайну. Если же не получиться, тогда в запасе у нас останется всего один месяц – последний.

- Последний?

- Понимаешь, я подслушал, что они ждут кого-то, и этот самый кто-то, обязательно им поможет.

- А что же нам теперь делать? – тревожно глядя на Дмитрия спросила Анна.

- А я, знаю? Бороться.

- Как?

Дима пожал плечами: - а вот как хочешь, так и…

Праздничный шабаш, закончился ближе к утру. Вновь не удавшийся процесс изготовления «эликсира мудрости», вкусно заеденный и сдобно запитый алкоголем, расстроил участников этого мероприятия в этот раз не очень. Теперь у них была твёрдая уверенность в том, что через какие-нибудь там четыре с половиной недели, по заказу из другого города, им доставят небольшую порцию желаемого зелья, из которой можно будет в дальнейшем приготовить нормальные дозы для работы с людьми.

На следующей неделе, в среду, возвращаясь с работы домой, Дмитрий зашёл в продмаг и приобрёл там себе на вечер банку консервированных помидоров, сушёную рыбёшку и четыре бутылки «Жигулёвского» пива. Лариса увидев всё это, слегка поморщилась, но ничего не сказала. В этот день, где-то на трассе, был прорыв водопровода, и сейчас шли ремонтные работы по восстановлению повреждённой ветки. Вся пятиэтажка уже второй день сидела без воды.

- Что у нас там с водой? - спросил он жену.

- К восьми обещали, дать, - сухо ответила Лариса.

- А, это хорошо, тогда я возьму, что там осталось.

И он взял из бидона последний запас питьевой воды, и сварил к помидорам, на ужин, картошку в мундирах. Лариса есть отказалась совсем, сославшись на подступившую вдруг дурноту, и ушла в спальню, прилечь отдохнуть. Дмитрий сел ужинать. Буквально минут через десять, он услышал сдавленные крики супруги. Распахнув настежь дверь, его взгляду представилась следующая картина: жена, вся растрепанная, корчилась в судорогах лёжа на полу, животом вниз и просила воды. Пальцы её судорожно, как когти дикой кошки, вцепились в мягкую ткань ковра, зрачки глаз были заметно сужены, а на лбу и шее надулись сосуды и выступили крупные капли пота.

- Пить, пить, ну пить! – почти рычала, извиваясь в муках Лариса.

Дима побежал в кухню, но, открыв кран вспомнил о том, что воду ещё не дали. Тогда он взял со стола стакан и наполнил его рассолом из банки. Вернувшись в спальню, он увидел, что жена уже лежит на спине и почти задыхается от нехватки воздуха. Дима сел на корточки у изголовья Ларисы, чуть приподнял её голову и влил в открытый рот немного солёной жидкости. Лариса сразу захрипела, уголки красивых когда-то губ её вытянулись до безобразия, по лицу полезли отвратительные прыщи и цвет кожи прямо на глазах, стал меняться на зелёно-плесневый. Дмитрий в ужасе отпрянул в сторону от жены, а та в последний раз вытянулась во весь рост, приподнялась на локтях и медленно опустилась на пол, сразу вся обмякнув.

Телефона в квартире Ароматных, не было, Дима пулей выскочил на лестничную площадку и бешено забарабанил в дверь соседей, прося о помощи. Как на зло, не отзывался никто – может никого из жильцов в это время не было дома, а может ещё по каким причинам – кто теперь знает. Наконец, ничего не добившись, Дмитрий вернулся к себе в квартиру, накинуть пальто и бежать на улицу к телефону-автомату, чтобы вызвать скорую. Он впопыхах забежал в зал, но бросив беглый взгляд в сторону открытой двери спальни, вдруг заметил что Ларисы там уже нет. Дима застыл в недоумении, потом медленно вошёл в комнату и внимательно осмотрелся по сторонам. Здесь всё было как всегда, чисто и ухожено, вот только покрывало с дивана, немного сползло на пол. Он осмотрел весь дом – Ларисы не было нигде. Ему начало казаться, что он сходит потихоньку с ума. Дмитрий вытер ладонью выступивший на лбу пот, открыл холодильник, достал замёрзшую четвёрку «Экстры» и выпил её всю, прямо из горла. Потом прошёл в зал, выключил свет, лёг на софу и забылся сном.

Проснувшись по привычке, как всегда в шесть часов утра, он увидел что рядом нет жены и позвал её по имени, думая может быть она вышла в другую комнату, но ни кто ему не отозвался. Ларисы не было дома. Дмитрий молча оделся, побрился, позавтракал, закрыл квартиру и пошёл на завод. На троллейбусной остановке он, нос к носу столкнулся с Анной, и радостный, обнял её и поцеловал в щёку. Та чуть отстранилась от него, в возмущении обозвала его наглецом и с размаху влепила вескую пощёчину. Она зашла в подошедший транспорт и села спиной к стеклу на место кондуктора, а он ещё долго стоял на улице и в раздумье почёсывал левую щёку не понимая, что собственно говоря произошло сейчас. Дмитрий еле успел добраться к началу рабочего дня на свой завод. У проходной, как обычно, он вынул из внутреннего кармана пальто паспорт, где у него хранился пропуск, открыл его и обомлел – на странице (семейное положение), теперь уже не было ни записей, ни штампов. Он снова был холост и свободен.

автор: У. Ёжиков


 



Последние комментарии

Гала
Вот не сочти за комментарий, просто три копейки в тему. Мой отец, рассказывая о своей...


Вот не сочти за комментарий, просто три копейки в тему. Мой отец, рассказывая о своей матери,...


Dreamer
Хорошо сказано! Ах, как хорошо...

Спасибо! ...


Хорошо сказано! Ах, как хорошо... ...


Вот это самокритика... ...


После прочтения тихой грустью отозвалась душа, будто теплые лучики солнца сквозь пелену облаков согрели. Спасибо! ...


Веришь?
13.04.2018 11:06
-=Fed=-5
elenamaylicina
Кстати о вине. Это ты описал рай ислама. Привет Лен! Этот стишок не о какой-либо...


Кстати о вине. Это ты описал рай ислама.


Счастье!
11.04.2018 14:13
-=Fed=-5
Dreamer
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье -...


Счастье!
11.04.2018 09:11
Dreamer11
Чего-то вдруг мне это понравилось... Оптимистичная философия, знаешь ли... Когда знаешь, что есть счастье - есть...


************
25.02.2018 12:08
-=Fed=-5
...


Каждый настоящий поэт, настоящий человек не будет другого обзывать графоманом. В мире много людей, кто...


Жизнь моя
12.02.2018 08:58
Dreamer11
Философ, однако... ...


Интересная подборка стихов. Нравится стиль... ...


А так ко всему человек привыкает. Даже к яду.