"Режим ограниченной ответственности, или пасхальное яйцо" Братья Мирнер


Просмотров: 17
 822 


Гость1
27.04.2010 19:33

Братья Мирнер.

(Вадим Kob2 Кобыльсков;
Константин M@RK Кобыльсков)



Режим ограниченной ответственности или пасхальное яйцо.(Для прочтения и лучшего понимания данного текста, рекомендуется прочесть повесть Стругацких "Пикник на обочине", или быть знакомым со вселенной мира сталкер.)


Авторы выражают искреннюю благодарность интернет форуму "Stalker-Portal", а также всем, кто помогал своими советами.



Часть 1.


Зона по-разному встречала сталкеров своим рассветом; это утро выдалось особенно холодным, и даже хорошие комбинезоны (а не то, что обычная сталкерская куртка) плохо сохраняли тепло. Но были и плюсы: небо наконец-то не было затянуто и стало видно, как лучи солнца озаряют пропитанную кровью радиоактивную землю.
Двое путников только стали завтракать, как один из них, взглянув вверх, заметил, что солнце раздваивается; он хорошенько протер глаза, но картинка не изменилась.
– Ты там ничего не видишь? – Спросил он у второго.
– А должен? – Задал тот встречный вопрос, мельком взглянув на небо, при этом, не переставая ковырять вилкой в банке с тушенкой.
У него абсолютно не было аппетита, но он ел, чтобы набраться сил; снорк прошедшим днем сильно разодрал ему левую руку, и теперь она висела плетью; да и прошлые деньки выдались жаркие – за последние трое суток сталкеры едва ли могли позволить себе вздремнуть хоть час. Только последняя ночь была спокойной, позволив отдохнуть.
– Ешь, давай, – Указывая на еду, сказал первый – Привала до обеда не будет, а на себе я тебя не потащу.
– Дак, что я должен был увидеть? – проигнорировав замечание, спросил раненый.
– Да,.. – отмахнулся тот. – Не бери в голову.
Повода для беспокойства действительно не было; в зоне на каждом шагу такие странности. Зачем попусту тревожить своими опасениями раненого напарника. К тому же солнце здесь, и без того, было особенно странным, каким-то более тусклым, более темным, как будто смотришь через темноватое стекло: не на все небо, а именно на солнце. За периметром на него невозможно долго глядеть, здесь же это можно делать часами, если, конечно, не надоест; и никаких негативных последствий для глаз не будет. Ученые, работающие в зоне, пытались объяснить этот феномен, но все версии выходили либо слишком путаными, либо фантастическими; да и вообще, кому какая разница, почему так происходит; многие сталкеры даже и не подозревают, что существует такая странность.
– Ну что, идем? – Спросил первый.
– Идем, – подтвердил второй.
Он довольно легко, подцепил рюкзак и закинул на спину; держа пистолет здоровой рукой, пошел осмотреться. Все было чисто, но как-то странно: обычно хоть вдалеке, да завывала собака, а тут – ноль, пусто, даже вороны притихли.
– Ну и отлично, – сказал первый, тоже проведя разведку. – Ну что, через свалку или по краю болот пройдем?
Вместо ответа второй ткнул пистолет в сторону свалки. Напарник уверенно пошел вперед, чуть в сторону от того места, куда указывало дуло Браунинга, довольно хорошего и ходового оружия. Конечно, более или менее опытные сталкеры ходили только с автоматами, но у этих ходоков был только один на двоих; другой сломали все те же снорки, да и не факт, что ходок с раненой рукой смог бы сейчас управится с таким оружием.
Некоторое время они шли в молчании, огибая особенно подозрительные места. Им постоянно приходилось пригинаться, чтобы не угодить в «жгучий пух», свисающий с деревьев. Пройдя большую часть леса, сталкеры взобрались на возвышенность, избавленную от радиоактивных сосен. У раненого ходока завибрировал ПДА. Он неловко, одной рукой, вытащил его из кармана и прочел сообщение о смерти Семецкого – на этот раз его убили кровососы в темной долине, то же самое сообщение пришло и второму сталкеру. Оба они не стали озвучивать свои мысли, но про себя отметили – хороший знак.
Спускаясь с холма, бродяги заметили стаю слепых псов, движущуюся в их направлении. Не сговариваясь, они отступили к деревьям, так, чтобы их спины были прикрыты, и можно было не опасаться атаки сзади. Подпустив псов ближе, ходоки открыли огонь. Шесть собак упало замертво, остальные, их осталось еще около девяти, перли как очумелые, видно, были слишком голодны. Неожиданно затих автомат. Сталкер очень быстро стал его перезаряжать, но когда процесс был завершен, новенький «Энфилд» предательски ответил сухим щелчком.
– Что у тебя? – спросил второй стрелявший более экономно, но менее эффективно.
– Заклинил сволочь – крикнул тот, выхватывая трофейный ПМ, и открывая беглый огонь.
Выстрел: собака слева упала замертво; выстрел: еще одна больше не поднимется; выстрел: пес, прыгнувший на, добычу, летит вниз; выстрел: облезлая тварь поймала пулю; еще выстрел: собака, уворачиваясь, летит в жарку. Еще три продолжают бежать, когда в браунинге заканчиваются патроны.
– Болт вам ржавый, а не мое мясо, – кричит раненый, бросая пистолет и выхватывая нож, когда собака летит на него. Пес приземляется на лезвие и сталкер тут же, три раза втыкает его псу в брюхо. – Получила, сволочь, – снова орет ходок, вытирая о комбинезон окровавленную сталь.
Остальные мутанты в этот момент уже мертвы.
– Откуда только берутся, – спросил первый, пытаясь разобраться в поломке оружия.
– Я тут слышал, что никаких мутантов и нет вовсе, а это все вроде как плод нашего воображения. Вроде как зона так на нас действует, вот если захотеть, как болотный доктор, то и никаких мутантов не будешь видеть. А тут, понимаешь, сталкер сам настроен на опасность, и подсознание материализовывает монстров там всяких. Или вроде как проецирует, это надо у ученых спрашивать я особо не вникал, а они еще и всякими терминами через слово сыпят.
– Ни че се, подсознание. Мне кабаны месяц назад ногу вспороли, это я сам что ли, по-твоему? Не верю я в это подсознание … Хо-отя-я, всякое в зоне может быть…




Часть 2.

1.

– Айва, – окликнул сталкера грубый хрипловатый голос.
– Что? – Обернувшись, спросил тот, и увидел перед собой Паука.
– Здорово, – задумчиво сказал он, садясь напротив.
Паук был матерым и известным в Зоне сталкером. На вид ему было сорок-сорок пять лет. В зону шли люди примерно одного типа, но он разительно отличался от них как внешним видом так духовными убеждениями. Его лицо покрывала густая, местами поседевшая щетина. Голова была лысая, не бритая, а именно лысая. Находясь вне Зоны, Паук носил очки, в другое же время надевал контактные линзы. Он не обладал сверхъкрепким здоровьем, но многим молодым мог дать фору, к тому же, был опытен и обладал быстрым мышлением и аналитическими способностями.
– Да, привет, – замямлил Айва.
– Слушай, дело есть: мне в Зону надо, заказ дали. Пойду с группой, человек свой нужен.
– Отмычку не спрашивают, – хмыкнул он.
– Ну, во-первых, мы, можно считать, за периметром, – стал возражать ветеран, почесывая переносицу. – А во-вторых, ты больше не отмычка, после того как сам выбрался с темной долины.
– Так я ж за долговцами шел, они всю дорогу и расчища… – последнее слово было сказано очень тихо. – Как это больше не отмычка? – недоуменно спросил он.
– А вот так. Если б они видели что ты за ними всю дорогу тащишься, подстрелили бы. А если не подстрелили, значит, не видели. А если четыре долговца всю дорогу от Темной долины до кордона тебя не замечали, то ты, парень, просто молодец, или чертовски везуч. Тебя когда трамплином за аномалии зашвырнуло, мысленно сразу похоронил. Видишь, я с отмычками, и то еле добрался. Так что, теперь по зоне можешь сам ходить. – Подытожил Паук.
После этих слов Айва вошел в ступор, услышать такое от опытного проводника, у которого за плечами сотни вылазок в Зону он никак не ожидал. Он, конечно, понимал, что должен хоть что-то ответить или, хотя бы, престать улыбаться как идиот, чтобы набить себе цену побольше, но остановиться никак не мог.
– Ну, и? – Сталкер взглядом показывал, что ждет ответа.
– Что, ну и? – Не понял собеседник вопроса.
– В ходку идешь? Вторым проводником.
– Подожди-подожди. А куда надо то? – Спросил Айва, до сих пор от радости плохо воспринимающий действительность.
– В «Рыжий лес». Ученого сопроводить и обратно, в смысле на «Янтарь» его обратно. Четырех отмычек беру, двое сыроватые, один средненький, а последний, вроде, ничего. – Изрек он свои умозаключения, мусоля в руках флешку. – а тебе как заместителю две штуки, в смысле «зеленых».
Бывшему отмычке было неприятно слышать эту фразу, ему казалось, что говорят о нем, и Айва невольно поморщился. Конечно, выказывать свое недовольство он не стал. Сейчас, став уже настоящим сталкером, портить себе репутацию не стоит.
– Ну и когда выходить?
– Дак, ты согласен?
– А почему я? Ты же сказал, что нужен помощник проводника, как будто мало их тут.
– Я сказал, что иду с ученым, четырьмя сопляками, и заказчику нужен еще один более-менее опытный ходок. Или ты хочешь, чтоб меня как Хемуля отмычки по всей зоне гоняли?!
– Ясно. Значит все в Зоне, идти не с кем, время поджимает, и ты решил, что уж лучше со мной, чем наймитов брать, оттого и решил этот спектакль разыграть?! Сказал что я вырос и могу быть сталкером, так?! – Раздосадовано, выпалил Айва.
– Ну, почти так, только это никакой не спектакль, и я действительно так думаю. А вторым должен был быть Адвокат, но он по-пьяни устроил кровавую баню на базе «Долга».
– А че за Адвокат?
– Джек Томсон. Американец, который.
– А,.. этот. Жив хоть?
– Ты смеешься? Свидетели говорят его по кусочкам собирали, после того как долговцы в него с РПГ шмальнули. Ты что, новости не читаешь? – Сдвинул брови Паук.
– Не читаю, ПДА то разбился. – Качая головой, подтвердил сталкер. – Когда идем?


* * *

Айва сидел на старой продавленной софе, в полупустой мрачной комнатушке на втором этаже сталкерского бара. Никакого названия этому заведению не дали, поэтому все называли бар просто сталкерским. Конечно, он не шел ни в какое сравнение с теми, что располагались за периметром, но, по крайней мере, здесь можно было снять комнату и переночевать не под открытым небом.
К тому же, место было выбрано Пауком не случайно. Еще вчера он встречался с курьером нанимателей, а теперь проводил последний инструктаж молодняка, отобранного в лагере для новичков неподалеку.
– Значит, ты у нас будешь Харжа, – указывая на первого отмычку, сказал Паук.
– Почему Харжа? – Обиженно спросил худощавый парень со шрамом чуть пониже левого глаза.
– Вопросы здесь задаю я! – Рявкнул на него ветеран, – ясно?
– Ясно, – ответил Харжа, вжав голову в плечи.
– Вы че ржете? – Направив взгляд на остальных отмычек, крикнул он. – Ты, значит, будешь Термит, вы: Тюлень и Сапер. – Поочередно указывая пальцем на притихших новичков, закончил старший группы.
Тюлень, чуть полноватый парень, и вправду соответствовал своему прозвищу, хотя выбивались из образа его впалые щеки. Термит – невысокий темноволосый крепыш казался скорее опытным ходоком, нежели сопливым новичком: возраст, на первый взгляд, как минимум под тридцать, серьезное лицо, четкие движенья. Но выдавали его глаза, пустые глаза молодого парня, которому уже нечего терять. Видимо в жизни ему пришлось не сладко, хотя зачастую, такие как он сами создают себе проблемы. Лишь Сапер, ничем не выделялся на фоне своих товарищей, не примечательная внешность, постоянно ускользающие от внимания черты лица, словом обыкновенный парень.
– Они что, вообще неопытные? – спросил, стоявший за спиной Паука, Айва.
– В лагере их Волк обучал. – Ответил Паук. – Так что да, вообще неопытные.
После раздачи сталкерских имен в комнате стало тихо, отряд занимался распределением экипировки и снаряжения, и дальнейшие сборы прошли в полном молчании.
Айва с интересом поглядывал на отмычек. Среди них он мысленно выделил Сапера как самого опытного; казалось, что из четверки только ему стоит уделить особое внимание. Наверное, про него Паук и говорил: «Вроде ничего».
Дорога предстояла не близкая, нужно было с кордона дойти до свалки, там повернуть к «Янтарю», забрать ученого и двинуть к заброшенному бункеру, который находится где-то в «Рыжем лесе», но где, знал только ученый или Паук чего-то не договаривал. После, ученого нужно доставить обратно и получить окончательный расчет. В принципе, для группы предстояло не особенно сложное задание, если бы, не одно но. Появилась информация, что им хотят помешать наемники. Конечно, ведущий сказал, что это не проверенные, а только предположительные данные и заказчик может ошибаться, но о подобных вещах просто так не говорят, и если это возможно, то надо быть уверенным: так оно и будет – закон Зоны.
Айва еще раз проверил Абакан, который выдали наниматели. Жаль только, оставить себе не получится. Затем влез в сталкерскую сеть и проверил, нет ли свежих новостей. Его новый КПК был более совершенной моделью, и обладал множеством мелких, но полезных функций, хорошо, что задатка хватило на его покупку.
– Так, еду взял, антирады взял, – начал вслух перечислять Айва. – Патроны на месте, это тут, бинты, аптечка, так, это тоже есть. Наконец, он пошарил в рюкзаке, извлек оттуда маленький пакетик с белым порошком и незаметно убрал в комбинезон. – Ну, все, можно идти, – подытожил он.
Через полчаса группа уже вышла за пределы бара и двинулась по самой известной и распространенной дороге на «Свалку». Впереди шел проводник, за ним двигались Харжа, Термит и Тюлень. Айва по указанию Паука был последним, а перед ним бодро топал Сапер. «Странный этот Тюлень какой-то», – подумалось Айве. Он не мог сказать, в чем заключалась странность, но ощущался внутренний дискомфорт от его присутствия в команде. Есть такой тип людей, не знаешь чего от них ждать в ту или иную минуту, а в Зоне это особенно неприятно, здесь и без того проблем хватает, а если еще и за товарища не уверен то, пиши, пропало.
– А куда мы идем? – Неожиданно повернувшись к замыкающему, поинтересовался Сапер.
– А что, Паук не сказал? – Задал Айва встречный вопрос.
– Сказал только, что далеко идем, яйцеголового сопроводить и обратно.
– Ну, раз ведущий что-то не сказал, значит посчитал это ненужным.
– А ты сам-то хоть знаешь? – Усмехнулась отмычка.
– Рот закрой, и по сторонам смотри! – Отрезал Айва.
Ему очень не нравился этот разговор, его бесило, как с ним разговаривает отмычка, почти на равных. Но еще больше его раздражало то, что парень попал в самую точку.

Откуда Айве было на самом деле знать, куда они направляются?! Паук мог и наврать, это было в его духе. И вообще вся эта ситуация, когда в недавнем отмычке неожиданно признают состоявшегося сталкера, выглядит довольно странно. При желании уважаемый ходок легко мог найти компаньона среди знакомых. А может и правда решил подстраховаться, чтобы чего лишнего не сболтнули? Да и Айва доказал свое право на самостоятельность, когда в одиночку вышел из Зоны. Тем более, что он будет во всем слушаться старшего во время рейда и платить ему можно поменьше, а для Паука это немаловажный фактор.

В конечном итоге сталкер решил списать свою мнительность на недостаток отдыха, тем более, что он и раньше не мог до конца понять наставника.
За этими мыслями Айва не заметил, как утро неумолимо склонилось к обеду; благо там, где шла группа, мутанты встречались не очень часто и замыкающий мог позволить себе расслабиться.
Тем временем солнце поднялось достаточно высоко. Облака постепенно наползали на него, желая скрыть пространство зоны от теплых лучей и снова вогнать ее в тоску. Подул легкий ветер, поднимающий с дороги пыль и мелкий мусор. Сталкеры все еще шли по окраинным территориям Зоны, но уже здесь чувствовалось ее дыхание. Да, тут почти нет аномалий, мутанты появляются, в основном, во время гона и группировки не ведут свою бесконечную войну за эти территории, а ее аномальная сила уже проникает внутрь и растекается вместе с холодеющей кровью по всему телу.
Ступая на эту землю в первый раз, ощущаешь какой-то глубинный, первобытный страх, тревога не оставляет ни на минуту… Поначалу пугаешься даже карканья ворон, легких шорохов и скрипа деревьев. Со временем привыкаешь; эти чувства, будто рассасываются, и уже хочется приходить сюда снова и снова. Все сталкеры знают: рано или поздно Зона их убьет, но находят силы уйти отсюда лишь единицы. И те большей частью сопливые новички, которые испугались трудностей сталкерской жизни или не нашли здесь того, что искали.
– Почему от маршрута отклоняемся? – спросил догнавший ветерана Айва. – Тут можно лес обойти, да и тропы изведанные.
– Так короче будет, – не поворачиваясь, ответил Паук.
– Да, но здесь безопаснее, – указывая в сторону, твердил помощник.
– Мы к срокам и так опаздываем, а если еще и здесь обходные пути искать, то точно не успеем.
– Но неприятности, не стоит самим звать, они и так нас найдут.
– Да че ты каркаешь, – сквозь зубы проговорил ведущий. – И хватит мне отмычек пугать.
Только сейчас сталкер заметил, что отмычки внимательно наблюдают за этим разговором. Он не успел нечего ответить, как завибрировал ПДА и ходок поспешил достать его. На почту пришло два сообщения. В одном из них говорилось о смерти Премьера, и стояла приписка: погиб на военных складах от медверога.
Айва довольно хорошо знал этого сталкера. Тогда он еще только начинал обучение у Паука в качестве отмычки; был его второй выход. Сталкер повел его, еще зеленого новичка, и двоих отмычек, кроме него, в рейд, на сбор артефактов. Их поход тогда растянулся на три дня, и на вторую ночевку пришлось остановиться в общем убежище, которое мог использовать любой вольный сталкер, если возникала такая необходимость. Там же они встретили и Премьера, который решил заночевать в безопасном месте перед серьезным броском вглубь Зоны.
По негласному закону, Премьер имел право выбора, поэтому в качестве времени дежурства назвал первую треть ночи. В пару ему Паук отрядил Айву. Конечно, сталкеры не всегда выставляли ночных дежурных, тем более что многие из них вообще топтали зону в одиночку. Но если выпадала такая возможность, ею старались воспользоваться; мало ли ведь что может забрести в укрытие среди ночи, а так, есть все шансы отразить атаку любого непрошеного гостя.
Айва был рад, что не придется сидеть в одиночестве, да и Премьер, как выяснилось, оказался очень неплохим человеком. Три часа пролетели незаметно, за разговорами и сталкерскими байками. А под конец их дежурства собеседник как-то невзначай предложил Айве разыскать себя после того, как Паук отпустит новичка на «вольные хлеба». По сути, это было предложение стать напарником, и Айва был не против такой компании.
Здесь, за периметром, редко можно найти человека близкого себе по духу, не по характеру, а именно по духу; человека, который будет понимать тебя с полуслова и ощущать окружающий мир в точности также как ты. Умные ходоки старались специально подбирать себе только таких напарников, и, как правило, такие союзы были очень удачны.
В тот раз Айва вбил идентификационный номер ПДА нового знакомого в записную книжку, и, на всякий случай, добавил его в список оповещений, но теперь пожалел об этом.
Стоит уточнить, что при нахождении погибшего ходока, сталкер, по еще одному неписаному правилу, старался (если это было возможным) найти КПК погибшего и активировать режим смерти. А в случаи, когда смерть происходила на твоих глазах или была очевидна, написать причину и место, после чего информация попадала в сеть, и ее можно было посмотреть в специальных списках-некрологах.
Также, на своих карманных компьютерах, можно было отметить друзей, или, наоборот, недругов. Тогда, в случаи их смерти, приходило персонально оповещение.
Обычное, на первый взгляд, известие, пришедшее Айве, было очень странным: ПДА никак не мог определить причину смерти самостоятельно, а приписку могли оставить только друзья, и вряд ли они видели живого медверога. Эту разновидность мутантов подчистую уничтожили задолго до появления в зоне Айвы.
– Что там у тебя? – Спросил Паук.
– Премьер на военных складах погиб. Медверог его…
– Да ты врешь. Покажи! – Не сдержав своего недоверия, вспылил старший.
– У себя посмотри, – вяло огрызнулся Айва. Это известие немного выбило сталкера из колеи, но, все же, он старался взять себя в руки, тем более не стоит показывать слабость в свой первый самостоятельный выход на задание.
Проводник достал свой КПК и стал быстро щелкать кнопками, в поисках заветной информации.
– Не может быть! – Воскликнул он. – Я в зону пришел, и то их не было уж.
Сообщение больше всех шокировало Паука, и он никак не мог прийти в себя после прочитанного.
Конечно, в Зоне случалось много всего странного, и каждый шел в нее, ожидая, какого-нибудь подвоха или неординарного происшествия. Но за все время ее существования не появилось ни одного нового мутанта. Медверог тоже не был исключением, хотя никто не знал как их убивать. Того, кто видел этих существ в живую можно пересчитать по пальцам: болотный доктор, Сидорович, Воронин, да Петренко. Может, еще пара человек.
В связи с этим было не удивительно, что ведущий занервничал. Он просто не знал что делать при встрече с подобной опасностью – бежать или стрелять со всех стволов. Кому как не ему нужно будет сохранить трезвую голову и принять верное решение в момент реальной угрозы.
– Ладно, пошли, че стоять то без толку?! – Проговорил ветеран.
Айва решил побольше узнать о случившемся и залез в сталкерскую сеть. Здесь бурно обсуждалась последняя новость. Долг выступил с официальным заявлением: группировка обещала N-ную сумму тому, кто сможет убить объявившегося мутанта и предоставить этому доказательства.
Торговцы, коим и принадлежала сеть, предлагали кругленькую сумму за поимку Медверога. Одновременно с этим они убеждали, что информация о появлении мутанта достоверная, но связь с поставщиком информации прервана и подробностей пока нет.
Сталкер уже было решил перевести прибор в машинку ожидания, когда вспомнил о втором сообщении. В нем говорилось от лица наемников. Те предлагали неплохую для ходока, но явно заниженную, сумму за убийство ученого и дополнительную надбавку за уничтожение всей группы. Айва даже открыл рот от такой дерзости.
Во второй раз, с начала утра, сталкер погрузился в пучину неприятных размышлений:

Что все это значит? Проверка Паука? Нет, вряд ли, слишком уж маленькая сумма была указана в качестве вознаграждения. Паук явно не дурак, будь это его сообщение, сумма увеличилась бы раза в три-четыре, для верности. Скорее всего, за ними ведут наблюдение. А предложение выслали для того, чтобы соблазнить помощника и не вступать в открытое противостояние. Расчет в этой ситуации был прост. Либо Айва сам положит группу, или, хотя бы, большую ее часть, и дело будет в шляпе, либо расскажет все проводнику. В таком случаи отряд будет постоянно нервничать, ждать атаки, проявлять недоверие друг к другу, в общем, будет деморализован, что повышает вероятность ошибки ведущего и, как следствие, дает заметное преимущество противнику.

Наконец он принял решение, быстро ввел устраивавшую его сумму и отправил обратное сообщение. А через пару минуту пришел ответ о подтверждение сделки…
Тем временем в поле зрения показались первые аномалии. Проводник явно хотел проверить новоиспеченного сталкера, и жестом указал тому двигаться впереди. Айва достал мешочек с болтами и перевел детектор в активный режим. Столько лет прошло, а более верного способа определения аномалий, чем болт, так и не нашлось. Конечно, детекторы стали лучше и совершенней, но они, как и раньше, могут показать лишь примерное расположение очагов аномальной активности, не говоря уже о том, что часто выходят из строя или разряжаются в самый неподходящий момент.
«Черта с два опаздываем, просто решил проверить меня», – подумал Айва и бросил первый болт в подозрительный участок пространства. Тот полетел вперед и плюхнулся в листву, не обнаружив при этом каких-нибудь отклонений от нормы. Все же сталкеру показалось, что воздух в том месте немного колышется, искажая видимость, и про себя он отметил это места как потенциально опасное. Второй болт полетел правее, в небольшой промежуток между старыми елями. На этот раз можно было двигаться, не опасаясь, путь был чист.
– Шаг в шаг, – скомандовал он отмычкам. – И хватит с ПДА играться.
Харжа тотчас убрал КПК в карман и принялся смотреть по сторонам.
Выверяя каждое движение, Айва двинулся вперед. Остальные последовали за ним, соблюдая дистанцию в несколько шагов.
Метрах в десяти, по правую сторону, расположилась «Электра». Было странно видеть здесь такую аномалию, ведь обычно они не появляются в лесном массиве, особенно так близко к окраине. Впереди, чуть поодаль, заметно кружилась листва. Можно было догадаться, что там расположилась «Карусель».
Название у этой ловушки появилось по аналогии ее действию. При попадании любого объекта в область активации она поднимает в воздух предмет ее потревоживший, чаше всего это мутанты, но, порой, влипают и сталкеры, после чего раскручивает свою жертву вокруг невидимой оси, сдавливая при этом сверху и снизу. Финальным аккордом ее действия становится кровавый фейерверк из частей тела того, кто будет разорван смертоносным аттракционом. Оружие и другие металлические предметы аномалия тоже крушила знатно, отчего заслужила особую нелюбовь у мародеров. Определить ее было не очень сложно – кроме кружащейся листвы и пыли, вокруг обычно разбросаны фрагменты тел. Для сталкера (если он не заметил аномалии вовремя) важно не упустить момент начала втягивания в аномальный вихрь и не попасть в эпицентр максимально сильного эффекта, только тогда есть шанс отделаться легким, или не очень, испугом.
Айва стал забирать чуть в сторону, чтобы обойти карусель с левой стороны, но остановился на полпути к цели. Ему показалось, что совсем рядом что-то шелестит, предупреждая об опасности. Детектор аномалий молчал как мертвый партизан, но безопасности это не гарантировало. Сталкер еще раз осмотрелся, бросил несколько болтов вокруг себя и сделал два неуверенных шага вперед. Странный шорох стал гораздо отчетливей и только теперь он заметил стаю кабанов несущихся через кусты слева.
Мало что осталось общего у этой мутировавшей твари с ее родственником за периметром. Средняя особь достигала в холке не менее метра. Своей живучестью и агрессивностью они ничуть не уступали большинству мутантов. Некоторые кабаны в процессе аномальных трансформаций стали совершенно облысевшими, другие наоборот, полностью заросли густой жесткой шерстью. Копыта зверей также претерпели мутагенные изменения, они стали больше и острее, приобретая некоторое сходство с когтями. Но больше всего, пожалуй, изменился их, и без того гнусный, характер. Эти тупые зверюги нападали почти в любой ситуации и отступали крайне редко и неохотно, особенно это относится к тварям, которые обзавелись парой дырок в шкуре. Раненые кабаны, должно быть, не могут испытывать ничего, кроме ярости и всегда бьются до конца, своего или врага, уже не имеет значения…
Айва знал, как стоит себя вести в такой ситуации и действовал стремительно:
– Слева, – раздался крик сталкера, после чего он резко прыгнул в сторону, под прикрытие ближайшего дерева. Группа среагировала четко, и все успели броситься врассыпную. Стая мутантов с хрюканьем пронеслась мимо, взрывая своими копытами, мягкий полог из высохших листьев и хвои.
Несколько кабанов на полном ходу влетели в Электру, которую сталкеры миновали парой минут раньше. Раздался треск и страшный визг – аномалия разрядилась потоком электрических импульсов, сжигая тела неосмотрительных тварей. Остальные кабаны уже успели развернуться и неслись прямо на людей.
Самым лучшим вариантом было бы подпустить их поближе и разом ударить со всех стволов, еще лучше с ружей. Но, по крайней мере, двое отмычек не успеют понять, что от них требуется, а помповое ружье есть только у одного.
Айва, уходя с траектории движения мутантов, резко вскочил и совершил короткую перебежку к старой сосне. Он уже кидал туда болт и знал, что участок безопасен. Паук занял новую позицию так, чтобы оставалось пространство для прыжка, и стал стрелять из своей незаменимой «Грозы».
Сапер лежал, не поднимаясь, видимо, мутанты его все-таки зацепили. Термит, глядя в прицел совершенно безумными глазами, стал неприцельно лупить по кабанам. В поле зрения не попали только Тюлень и Харжа.
Неожиданно мутанты разделились; от основной их группы отбежала пара молодых секачей и устремилась к густо разросшемуся кустарнику.
Основная же часть кабанов намеревалась в лоб атаковать стрелявших, приближаясь с каждой секундой. Паук снова успел отпрыгнуть, оставив мутантов не удел. Но, прежде чем совершить маневр, сталкер почти в упор расстрелял еще одного кабанчика, сокращая ряды агрессоров. А вот зазевавшемуся Термиту повезло меньше, вожак со всего маху врезал парню под дых, опрокидывая того навзничь.
В это время из массива кустарника, в гуще которого уже успели скрыться два других мутанта, раздалась длинная очередь, а через секунду оттуда вынырнул Тюлень. Он с криком побежал в сторону и тут же влетел в трамплин. Коварная ловушка издала мощный хлопок и швырнула бедного отмычку, словно из пращи.
Из тех же кустов появилось противное рыло. Из-за спины Айвы раздался грохот автомата. Это был Харжа. Расстреляв все обойму, он сумел навсегда утихомирить мутанта. Второго, судя по тому, что из кустов больше никто не появился, еще раньше уничтожил Тюлень.
Айва, дождавшись момента, когда стадо будет разворачиваться, открыл по тварям огонь. Палить по ним с расстояния было не слишком-то эффективно, но сталкер рассчитывал напугать кабанов, и это получилось: один из них бросился в сторону и угодил-таки в карусель, после чего осталось только три особи.
Кто-то бросил гранату. Раздался взрыв, и две туши полетели в разные стороны. Последний кабан, совсем озверев, с визгом набросился на Харжу, непонятно каким образом очутившегося на пути мутанта. Он отчаянно бился под тяжеленной тварью, пытавшейся его затоптать. Паук, до того перезаряжавший оружие, раньше всех успел подскочить к месту драки. Ветерану пришлось всадить два десяток патронов, прежде чем тварь испустила дух.
Следом подбежал Айва, и вместе они вытащили отмычку из-под мутанта. В целом все оказалось нормально, по крайней мере, лучше, чем ожидали проводники. Был сильно поврежден комбинезон, левая рука слегка разодрана, а в остальном все нормально, и Айва решил проверить как дела у остальных. Сапер, вначале показавшийся сталкеру раненым, оказывается, просто испугался и со страху накрыл голову руками, уткнувшись лицом в землю.
Паук заметил замешательство помощника и подошел ближе. Резким движением он поставил отмычку на ноги и ударом справа отправил того в нокдаун. Айва решил не смотреть, чем закончится поучительная сцена и приблизился к Термиту. Тому досталось сильнее: минимум одно ребро у парня оказалось сломано. Видно было, как любое движение отзывается ему резкой болью.
– Ты как? – Спросил Айва. – Сам идти сможешь?
– Да, наверно. – Ответил тот, кривясь от боли.
Сталкер взял у Термита рюкзак, извлек оттуда аптечку и бинт. Сделав инъекцию обезболивающего, он наложил раненому тугую повязку на грудь и отдал вещи обратно. Теперь повязка будет сильно мешать движениям, зато сломанные ребра будут зафиксированы и не станут слишком большой проблемой.
– Спасибо, – прохрипел пришедший в себя после дозы лекарства Термин.
Харжа, который стоял все это время рядом, постоянно щелкая по кнопкам своего КПК, обратился к Айве:
– Тюлень пропал. Его сигнал не отображается. Я ему уже написал, не отвечает.
– А я перед нападением как раз про мутантов подумал, – обиженным голосом сказал Сапер, подошедший к товарищам.
– Молодцы хлопцы, ничего не скажешь, – рявкнул проводник. – Нужно идти, поискать Тюленя и топать, а то мы с такими темпами, и к вечеру до свалки хрен доберемся.
На этот раз Паук сам намечал дорогу, а все остальные то и дело вертели головами, силясь отыскать пропавшего отмычку. Ходоки сделали крюк, пока не убедились, что новичка нигде нет. Ведущий, было, хотел сказать, что бедняга, по своей дурости, рванул обратно к периметру, но заметил чуть впереди сухое дерево с заостренными ветками. Приблизившись, группа увидела страшную картину.
Одной из веток-копий Тюленю насквозь пробило грудь. Тот был, как бы, распят, а лицо застыло в жуткой гримасе. Видимо, он успел понять, что произошло, прежде чем умер. Отмычки врассыпную бросились по кустам по вине желудка. Айва тоже ощутил, как тугой ком подходит к горлу, но сумел сдержаться. Лишь Паук смотрел на открывшуюся картину спокойно.
– Не повезло парню, не было ни одного шанса, – подвел итог главный.
Айва поднял автомат и несколькими прицельными выстрелами перебил накренившуюся под весом трупа ветку. Затем приблизился к телу, нашел в одном из карманов КПК погибшего и, не в силах больше терпеть, дал волю желудку. Трясущимися руками он активировал машинку. В разделе почты висело точно такое же, какое пришло и ему, сообщение от наймитов, а самое интересное – согласие отмычки. «Даже не удосужился удалить, совсем борзый», – подумал Айва, и нажал кнопку перевода компьютера в режим смерти.


* * *

К вечеру группа без затруднений преодолела оставшееся до запланированного места отдыха расстояние. Здешние места были исхожены вдоль и поперек, отчего мутанты в них практически никогда не встречались. Обычно, в этом районе оставались ночевать возвращавшиеся с далекой ходки сталкеры, которые не успели добраться до кордона затемно.
Мало кто ходит по зоне ночью, если только не возникает особой нужды, а тут, когда до периметра рукой падать, подстраховываются почти все. Никому не хочется по глупости расставаться с жизнью.
Реже попадаются и те, кто не успел вовремя дойти до свалки, но в основном это были совсем еще «зеленые» сталкеры. На этот раз, к двум приведенным категориям добавилась еще и третья – команда Паука, потерявшая много времени из-за стычки с кабанами и поисков Тюленя.
Наконец-то группа оказалось в относительной безопасности, на месте старой деревушки, на полпути между свалкой и кордоном. Это был один из немногочисленных населенных пунктов, который не сравняли с землей бульдозеры ликвидаторов еще той, первой аварии на ЧАЭС. Но сейчас и от нее не осталось практически ничего. За прошедшие годы постройки превратились в аккуратные холмики мусора, и заросли кустарником. Лишь кое-где в отдалении наблюдалась пара не рухнувших каменных или кирпичных стен. Но и они не простоят долго, развалившись под напором окружающей аномальной среды.
Паук, подошедший к полуразрушенному строению, по видимому складу, кивком указал на кострище внутри (на общем фоне относительная целостность строения казалась едва ли не чудом). Это значило: «Стоянку делаем здесь». И отмычки, прекрасно знавшие свои обязанности, тут же взялись разводить костер, искать дрова,.. в общем, заниматься обычной походной рутиной. От работы был освобожден только Термит. Измотанный до предела, он рухнул на землю, оперся спиной о стену и, кажется, задремал. Дело нашлось и помощнику. Пока ведущий осматривал окрестности, Айва следил за отмычками и проверял территорию вокруг стоянки на предмет аномалий.
Минут через двадцать все было готово. Паук, вернувшийся с обхода, решил было объявить, что пора приниматься за ужин, когда неожиданно ветер, дующий с северо-восточного направления, принес звуки одиночных выстрелов. Вначале казалось, что они долетают сюда с большого расстояния, но еще через какое-то время выстрелы прозвучали заметно громче – значит, стрелявшие, если он был не один, приближаются и подошли очень близко.
Паук скомандовал Айве и Термиту занять позиции у пролома в стене, а сам, подозвал оставшихся отмычек, и со своим импровизированным отрядом, укрываясь за деревьями и кустами, двинулся в ту сторону, откуда звучала пальба.
Уйти далеко они не успели. Буквально через пару минут послышались приглушенные расстоянием голоса, и сквозь густой вечерний сумрак стали видны три фигуры, неспешно приближающиеся к деревушке.
Ведущий с отмычками вышли из-под защиты леса и встали посреди тропы, встречая неожиданных гостей. Айва отчетливо видел, как напряглись новички, сжимая в руках «калаши». Они в любую секунду были готовы открыть огонь на поражение, но пока в этом не было необходимости. Стрелки, переполошившие ходоков, не проявляли никакой агрессии, не доставали оружия, а один из них так и вообще, поднял руку вверх в жесте приветствия.
Видимо, старший и сам не видел в них угрозы, потому что приказал отмычкам опустить стволы, хотя своей «грозы» так и не убрал.
– Мир честным сталкерам. Можно у костра нам погреться? – Сказал один из той троицы, когда между ними и отрядом Паука оставалась метров пятнадцать.
– Место наше, пища ваша, – ответил ветеран.
– Хорошо, согласны, – проговорил все тот же сталкер.
Айва, как это было принято в сталкерской среде, вышел из укрытия, махнув рукой отмычке, призывая того следовать сзади.
Один из гостей, как показалось Айве, немного настороженно посмотрел в их с Термитом сторону. Но, пока они двигались к остальным, сталкер уже успел отвести взгляд и теперь высматривал что-то в кустах по левую от себя руку.
– Меня Бароном кличут, – произнес ходок, первым обратившийся к Пауку, – это вот Крюк и Визик, – представил он товарищей.
– Я Паук, это Айва, – кивком указывая на помощника, ответил старший. – Остальные – отмычки.
– Так, Харжа, глянь, чего там с костром. Давай живо. – Распорядился Паук, и парень заспешил обратно к укрытию. – Кого там мочили? – Обратил он вопрос к Барону.
– Где, в лесу-то? – Вмешался Визик. – Да слепышей покромсали, кого ж еще. Эти заразы к нам с окраин свалки, как репей, прицепились, все следом топали, никак напасть не решались, но топали. Видать чернобылец их вел. А как мы к деревне уже подходить стали, так они и поперли, видать вас учуяли и решили банковать. Да токо лысого им…
– А чернобылец?
– А шо, чернобылец?! Утек зараза, они ж мозговитые шибко.
Пока Визик рассказывал историю их встречи с мутантами, сталкеры дошли до места стоянки и через широченный пролом стали входить под прикрытие кирпичных стен и наполовину сохранившейся крыши. Термит, которому явно нужен был отдых, прошел в дальний конец, где уже были разложены спальники, снял ботинки и, не поужинав, улегся спать. Харжа бегал туда-сюда, принося дрова, видимо все что заготовили до того он в спешке умудрился сжечь и теперь исправлял свою оплошность. Паук и Сапер уселись возле костра, в центре бывшего складского помещения.
Через пару минут, сняв рюкзаки и устроив себе лежки, к ним присоединились и гости.
В полголоса, обсуждая между собой ходку, они принялись разогревать консервы, готовить сухпайки, короче говоря, кашеварить.
Айва, почувствовавший себя вымотанным до предела, все это время сидел на своем спальном месте, откинувшись к стене, с закрытыми глазами. От нечего делать он прислушивался к разговорам и едва не уснул. Вскоре его потормошили, и Айва встрепенулся.
– Эй, сталкер, есть будешь? – Спросил Крюк.
– Да, я сейчас.
Из присутствующих гостей Крюк казался Айве самым рассудительным. Минимум болтовни и максимум дела: ему всегда импонировали люди с таким характером. Айва потянулся к рюкзаку, достал пачку армейских галет, которых не было в меню, предложенном троицей, и подсел к костру. Остальные уже были заняты пищей и не обратили на сталкера внимания.
– От нас сначала дежурю я, потом Визик, потом Крюк, – проговорил Барон, явно отвечая на вопрос Паука, заданный раньше.
– От нас Айва первый, я второй, Сапер дежурит последним, – завершающие слова он нарочно произнес громче, чтобы отмычка мог четко усвоить свою задачу. – Остальным отсыпаться.
– Ох и ходка получилась, хабара та сколько, последний выброс прям порадовал, – травил свои байки Визик.
– А вы только в зону? – Спросил Крюк.
– Да, тоже вот, поживиться хотим, – ответил Паук.
– А–а–а, – протянул он. – А у нас тут такая история произошла, уржаться можно. Представьте, бродим мы в темной долине, на здание одно наткнулись. Осмотрели – пусто. Потом слышим, стук какой-то. Подошли к двери, откуда шум доносился, а там кто-то кричит: «Помогите, помогите», причем жалобно так. Ну, мы аккуратненько дверь приоткрыли, а оттуда сталкер ошалелый вылетает. Мы его спрашиваем, кто такой, мол, откуда. А он говорит, бандосы все забрали и здесь заперли, а самое смешное – он признался, что с ним такое не в первый раз. И как он вообще так далеко, этот недотепа, дойти умудрился, ума не приложу. Только не помню как там его…
– Эльф, – подсказал Барон.
– Точно, Эльф, – согласился Крюк.
Все для приличия хохотнули. Хотя, скорей всего, это была очередная байка, просто умело рассказанная.
– О! А вы про Медверога слыхали? – Поинтересовался Визик.
– Ясное дело, только не верится как-то, – ответил Айва.
– А по-моему правда, раньше то они были, еще во времена Клыка.
– У, да это когда было… Да и вообще, Клык – легенда. Никто и не может подтвердить, что он вообще был, – запротестовал Паук.
– Как это никто подтвердить не может? Долговцы могут! Клык им в свое время очень помог, – стоял на своем сталкер.
– Да ладно вам спорить, нашли тоже тему. – Выразил недовольство, до этого не принимавший участие в общей беседе, Барон.
– Действительно, че это мы, – отозвался Визик. – Лучше анекдот слухайте.
Ночь. Зона. Вдруг в небе начинается какая-то свистопляска. Одни звезды гаснут, новые зажигаются, все начинает колобродить. Сталкеры, понятно, в панике, носятся как угорелые, орут что-то. Через некоторое время на небе выкладывается из звезд надпись: «Кто вы?»
Сталкеры, так посмотрели на это дело, покумекали… Собрались на базе, все фонарики позажигали, костров развели, прожекторы, в общем получился ответ: «Мы Сталкеры!»
Проходит час. Все в напряжении ждут, че дальше будет. Тут опять начинается свистопляска на небе, все движется, мерцает и появляется надпись: «Сталкеры, идите в жопу, не вас спрашивали!»
Все раздались дружным хохотом, особенно сам рассказчик, видимо штатный весельчак в троице.
– Вот еще один, – продолжил он. – Сидят два сталкера на берегу, один говорит другому: «Знаешь, я слышал, тут радиация вредная для организма.» « Да ерунда», – отвечает второй. «Я тут третий год и хоть бы что». «Я тоже так думаю», – говорит первый: «хотя знаешь, чешуя то в последнее время больно уж чешется».
Все еще раз рассмеялись над шуткой Визика.
– Это все хорошо, – затянул свою извечную песню Паук, только сказки все. Я вот вам реальную историю расскажу. Дело было давно, Зона по той поре еще года два как после второй катастрофы вылезла. Там где щас деревня новичков первые бродяги лагерь себе обустроили, тогда же первые группы и стали сбиваться, чтоб за хабаром сподручней ходить было. Все ж не один топаешь, а с товарищами.
– Ты историю трави. – Не утерпел явно заинтригованный Визик. – Не трави душу.
– Ну ладно, ладно, слушай. Появился как-то в лагере парень. Не новичок вроде, но никто его раньше не видел, и ведет себя странно, как с Луны свалился: нелюдимый такой, словно умом малость тронутый. Ну, упросился он, значит, к одной команде помощником, взяли паренька, и ушли с ним в ходку. А через день-два тот один возвращается, зато с собой хабара гору тянет. Группа, говорит, на поля аномальные напоролась, один он выскользнул. Ну, ему поверили, а через неделю все точь-в-точь с другим отрядом повторилось, только герой этот на мутантов гнать стал.
– Грохнули?
– Чего? – Не понял вопроса Паук?
– Урода этого вальнули, говорю? – Повторил Крюк, разливая всем присутствующим душистого чая, очевидно припасенного на особый случай.
– Ха! Не тут-то было! Пока всем скопом решали что с ним делать с очередной вылазки вернулся бывалый один и такой хай поднял. «Вы че, говорит, парня прессуете. Я сам видел группу его бывшую. Сами полегли они, а вокруг месиво из фарша мутантского».
Пришлось отпустить везунчика. Но после случая того стали к новичку настороженно относиться, поговаривали и о проклятии и о том, что Зона ему мстит, в общем стороной бедолагу обходить начали. Но нашелся добряк один, взял того в напарники.
Неизвестно сколько еще народу померло бы, только засек их сталкер один, у которого друг был единственный, что из ходки с везунчиком не вернулся. Собрал он народу спешненько, кого смог, и стали они выслеживать эту парочку.
Поначалу те шли нормально, напарники и напарники, ничего в общем странного. А потом следопыты глядят, фигня какая-то происходит. Сталкер, что новичка пригрел, изменился вдруг. Обычно-то шустрый, осторожный, а тут… Дороги впереди не разбирает, идет прямо и только под ноги себе смотрит, руки опустил, что марионетка твоя стал, короче, словно за ниточки кто ведет. А парень тот идет сзади и только лыбится. А самое интересное началось, когда сталкер голыми руками стал арты из аномалий тягать, а молодой в это время в сторонке стоял и внимательно наблюдал за этим делом. Наши преследователи и смекнули тогда, что гнида эта телепатически сталкеру приказы отдает, решили поближе подползти, чтоб пристрелить гада. А тот почуял, что жареным запахло, и рванул, куда глаза глядели. Больше никто его и не встречал.
Вот так впервые и появились Контроллеры. Это уж потом другие появляться стали, исподтишка нападать повадились, а первый-то совсем еще неопытный был, вот и полез к сталкерам в лагерь.
– Та не, брехня это все. – Завелся Визик – Ни вжисть не поверю.
Айва, допивший свой чай, отошел по нужде и не слышал, какие приводят доводы заспорившие сталкеры, опровергая-доказывая реальность событий в истории Паука. Возле пролома в стене склада стояли Харжа с Сапером и о чем-то болтали. Сталкер отправил их спать, как-никак одному из них предстояло еще утреннее дежурство, и углубился в ближайшие заросли.
Непроглядная ночь сменила вечерний сумрак, и разглядеть хоть что-то дальше пары метров было уже нереально. Не приносило света и ночное небо, затянутое плотной ватой облаков. Под собственным весом, словно блестками, они осыпались раздражающей моросью, капли которой, казалось, мерцали в тусклом свете костра, и от этого на душе становилось еще тоскливее. Айва вернулся в тот момент, когда ходоки обсуждали новости последней недели.
– Про долговцев слыхали, че у них там на базе за кипишень была?! – Продолжал Визик поддерживать разговор. – Адвокат, дурак надрался, буянить стал. Его с бара выгнали, а он им сдуру отомстить решил. Четверых долговцев положил, пока на своей же гранате не подорвался.
– На какой гранате, штык ножом его зарезали. – Перебил приятеля Крюк.
– Не гони, ты сам-то видел?
– А ты?
– Да какая разница, главное, если мимо проходить будете, на базу не пустят, «Сто Рентген» закрыли на неопределенный срок.
– По мне, дак главное, чтобы выпивку не запретили, – сказал Паук.
– Да не запретят, у них прибыль только оттуда и идет, а без выпивки к ним перестанут ходить. – Успокоил Барон.
– Ладно, хорош трепаться, спать пара, – сказал Крюк, и они в месте с Визиком отправились на боковую.
К этому времени из отмычек не спал только Харжа, занятый своим КПК. Но, увидев, что Паук уже ложится, последовал его примеру.
Айва подобрался поближе к пролому и положил на колени Абакан. Долгое время они с Бароном сидели в тишине, вслушиваясь в звуки ночи. Где-то далеко завыла стая собак, с севера доносилось слабое хрюканье кабанов и оттуда же выстрелы. В остальном было тихо, как это всегда бывало в Зоне. Здесь не услышишь звуков, привычных за периметром. Здесь нет той жизни, к которой все привыкли. Здесь ее вообще не может быть, но она существует, и многим она интересна. Ее невозможно описать, можно лишь почувствовать, вот для этого многие и приходят в Зону. Одни в ней разочаровываются, другие восхищаются, третьи ее просто принимают и живут с ней, а кто-то ее даже понимает. В эту минуту Айве казалось, что он ее понимает, но, на самом деле, он и на шаг не приблизился к осознанию того, что она из себя представляет. Собственно, как и многие другие сталкеры, в том числе и те, что оказались здесь, рядом с ним. Он был ее частью, ему открылся маленький кусочек знания о ней, но этот кусочек был ничтожно мал по сравнению с тем, что удалось узнать, например: Болотному Доктору. Но и он не знал всего; он ведал лишь тем, что ему было нужно, не стараясь разворошить все ее тайны. Да и вряд ли найдется хоть кто-то, кто знал бы о Зоне все, пожалуй, кроме нее самой.
Спустя час дежурства Айве на ПДА свалилось сообщение о смерти Семецкого, на «Свалке», в районе старой деревни. Он мысленно улыбнулся, полез читать новости. В разделе некрологов был целый список недавно почивших сталкеров:

Наемник Куций погиб в жарке, свалка. Карбит – пулевое ранение, военные склады. Ствол. Дайв. Рамэр и Лесничий. Ламиш, на Кардоне. Седой, янтарное озеро – зомби. Карпет, Военные склады – кровосос. Лекарь, Рыжий лес – аномалия. Гусь и Арахчи, свалка – граната. Борг. Кулик, центр зоны. Берк. Штекер. Болт, влетел в аномалию. Каспер, рыжий лес – снорк.

Из всего списка он узнал только Семецкого, но это и не удивительно.
– Зону давно топчешь? – Решил завязать разговор Айва.
– Четыре года, – неохотно ответил Барон.
Он хотел еще о чем-нибудь спросить временного напарника, чтобы прервать молчание, но решил не надоедать молчаливому сталкеру.
Меньше, чем через два часа Айва поменялся с Пауком и почти сразу заснул.



* * *


Под утро сталкеры проснулись от неожиданно громкого звука выстрелов. Как выяснилось мгновение спустя – Крюк и Сапер методично расстреливали группу из пяти-шести слепых собак, не добитых, видимо, еще вчера командой Барона.
После такой побудки спать перехотелось категорически и ходоки стали устраиваться возле огня. Харжа по указанию Паука стал помогать вчерашним гостям в сооружении завтрака. Часовые, пригвоздившие к земле последнего облезлого пса, присоединились к остальным сразу после того, как сбросили трупы в небольшой овражек. Даже Термит сидел в общем кругу и выглядел значительно лучше, чем прошлым вечером. Одним словом: идиллия.
Жаль, что нынешнее утро можно было назвать хорошим разве что по здешним меркам, но такова природа этого места и всем приходиться привыкать к новым условиям. Как всегда было холодно и очень сыро. Хмурое выражение на лицах сталкеров как нельзя лучше гармонировало с массивными серыми облаками, запеленавшими все небо, и даже дальше, куда не дотягивались взгляды. Дождь беспрестанно барабанил по крыше, приглушая все остальные звуки кроме тяжелых стонов металла местами проржавленной кровли. Едва ли не в девяти случаях из десяти в зоне пасмурно и идет дождь, так что он никогда не служит особой помехой для сталкеров. А многие привыкли к нему настолько, что просто не замечают.
С самого момента пробуждения у Айвы было плохое предчувствие. Ночь прошла слишком спокойно, а теперь из глубины, на самом пределе ощутимости, прорезалась смутная тревога, усиливаясь с каждой секундой. Ему казалось, что неотвратимо должно что-то произойти и времени остается все меньше.
Как правило, все ходоки прислушиваются к внутреннему голосу, но… Во-первых, он шел с группой, а в ней свои мысли и дурные предчувствия озвучивать не принято, ибо все решения на основе своего чутья принимает ведущий, либо тот, кого ведущий назначит штатным «барометром». И, во-вторых, Айва не был матерым и опытным ходоком, а это значит, мог легко ошибаться в интерпретации своих ощущений.
Сталкеру сделалось не по себе от того что сейчас с ним творилось.
Неужели обычная паранойя так давит на мозги?! Неужели сломался, так и не успев отправиться в собственное плавание по беспокойному морю Зоны?!
Слишком много новичков сломались на его глазах, не выдерживая тягот жизни за периметром. И сталкер прекрасно знал: в любой момент он может пополнить этот список, и ничего уже не изменить, если окружающая действительность переломит пополам.
Но мириться с таким поворотом дела Айве не хотелось.
Нет, это не он сдался! Что-то извне всколыхнуло внутри бурю угнетающих эмоций… Или, все-таки, дал сбой хрупкий механизм душевного равновесия?
Ко всему прочему разболелась голова, не давая сосредоточиться и взять себя в руки.
Он вышел наружу и свернул за угол, где никто не мог его видеть. Мысли путались, а сердце колотилось в таком ритме, будто Айва спасался от кого-нибудь бегством. Дрожащими руками он вытащил из внутреннего кармашка куртки пакетик с порошком, просыпая содержимое, вытряхнул примерно треть себе на руку и втянул носом. Спрятал остатки обратно.
Айва положил ладони на холодную поверхность кирпичной стены и закрыл глаза. Почувствовал, как холодок пробирается по носовым пазухам все дальше и дальше, заползая вглубь черепной коробки. Капюшона он не поднял, и вода беспрепятственно стекала по лицу и попадала за шиворот. Это успокаивало и помогало собраться с духом. Прошло пару минут, и сталкер почувствовал себя лучше. Прочистилось сознание. Дыхание выровнялось, перестали дрожать руки и мысли, уже не натыкаясь одна на другую, потекли ровнее. Айва глубоко вздохнул и пошел обратно, едва не столкнувшись с, вынырнувшим из-за угла, Крюком.
– О! Вот ты где. Куда пропал, сталкер, жрать уж готово? Мы думали, тебя утащил кто.
– Башка разболелась, решил прогуляться. – Оправдался Айва.
– А, ясно. Ты в следующий раз только не сваливай так, а то мало ли…
Айва согласно кивнул и присоединился к остальным.
Визик, тем временем, продолжал вчерашнюю болтовню и впаривал отмычкам очередную байку.
– Мне Паша Страусов рассказывал, подземелья есть под свалкой. Артефактов там, уууууу…
– А че за Страусов? – Спросил Харжа.
– Да Хемуль это, не мешай! – Отмахнулся рассказчик. – Идешь себе, и только хабар успеваешь по контейнерам рассовывать. Там тебе и «медуза» и «слизь», «огненные шары» вообще на каждом шагу. Даж «дада» и «пузыри» попадаются.
– Только что ж он все свой раздолбаный «калаш» сменить не может? – Недоверчиво хмыкнул Паук.
– Ну, это я уж не знаю, у него и спрашивай.
– Ты б еще рассказал, что он к монолиту пришел, – не унимался Паук.
– Про это ничего не знаю, врать не буду. Но, говорят, Лемур до монолита дошел, и квартиру в центре Питера попросил.
– Я тоже слышал, – отозвался Крюк. – Он недавно с Зоны ушел…
– А как же байки про то, что монолит желания извращает? – Спросил Айва.
– Не знаю я, у Семецкого спроси. – Ответил Визик.
– Слушайте, мужики, – начал Паук после небольшой паузы. – Раз «Долг» никого к себе не пускает, куда щас рвануть лучше не знаете? Нам бы заправиться не мешало.
– В «Черное золото» идите, – рекомендовал Барон.
– Там бандитов не много?
– Та не, почти все свалили, даже странно как-то. – Встрял Визик.
– Что ж странного? Ушли, дак ушли, радоваться надо.
– Тож верно. Ладно, расскажу чего…
– Лучше я расскажу. – Неожиданно перебил весельчака Айва. Сталкера уже немного понесло, и тот решил дать волю рвущимся наружу словам. Ему казалось, что история, которую он слышал от Премьера подойдет наилучшим образом, и начал свое повествование:
– Вот кто-нибудь знает, откуда появились первые зомби?
– Ну, ты расскажи, а мы послухаем, – подзадорил сказителя Визик и сдержанно хохотнул.
– Вот и слушайте. Пришел как-то в Зону сталкер со своей собакой. Стал хабар потихонечку таскать. Друг лохматый тоже не отставал, за хозяином бегал. И так пес Зону чуять научился, что лучше любого напарника для сталкера стал. И аномалию укажет, и хабар заметит. Да и жизнь спасал хозяину не раз. В общем, не разлей вода, были. Даже в бар какой, и то, вместе заглядывали.
И случилось как-то им в засаду бандитскую вмазаться. Сталкер тот отстрелялся. А вот другу не повезло, ранили смертельно.
– Жалко собаку. – Вздохнул Сапер.
– Жалко-то жалко, не в том дело. Сталкер со смертью пса мериться не захотел и выпросил у кого-то толи артефакт редчайший, толи спайку редкую. Все что накопить успел, все отдал, забрал свое сокровище и пошел друга воскрешать, хотя не надеялся особо. Короче говоря, подействовал артефакт заветный, но иначе как-то. Вроде и ожила животина, да только изменилась разительно. Раньше пес добрый был, погладить себя разрешал, а теперь рычит на всех, бросается.
Раз они на ночевку с группой сталкеров вместе остались. Как у них получилось, не знает никто, но пес перекусать всю группу умудрился. А на утра те в зомбаков обернулись. После того сталкер со своим псом вглубь и рванул чтоб не достал никто, да так и пропал там. Хотя, говорят и сейчас некоторые видят зомбака, который вместе с собакой, тоже зомбированной, куда-то плетется.
Айва слишком увлекся рассказом и не замечал, что твориться что-то странное. Принятый сталкером наркотик вступил в активную фазу своего действия и забивал мысли, мешая адекватно воспринимать реальность.
Тем временем Термит, словно ненасытный зверь, стал запихивать куски хлеба в рот и, не пережевывая, с жадностью глотать их. Такое поведение должно было привлечь внимание остальных ходоков, но те оставались безучастными к происходящему и, словно в ступоре, глядели перед собой.
Только сейчас, закончив повествование, Айва понял: что-то не так. Перед глазами все расплывалось, и сталкер прикладывал большие усилия, чтобы хоть немного сфокусировать взгляд. Получалось не слишком удачно, но лучше, чем ничего.
Словно в тумане он поднялся с земли и взглядом стал шарить вокруг, силясь вспомнить, где находится его оружие. Автомата он так и не увидел, зато его взору предстала удручающая картина нарастающей проблемы, грозящей перерасти в большую беду, если ничего не предпринять. Его сознание выхватывало лишь отрывки из происходящего, но их было достаточно, чтобы понять всю серьезность положения.
Он видел, как Паук прислонился к стене с закрытыми глазами, и из его носа бежит струйка бордовой крови. Крюк стал дергаться в конвульсиях как эпилептик. Сапер сжался калачиком посреди склада и плакал в голос.
– Контролер! – раздался неожиданный крик Барона, сумевшего побороть, пока еще не слишком сильный, ментальный контроль. Не будь внимание мутанта рассредоточено сразу на целую группу, сталкер подчинился бы его воле раньше, чем понял что происходит.
Спасительный крик вывел из ступора и Визика, который тут же вскочил со своего места и, натолкнувшись на Айву, едва не сбил того с ног. К числу тех, на кого уже распространилось четкое влияние монстра, похоже присоединился Харжа. Отмычка не проявлял никаких признаков адекватности, вперив взгляд в стену, он сидел на месте даже не пытаясь пошевелиться.
– За мной, живо! – Снова заорал Барон.
Его голос Айва услышал, словно из другого мира, но, как ни странно, это помогло собраться и начать действовать. Сталкер бросился наружу вслед за Визиком, на ходу пытаясь достать ПМ.
Едва только троица успела оказаться на открытом пространстве, как из глубины их недавнего убежища раздался треск автоматной стрельбы. Очередь явно предназначалась беглецам, но большинство пуль лишь выбили искры, врезаясь в кирпичную кладку, остальные же прошли значительно дальше от целей. Значит, везение было на их стороне. ПОКА, на их стороне.
Тем не менее, дело приобретало очень скверный оборот. Как минимум один из тех, кто остался под властью контроллера теперь полностью подчиняется мутанту. А это значит, что в любую секунду можно получить пулю от своего же товарища.
– Парень, найди его, – приказал барон и устремился к вершине холма неподалеку. – Визик, прикрой.
Единственно верной, в подобной ситуации, тактикой было незамедлительное бегство. Лишь в этом случаи есть шанс вырваться из-под ментального колпака, наброшенного мутантом-псиоником. О соратниках при таком раскладе приходится забыть, обрекая на превращение в пустоголовых марионеток под управлением беспощадного кукловода.
Правда сейчас судьба подбросила сталкерам другой, пусть небольшой, но реальный шанс расправиться с монстром, за который и зацепился Барон. Еще у костра ходок заметил, что Айва находится под кайфом, но вида подавать не стал, рассудив, что это не его дело. Зато теперь такое обстоятельство могло спасти жизни им всем.
Все дело в том, что во время наркотического опьянения мозг работает совершенно по другому, поэтому слабо поддается воздействию ментальных атак и пси-контролю мутанта. А значит… А значит, у Айвы есть шанс найти и убить гребаную тварь раньше, чем та расправиться с людьми.
Визик остался на месте, страхуя напарника. Он судорожно водил стволом в разные стороны, пытаясь высмотреть контроллера за кустами с левой стороны, облюбовавшими развалины бывшего хутора.
Тем временем Барон намеревался подняться на возвышенность, чтобы оттуда можно было увидеть злосчастного мутанта. Но не успел сделать и два десятка шагов, когда из-за деревьев на верхушке холма выступила фигура, укутанная в какие-то лохмотья наподобие плаща. Секундой позже сталкер, получивший ментальный удар, упал на колени, бессильный сделать хоть что-то.
Все, что происходило потом, Айва видел, словно во сне, события в котором, для большего драматизма, протекали в замедленном режиме.
Вот Визик выпустил длинную очередь по тени, уже скрывшейся за растительностью. Барон, сжимая мертвой хваткой голову, завалился на бок и стал сползать вниз по вязкой грязи. Рядом, в мокрой траве валяется его штурмовая М-16 первой серийной модификации. Очень медленно долетая до земли, взрываются тысячей мелких брызг, врезавшись в мокрую поверхность, тяжелые капли дождя.
Сорвавшись с места, Айва устремился вперед, отпуская рукоять почти бесполезного пистолета. На ходу схватил винтовку Барона и припустил вверх по пригорку. Сердце прыгало в груди словно сумасшедшее, казалось, еще чуть-чуть, и вырвется наружу, но остановиться – значило умереть, обрекая на страшную участь всех остальных.
На самом верху путь сталкеру преградила аномалия. Айва заметил «Воронку» в самый последний момент и ему пришлось прыгнуть в сторону. Этот маневр едва не стал роковым.
Он повалился на мокрую траву и пытался подняться. Получилось это не сразу. За то время, пока сталкер барахтался, вымарываясь в грязи, контроллер успел сосредоточить на нем все свои силы. Наконец, ему удалось подняться, но устоять получалось с трудом. Моментально перед глазами поплыла кровавая пелена. Подгибались ноги, кружилась голова. Дрожащие руки никак не хотели слушаться хозяина, а в ушах все усиливался гул, будто совсем рядом работает двигатель истребителя. Казалось, если это не остановить, голову просто разорвет от невыносимой боли.
Мутант, стоявший в десятке метров, планомерно давил на сознание, и Айва понимал: еще немного и барьер будет сломлен. Сделав над собой последнее, нечеловеческое усилие, он спустил курок. Уже не надеясь, что те найдут свою цель, выпустил пули туда, где стоял контроллер.
Лежа в мокрой траве, он почувствовал, как сходит на нет ментальное воздействие монстра. А затем увидел, что подбежавший Визик расстреливает, в еще трепыхающееся тело, оставшиеся в рожке патроны. Последним, что он запомнил, был хриплый голос сталкера, пытающийся что-то ему сказать, после чего Айва провалился в глубокую тьму беспамятства.


2.

Столкновение с контроллером внесло большие коррективы в планы сталкеров, но, благодаря удачному стечению обстоятельств, все остались живы. Группа Барона, пострадавшая не очень серьезно, задержалась еще на несколько часов, после чего двинулась к месту назначения.
А вот, с отрядом Паука было несколько сложнее. Ходоки восстанавливали силы почти до обеда, а впереди ждала еще очень не близкая дорога. Хуже всего было Айве, который пришел в себя спустя почти полтора часа после отключки. Ведущий высыпал ему в руку сразу целую горсть таблеток и велел их выпить, отказавшись отвечать на вопрос: «Что это такое». Точно такие же горсти были розданы и всем остальным.
Кисловатые пилюли подействовали, и еще пару часов спустя сталкер был почти в норме. Айву до сих пор немного подташнивало, изрядно болела голова, а по телу разливалась слабость. Но идти дальше он уже мог, и пришлось выдвигаться.
Они и так отставали от графика, почти что, на целые сутки, о чем Паук не преминул предупредить заказчиков. Те, конечно отписались, что, мол, ситуацию понимают, но больше задержек терпеть не намерены.
Уже перед тем, как двигаться дальше, Айва увидел на своем ПДА уведомление о принятом сообщении. После прочтения стало понятно, что идентичные весточки получили все, у кого были активны КПК. Это было предупреждение от Барона, который сообщал по всеобщей сталкерской сети, что стоянка у бывшей деревни Васютино представляет потенциальную опасность для всех ходоков, что не удивительно после появления здесь контроллера.
Через несколько часов дороги ходоки добрались до границ территории «Свалки», и теперь шли в направлении здешнего бара. Паук принял решение остановиться в нем на ночь, что было, несомненно, удачной мыслью после всех пережитых потрясений.
Айва никак не мог выкинуть из головы мысли о том, как, все-таки, контролер смог добраться аж до самого Кордона. Он не мог припомнить ни одного случая появления этих мутантов у самой границы периметра. Да и для остальных, судя по всему, это стало большим потрясением.
Занятый своими мыслями, он даже не заметил, как лесная тропинка сменилась растрескавшимся асфальтом. Но через пару минут они уже свернули с бетонки, и дальше Паук повел группу по грунтовой дороге.
Через некоторое время ходоки приблизились к участку дороги, перекрытому скоплением аномалий. Еще на подходе об опасности предупреждало раздражающее карканье пернатых падальщиков. Причина их неугомонных криков стала понятна, когда группа подошла поближе. Стая никак не могла добраться до вожделенной кабаньей туши. Свин умер от удара электрой, да так неудачно, что теперь был недоступен для птиц. Его закрывали две мясорубки, не подпуская наглых тварей ближе. А те, судя по валяющемуся вокруг пуху, предприняли не одну попытку отыскать путь к свежему мясу.
Неожиданно Паук остановился и поднял вверх руку.
– Что? – Тихо спросил Айва.
– Артефакты. – Ответил проводник и уставился на экран детектора, который слабо попискивал.
Свалка хороша тем, что мутантов тут еще не так много, а артефакты уже попадаются, причем, иногда очень даже стоящие.
– Харжа, куда я кидаю болт, туда и идешь! Понял? – Распорядился Паук.
– Понял, – ответил тот.
Паук достал мешочек с болтами и ловким движением послал один перед собой метров на семь, после чего снаряд влетел в воронку и стал закручиваться по спирали.
– Пойдешь прямо, как скажу «стоп», остановишься.
– Но я… – замялся отмычка.
– Что, ну я? Быстро пошел.
– Но, вдруг…
Он не успел договорить, как получил хороший удар прикладом и отправился в нокдаун. Айва поморщился и вспомнил, как он в недавнем прошлом сам был в такой ситуации:

– Айва, лезь за артефактом! – Заорал Паук.
– Но у меня болит нога.
– Я не спрашивал, что у тебя болит; я сказал, лезь за артефактом.
– Но, я же…
Айва не успел договорить, как получил подсечку и распластался на спине, наблюдая, как падают с неба капли дождя. Затем чья-то рука схватила его за куртку, рывком поднимая на ноги. А потом кто-то ударил снова, заставляя оказаться на земле во второй раз. Что произошло, он понял, только когда почувствовал, как кровь льется с носа тоненькой струйкой, и боль растекается по телу. Он глянул в сторону аномалий и увидел, как его друг, Леха Морозов по кличке Термит, идет за болтом в центр их скопления. (О том, что Паук дает своим отмычкам одни и те же прозвища, чтобы не забыть, он узнал позже). Через секунду разряд «электры» пронзил тело новичка и тот упал на землю словно мешок, наполненный песком.
– Черт! – Громко выругался ведущий. – Иди сюда, – подозвал он, наконец поднявшегося с земли, Айву. Но тут, из кустов, выскочил Снорк. Ходоки дружным огнем встретили мутанта, поспешившего снова скрыться в зарослях.
– Полукругом! Спиной к аном.. – командовал Паук, но его голос утонул в возобновившемся грохоте автоматных очередей.
На этот раз снорк вернулся не один, приведя за собой кавалерию в виде своих мутировавших сородичей.
Айва сжал рукоять старенького пистолета-пулемета марки «Heckler & Koch», готовясь дать отпор. Один из мутантов прыгнул на него с расстояния метров пятнадцать, но Айва успел среагировать и бросился на землю, кувырком уходя с линии поражения. Подвела неопытность. Приземляясь, он неудачно подвернул под себя руку и выпустил оружие. Зато «слоник», как иногда называли этих мутантов, не озаботившись выбором оптимальной траектории для своего прыжка, влетел точно в эпицентр «воронки».
Ходоки почти справились с неожиданной атакой, когда со стороны поляны, заросшей кустарником, появилось еще три снорка, и два из них устремились к Айве, отсекая того от остальной группы. Искать оброненный «НК» просто не было времени, а вытащить ПМ даже не пришло в голову. Единственным, в тот момент, решением было бегство.
И он побежал. Вскочив на ноги, рванул куда-то в сторону. Вломился в кусты, словно медведь шатун. Стал пробираться вперед, не обращая внимания на иссохшие ветки, которые так и норовили уцепиться за ноги или куртку, сковывая движения. Едва не упал, споткнувшись о корень, вылезший из-под земли, но бежал дальше, хотя и мог лишь немного увеличить числол секунд, оставшихся перед неизбежным. Один из преследователей уже был готов к последнему в жизни Айвы прыжку, когда тот совершил непростительную в Зоне ошибку, тем не менее, спасшую ему жизнь.
Не разбирая дороги под ногами, он на полном ходу влетел в «трамплин», отозвавшийся на прощание глухим хлопком, отшвыривая Айву далеко в сторону. Едва успев сгруппироваться, он очутился на земле, превращенной дождями в липкую и холодную грязь. Сильно болела спина, которой он приложился при падении. Конечно, мешок смягчил удар, но неподготовленные приземления с четырехметровой высоты без следа не проходят. И так несказанно повезло, грех жаловаться.
Айва пришел в себя почти сразу, но сил пошевелиться не было совершенно. Оставалось только лежать и вслушиваться в канонаду, постепенно от него отдалявшуюся, делаясь все тише. Верный признак того, что Паук с группой отступает, значит, догонять его нет смысла. Ведь вышло так, что он пролетел над плотным скоплением аномалий, следовательно, пришлось бы искать обходной путь, теряя время и надежду их догнать. Либо пробираться сквозь стену из смертоносных ловушек, что без должного опыта почти со стопроцентной гарантией равняется самоубийству.
Айва собрался с силами и заставил себя сесть, после чего вытащил из рюкзака аптечку и сделал пару уколов. Через несколько минут боль утихнет, а стимулятор позволит организму работать в прежнем ритме, хотя бы пару часов. Этого времени может и хватит, чтобы нагнать Паука, если только он согласится ждать отмычку, теряя свое драгоценное время.
Но, по-видимому, в тот день судьбе, или Зоне, было угодно проверить новичка на прочность, подбрасывая тому самые непростые испытания. А, может быть, кому-то просто захотелось над ним поиздеваться, кто знает?! По крайней мере, хоть какие-то шансы у него все-таки оставались.
Айва вытащил из нагрудного кармана свой КПК и обнаружил, что тот не функционирует. Наверняка торгаш впарил обычную машинку под видом ударопрочной и влагостойкой модели. Сволочь!
Надежда связаться с Пауком и решить проблему пропала столь же стремительно, как и появилась. Теперь оставалось рассчитывать только на себя. Нужно было основательно подумать, прежде чем что-либо предпринимать.
Первым делом, он решил пообедать. Неизвестно какой путь еще предстоит, понятно только, что возможности совершить привал может и не найтись, а далеко на голодный желудок уйти не получится.
Айва знал приблизительный маршрут к деревне новичков, куда намеревался отправиться, но только сейчас начал осознавать, в каком отчаянном положении очутился. Одному, да еще и без нормального оружия, в Зоне придется очень тяжело. Вот, если идти с кем-нибудь, например, с другом…
И он тут же вспомнил о Лехе Морозове. Моментально в душу заползла глухая и беспросветная тоска. Больше всего на свете, в этот момент, ему хотелось сидеть на месте и дожидаться неизвестно чего. Пожалуй, это был первый раз, когда Айва по-настоящему пожалел о своем решении: прийти сюда, в мир «по ту сторону» заградительного периметра.
С трудом отогнав от себя губительные мысли, ходок поднялся с мокрой земли, закинул рюкзак за спину и двинулся в дорогу. Выбирая себе тропу почти по наитию, шарахаясь от любых неожиданных звуков и обходя все, хоть сколько-нибудь подозрительные места окольными дорожками, он, в конце концов, выбрался к старой железнодорожной колее, успевшей за время своего забвения наполовину зарасти травой, хилыми деревцами и кустарником.
На пределе слышимости Айва различил непонятные шорохи. Больше всего это было похоже на то, как некто идет по щебенке, похрустывающей под ногами. Вывод напрашивался сам собой: кто-то движется по той самой железнодорожной ветке; непонятно только: мутант или человек. Сталкер решил не испытывать судьбу и счел благоразумным спрятаться в густых зарослях.
Слух его не обманул. По железке шли долговцы. Первым, возникшим желанием, было просить у них помощи. Но кто знает, как отреагируют эти «воины-освободители», и так не очень-то жалующие вольных сталкеров. А зная их любовь соревноваться в меткости, так и вовсе опасно к ним приближаться – откроют огонь на любой шорох, а уж потом станут выяснять, от кого спасли мир на этот раз.
Ничего разумнее, чем идти за ними следом, естественно не попадаясь на глаза, он не придумал и решил воспользоваться такой возможностью. Повезло. На этот раз Зона оказалась благосклонной, и, проделав почти весь путь до Кордона, следуя за клановцами, он, таки, сумел вернуться живым. Хотя, вспоминая первую ночевку, даже теперь он чувствовал, как волосы начинают вставать дыбом от ужаса…

От нахлынувших воспоминаний Айве сделалось не по себе. Ведь это он должен был погибнуть в тот раз, а не его друг. Гадкие ощущения. Казалось бы, нужно радоваться, что выбрался с «того света», ан нет, уже не получиться. Остается до самой старости корить себя за то, в чем сам то и не виноват вовсе…
Паук, тем временем, поднял на ноги Харжу, и несколько раз ударил того по щеке, убеждаясь, что парень трезво соображает.
– Сейчас берешь свои вещи. И идешь на все четыре стороны. Понял? Будешь плестись за нами, пристрелю. – Приходя в бешенство орал Паук.
– Но, как же я один…
– Ты что, тупой?! Либо сваливаешь, либо я тебя пристрелю.
– Я все сделаю, я пойду в аномалию. – Быстро осознав, что Паук настроен крайне серьезно, пролепетал Харжа – Только не гоните меня, я все сделаю.
– Давай быстрей! – Прикрикнул проводник и снова метнул болт.
Отмычка на негнущихся ногах отправился следом за металлическим снарядом.
– Стоп, – скомандовал Паук, тем же самым маршрутом приближаясь к перепуганному Харже.
– Сядь.
Второй болт пошел правей, не вызвав никаких ответных реакций.
– Иди.
Харжа сделал два шага до назначенного места, после чего почувствовал, как тело подается вперед, навстречу включившейся аномалии. Ощущение было таким, словно в том месте, куда он только что намеревался шагнуть, лопнул гигантский пузырь с вакуумом внутри, а теперь окружающая материя стремиться занять разреженное пространство.
Схватив за плечо, Паук резко дернул отмычку на себя, и они вместе повалились на землю. Харжа поднимался с земли так неуверенно, что Пауку пришлось его поторопить. Ветеран же, хоть и двигался немного неуклюже, все делал быстро и предельно четко.
Встал. Потянулся к мешочку на поясе. И вот, всего через секунду, очередной болт, посланный выверенным за годы движением, летит в пространство чуть левее от ходоков.
– Иди, только осторожней. – Снова командовал Паук.
На отмычку в этот момент было жалко смотреть. Он весь побледнел, выражение лица сменилось жутковатой «пластиковой» гримасой и пот струился по лицу уже не каплями, а целыми ручейками. А завершали картину пресловутые вороны, заставляя новичка вздрагивать как припадочного от каждого своего крика.
– Стоп.
Паук стал подходить ближе и тут детектор аномальной активности стал пищать как сумасшедший и, едва ли не мелодию наигрывал, фиксируя сразу несколько типов сильного излучения.
Айва чуть раньше уже распознал достаточно редкий артефакт «дада». В основном такие образования находили на "Янтаре", наверное, поэтому их и обнаружили первыми тамошние ученые в лице профессора Сахарова. Положительных свойств, которые пригодились бы в Зоне, у них не обнаружили, продать ученым их тоже было трудновато, по причине доступности для яйцеголовых. А вот скупщики их брали с удовольствием и по приличной цене.
Проводник уже подобрался к аномальному «камешку» вплотную, и аккуратно загнал его в специальный контейнер.
Вышли обратно они без приключений. Паук выглядел заметно повеселевшим, что не скажешь о Харже, который, похоже, в тысячный раз проклял зону и всех ее обитателей.
Осмотрев на предмет хабара прилегающую территорию, ходоки уверенным шагом и в бодром темпе двинулись дальше. Довольно быстро группа вышла из леска на открытую территорию.
Со всех сторон возвышались целые рукотворные горы, созданные с целью похоронить под толстым слоем грунта тонны радиоактивного мусора, свозимого сюда после первой катастрофы. Сейчас, столько лет спустя, фон был значительно ниже, да и самим сталкерам иногда приходилось забираться в такую задницу, что излучение свалки можно назвать нормой.
Впереди ходоки увидели одиноко идущего человека. Тот вел себя несколько странно: двигался на полусогнутых ногах, ощупывая пространство перед собой, вытянув вперед руку, и, кажется, в упор не замечал путников, словно слепец.
– Что это с ним? – Спросил Сапер.
– А ты назад посмотри, – ответил Паук.
Айва знал, что окажется позади, но все равно повернул голову. За спинами людей стоял плотной стеной туман. Он не был похож на тот, какой обычно появляется по утрам. Этот был намного плотнее. Если запустить в него руку, ничего не будет видно дальше локтя, а очертания всего, что ближе сильно смажутся, утопая в пелене серого цвета. Эта аномалия так и называется – «пси-туман».
Весь фокус в том, что в реальности никакого тумана нет и в помине. Это пси-воздействие неизвестной природы заставляет человека видеть непроницаемую дымку там, где быть ее не должно. Сам по себе туман не опасен, но и его лучше обходить стороной.
Действует аномалия довольно странно. Почти всегда непроглядная стена возникает только с одной стороны от наблюдателя: спереди, сзади, справа или слева, разницы никакой. Реже он появляется со всех сторон, а еще имеет одну очень неприятную особенность. Иногда аномалия любит менять конфигурацию своего воздействия. Сначала туман может появиться спереди, потом будет стоять справа, а под конец вообще переместиться за спину ходока; или в любой другой комбинации…
Это была одна из веских причин, почему сталкеры не возвращались обратно, чтобы обойти аномалию стороной, ведь попав в поле ее действия можно доходиться до того, что окажешься в сплошном мареве, с перспективами искать дорогу на ощупь. Среди других причин числились как суеверие, согласно которому, возвращаться по своим следам – к верной смерти ходока; так и невозможность определить границы «пси-тумана», воздействие которого иногда распространялось на огромные площади, а излучение не засекалось детекторами.
В общем, вполне безобидная аномалия могла оказаться смертельной, если со стороны не просматриваемого пространства на вас кто-нибудь нападет, или детектор не заметит аномалию, притаившуюся на пути, во время ваших блужданий в этом сером киселе.
Паук жестами приказал всем отойти на расстояние друг от друга и, встав цепью, ждать дальнейших указаний.
– Эй, сталкер! – Крикнул ветеран.
Идущий впереди человек тут же спрятался за небольшой холмик слева от себя, уходя с вероятной зоны обстрела, и выкрикнул в ответ:
– Кто?
– Свои.
– Свои здесь не ходят, – тянул время одинокий путник, пытаясь определить, где находится вероятный противник.
– Пауком меня кличут.
– Ты один?
– Нет.
– Сколько вас?
– Пятеро. Да мы обычные сталкеры.
– Проходите, только быстрее.
Паук кивнул вопрошающе глядящим на него отмычкам и двинулся вперед, держа оружие на боевом взводе.
Поравнявшись со сталкером, Паук остановился, показывая тем самым, что он может спокойно отступить под прикрытие тумана.
– Проходи.
Не убирая оружия, тот задом попятился в ту сторону, откуда пришла группа, и моментально исчез из виду.
– Айва, последним, – скомандовал Ветеран. – И повнимательнее.
Метров через сто туман позади группы исчез. Наконец, участок, на который аномалия распространяла свое действие остался позади и можно было немного расслабиться.
– Почти пришли, – сказал Паук, когда они свернули вправо, обходя огромный земляной курган, и впереди показалось какое-то здание.
– Вот он, «Черное золото».
Вряд ли кто-нибудь знал, почему так назвали Бар. Даже у владельца спрашивать было бессмысленно. Просто раньше само это место называлось «Черное золото», а уж потом здесь организовали Бар. Вот так он и получил свое непонятное имя.
Здание выглядело вполне прилично. Это было двухэтажное кирпичное строение с привычно облупившейся штукатуркой и оконными проемами, заблокированными, где металлическими щитами, а где и обычными досками. Было видно, что постройка еще очень крепко держит удар всех аномальных стихий и переживет еще многих искателей хабара, зазывая к себе усталых путников Зоны.
Паук подошел к массивной металлической двери и постучал кулаком.
– Кто там? – Спросил голос за дверью.
– Печкин, твою мать! Открывай уже, сталкеры пришли.
– По одному.
Дверь немного приоткрылась, и оттуда высунулось дуло автомата. Паук сначала протянул охраннику «Грозу», а затем отдал «ТэТэшник», обе гранаты и охотничий нож, оставаясь полностью безоружным.
– Все? – Спросил тот, кто принимал вооружение.
– Все!
– Проходи.
Дверь с металлическим скрежетом открылась, пропуская сталкера в густую темноту неосвещаемого коридора, после чего прикрылась вновь, предлагая остальным ходокам пройти идентичную процедуру.


* * *

– Что за гадкое заведение, – подумал наемник. – Выпивка у них – говно, какое еще поискать.
Он почесал подбородок и закрыл дверь на щеколду. Туалетом это помещение можно было назвать с натяжкой. Здесь не было ни одного унитаза, раковины тоже отсутствовали. Только дырки в полу и невыносимая вонь давали представление о роли помещения во всем этом баре.
– Странно, что в этот клоповник приходит столько народу. Видимо расположение у них, действительно, крайне выгодное. Да, охрана у них не лучше, чем туалеты, – он инстинктивно дотронулся до рукояти ножа, который должны были отобрать охранники на время пребывания в баре. – Даже шмонать не стали, придурки!
Наемник достал КПК, открыл заранее заготовленный шаблон сообщения и ввел какие-то настройки. Послание должно быть отправлено одному из членов группы через пять минут в автономном режиме, после чего удалится.
Все шло по плану, беспокоиться было не о чем, но, все равно, имело место внутреннее напряжение: "как бы ходоки чего не заподозрили". Он потряс головой, отгоняя ненужные мысли.
– В таком деле нельзя поддаваться эмоциям. Как там говорил учитель? Есть лишь холодный расчет и умение выжидать, а все остальное недостойно профессионала, иначе...
Про «иначе» думать не хотелось, и наемник сделал пару глубоких вдохов-выдохов, успокаивая нервы. Затем спрятал ПДА и, выждав еще минуту, покинул сортир и направился обратно к столикам.


* * *

После еды, Паук ушел договариваться с хозяином заведения о ночлеге. Было скучно, отмычки в полголоса рассуждали о чем-то своем, и Айва, от безделья, стал разглядывать помещение.
Ничего особо приметного в зале, где они находились, сталкер не заметил. Так, подобие барной стойки, сложенное из старых ящиков, досок и бочек, за которой обычно стоит бывший сталкер по клички Хохол. Многие знали его раньше. Он, как и все, вел обычную сталкерскую жизнь, но, после одной особенно долгой ходки, вернулся другим. Что-то в нем будто надломилось. Это бывает часто, но Хохол, в отличие от многих, сумел найти место в зоне и старался вести свой бизнес. А стоять за стойкой было его любимым занятием, так он мог общаться со своими гостями, и, наверное, чувствовал себя не таким уж оторванным от зонной жизни человеком.
Сейчас его место временно занял один из парней, работающих у хозяина на подхвате. Заметив, что Айва смотрит в его сторону, тот кивнул, мол, требуется что-нибудь? В ответ Айва в отрицательном жесте покрутил головой и отвел глаза в сторону.
Однажды он уже заходил в этот бар, будучи еще отмычкой у Паука. И сейчас, подумав о хозяине, никак не мог выбросить из головы его образ. А внешность у того была действительно запоминающейся и не всеми воспринималась равнодушно. У Хохла было изуродовано лицо. Как-то, еще вольным ходоком, он вляпался в «рыжие волосы». После того случая вся его физиономия покрылась волдырями и оспинами, словно от химического ожога или отравления каким-нибудь ядовитым газом.
Помимо трех помощников-охранников и самого Хохла в "Черном золоте" среди постоянных обитателей была еще официантка. Как ни странно, женщина, что для зоны являлось очень большой редкостью.
Имени ее Айва не знал, хотя ему показалось, что один из посетителей назвал ее, то ли Юлей, то ли Олей.
За все время своих наблюдений сталкер так и не обнаружил, чтобы хоть один человек проявил к официантке малейший интерес, и это было не удивительным, с его точки зрения. Назвать ее симпатичной можно было разве что под пытками.
Жидкая коса закрученных вокруг головы волос непонятного коричневатого оттенка. Костлявые руки под стать скелетообразному туловищу. Большие на выкате глаза и лицо, бледное, будто его обладательница только что поднялась из могилы, завершали образ, больше бы подошедший для бабы-Яги. Айве она с самого начала напомнила экспонат кунсткамеры, сбежавший в родную среду обитания.
Айва в очередной раз зевнул и продолжил любопытно озираться по сторонам. Света в помещении было не много, на потолке симметрично расположились всего две лампы, которых хватало только на то, чтобы немного разогнать густой мрак. Обстановка вообще была крайне скудной. Обычные обшарпанные стены, такие же обычные столы и стулья, стоявшие в свое время в чьих-то деревенских домах. Рядом с коридором, ведущим наружу, вверх шла лестница с выломанными перилами. Вот, пожалуй, и все.
Из комнаты, позади стойки бара, доносилась вялая, унылая музыка, которая только нагоняла тоску на посетителей, коих сейчас было не слишком много: трое долговцев за столом в центре зала, бурно обсуждающие свои похождения за бутылкой водки, одинокий сталкер за столиком рядом, группа из трех человек в противоположном конце помещения. Кажется, двое свободовцев и один сталкер-новичок сидели у стойки. Еще один непонятный и очень подозрительный тип в капюшоне притулился в самом темном углу, ближе всего к выходу и допивал содержимое своей кружки. Незанятыми оставалось больше половины посадочных мест.
– Ну что, идем! – Бодро сказал подошедший Паук, улыбаясь как кот, получивший миску со сметаной. По всему было видно: сплавил артефакт за приличную сумму.
Ветеран раздал всем патроны, купленные у Бармена и ходоки стали рассовывать их по рюкзакам. В этот момент к ним приблизился тот самый одиноко сидящий у барной стойки новичок.
– Это Градус, – представил его Паук. – Он пойдет с нами, тоже отмычкой.
Айва попытался рассмотреть нового члена команды, но сделать это толком не позволяла тканевая повязка, скрывающая лицо. Взгляду остались открыты только карие глаза и ежик коротких волос.
– … да, вот это – Айва, – он второй проводник. Главный после меня, все ясно? – Давал разъяснения старший новому члену команды.
– Понятно, – ответил Градус.
Голос у него был приятный, в меру грубый и достаточно уверенный.
– Ну, тогда всем отдыхать.
Ветеран хотел сказать что-то еще, но в это мгновение на улице раздались выстрелы и несколько пуль врезались в металлический щиток, закрывающий проем окна.
В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина, а лица присутствующих сделались напряженными.
– Бандиты! – Раздался крик одного из охранников.
– Черт, – чуть ли не взвыл Хохол. – Братцы, к оружию!
Все тут же вскочили со своих мест и бросились к запертой комнатке, где хранилось все оружие посетителей "Черного золота". Один из подручных Хохла уже был на месте и спешно выдавал конфискованное снаряжение законным владельцам.
Один из долговцев, наверное главный, скомандовал своим людям подниматься на крышу. Это была разумная мысль, если учесть, что только у них были снайперские винтовки. Остальные остались внизу или стреляли из импровизированных амбразур на втором этаже.
– Где черный ход? – Заорал Паук на суетящегося в панике Хохла.
– Слинять решили?
– Я в охрану не нанимался, ну. – Закипал ветеран.
– Там, – Хохол махнул рукой в сторону помещения за стойкой.
– Бегом, за мной, – скомандовал сталкер, устремляясь к запасному выходу из ловушки.
Тем временем бандиты наседали все активнее. Они уже успели застрелить одного, слишком сильно высунувшегося охранника и тяжело ранили сталкера, решившего помочь долговцам на крыше.
По стенам беспрестанно били пули и заряды картечи. Как известно, бандиты берут не умением или снаряженностью, а числом. По-видимому, их было никак не меньше пяти-шести десятков. Обычно эти падальщики не решаются вести такие масштабные действия, но, на этот раз, все было иначе. Начало атаки четко показало, что настроены они серьезно. По каким-то неизвестным причинам бандюкам понадобился этот бар, и просто так они, наверняка, отступаться не станут.
«Что ж за вылазка такая», – подумал Айва. «Вот ведь влипли».
Он следом за Пауком вбежал в темный коридор и, не сбавляя хода, продолжил движение вперед. Справа и слева было по две комнаты. Группа, минуя их, побежала дальше. Затем коридор поворачивал направо, и метров через тридцать оканчивался заветным выходом.
Добежав до конца, они увидели, что у распахнутой металлической двери стоит еще один сталкер и не подпускает бандитов, прячась за углом, и периодически давая по противнику короткие очереди из «калаша».
Паук что-то крикнул, но Айва из-за шума выстрелов не расслышал фразу до конца.
– …будем прорываться, – все, что долетело до его слуха.
Недолго думая, Паук вытащил сразу обе гранаты и швырнул в дверной проем. Синхронно прозвучали два взрыва, но это, похоже, только раззадорило бандюков, открывших в ответ шквальный огонь. Айва дал очередь из «Абакана» по кустам, где засели атакующие, зацепив особо ретивого пацана. Еще одного, подобравшегося слишком близко урода, снял тот самый неизвестный сталкер, но натиск не ослабевал.
– Приготовьтесь, сейчас за мной, – разрывая голосовые связки, проорал Паук.
Дав длинную очередь, он выбежал наружу и резко взял влево, устремляясь под прикрытие ближайшей кучи мусора и каких-то металлических ящиков. Его примеру последовали все остальные. Взорвалась еще одна граната, заставляя атакующих немного поумерить пыл, но все равно вслед беглецам были отправлены несколько автоматных очередей и целый рой дроби с картечью из помповых ружей и бандитских обрезов.
Пятнадцать метров до ближайшего укрытия казались километрами. Добравшись до своеобразного бруствера и спрятавшись за ним, Айва почувствовал невероятное облегчение, хотя расслабляться было еще слишком рано. Оставалось сделать второй рывок, чтобы окончательно скрыться за искусственной насыпью в сотне метров, но сделать это пока не получалось. Нападавшие не позволяли даже головы поднять, не говоря уже о том, чтобы вскочить в полный рост и дать деру.
Неожиданно их сторону снова приняла фортуна. Один из снайперов на крыше переключил свое внимание и теперь работал по бандосам, решившим пробраться с черного хода, заставив тех в срочном порядке залечь в укрытия.
Не дожидаясь иной возможности, ходоки разом, почти вспорхнув с земли, бросились прочь. Им вслед уже не стреляли, если не считать нескольких пуль, да и то, пущенных наудачу.
Отдалившись на безопасное расстояние, Паук позволил остальным отдышаться, переходя со спринтерского бега на быстрый шаг.
– Все живы? – Оглядев группу, спросил ветеран. – А где Градус, – задал еще один вопрос старший группы, не увидев новичка.
Ему никто не ответил.
– Тебя как зовут? – Он обратился, наконец, к сталкеру, прорвавшемуся вместе с ними.
– Брага, – ответил тот. – Мужики дайте бинты, меня в руку ранили. А то я свои вещички взять не успел, только оружие. – Попросил ходок.
Ранили – было мягко сказано. Часть предплечья была похожа на непонятное месиво. Видимо, при бегстве его подстрелили из дробовика, иначе такую рану было не объяснить. По идеи, Брага должен был испытывать сильнейшую боль, но из-за выброса адреналина пока ничего не ощущал, и, похоже, еще не осознал серьезности ранения.
– Помогите ему, – обращаясь к отмычкам, сказал Паук, остановившись.
Только тут он заметил, что кроме него и Айвы, рюкзак был с собой только у Харжи.
– Вы че, уроды, охренели!? Где вещи оставили? – Начал свирепеть ветеран.
– Ну, там оставили, – невнятно пролепетал Сапер.
– Патроны с собой?
– В рюкзаке были, – продолжал тот.
– У тебя? – Паук зловеще глянул на Термита.
– Тоже.
– Вы уроды, как теперь идти дальше?!
Сплюнув под ноги, сталкер неумолимо надвигался на оторопевших отмычек, собираясь провести очередную воспитательную акцию.


* * *

После поучительной беседы в виде выбивания зубов у молодняка, Паук повел группу к какому-то своему схрону. С ними шел и Брага, у которого не было ни патронов, ни еды. Тем более что с таким ранением и немаленькой кровопотерей по Зоне не шибко-то побегаешь в одиночку.
Вечерело. Солнце постепенно клонилось к закату, и дорога просматривалась все хуже. Приходилось чаще проверять путь болтами.
Выстрелы со стороны Бара давно стихли, и пространство заполняли тяжелые шаги и надсадное дыхание уставших сталкеров.
Ветеран вывел команду к границе «Свалки» и теперь шел вперед, ориентируясь по карте.
– Пришли, – вдруг объявил он. – Запомните, здесь вы находитесь в первый и последний раз. Это общий схрон. И люди, оставляющие здесь вещички, будут очень недовольны, если узнают о вашем появлении.
После нотации Паук присел на корточки и, углубившись в плотные заросли, стал шарить руками в высокой траве, пока не наткнулся на чугунный вентиль, запирающий какой-то люк в подземелье. Отвернув, после нескольких усилий, заслон, ведущий поднял массивную крышку, и первым полез в бетонный колодец.
Следом спустился Айва. Внутри было темно, пришлось доставать фонарик. Его света вполне хватило на то, чтобы осветить помещение какого-то старого бункера. Небольшой коридор, высотой около двух метров, преграждала металлическая переборка с железными дверьми, которые уже пытался открыть Паук, копаясь в старой, наверняка не смазанной, замочной скважине. Было похоже, что это искусственное препятствие поставили здесь уже после аварии 86-го года.
«Наверняка раньше все это какой-нибудь группировке принадлежало», – подумал Айва, окидывая взглядом пространство.
– Проходим. – Объявил ветеран, наконец, справившись с замком.
Зайдя во внутреннее пространство, он тут же щелкнул выключателем и над его макушкой вспыхнул целый ряд лампочек.
Вперед вел все тот же сырой коридор, утыкаясь в идентичную железную заслонку, на этот раз без признаков двери. В середине от основного отходил дополнительный рукав, приведший ходоков в предбанник с очередными тремя дверьми. Паук открыл правую, и перед ними возникло довольно обширное помещение, напоминавшее, не то склад, не то закрома на даче войскового начсклада, активно присваивающего казенное добро.
Половину площади занимали пустые стеллажи и непонятного назначения ящики, составленные у дальней стены. Там же валялось и несколько матрацев. У левой стояла конструкция, служащая хозяину диваном, и письменный стол середины прошлого века, приспособленный под кухонную мебель. Окончательное ощущение «домашнего уюта» создавал стенной шкаф и совершенно выцветший коврик.
Противоположную стену занял стройный ряд железных шкафчиков и стенная полка для автоматического оружия, уже облюбованная парой натовских машинок. Под ними в аккуратной стопке нераспечатанными лежали комбинезоны армейского образца.
Паук прошел в дальний конец к одному из ящиков и извлек пару походных мешков.
– Держите, – кинул он рюкзаки отмычкам, стоявшим у выхода.
– Айва, Харжа, разберите матрацы, – распорядился старший, а сам полез в другой ящик за патронами.
Неожиданно, Айва спиной ощутил неприятный холод, пробежавший по коже. Создавалось впечатление, что позади него стоит смерть и неторопливо выбирает себе жертву. Он резко обернулся и увидел Термита, стоявшего ближе всех к выходу. В руках парень держал АКМ, направленный в этот момент в сторону Паука. Отмычка не ожидавший, что Айва повернется, от неожиданности нажал на спусковой крючок.
Дуло автомата дернуло вбок, и с десяток пуль вонзились в спину стоящего перед Термитом Браги. Айва рефлекторно отпрыгнул в сторону, спасаясь от повторной очереди, но ее не последовало.
Едва Термит скрылся в коридоре, как в то место, где он стоял секунду назад Паук выпустил целую обойму из «Грозы» и только по счастливой случайности не зацепил Сапера, оцепенело глядящего на тело бездыханного сталкера. В этот момент он, наконец-то, очнулся и схватился за оружие. Как раз вовремя. Термит сунулся обратно, не заметив отмычки, который прислонился к стене у самого выхода, и был прошит очередью в упор.
Итог бойни был не самым печальным, но и не утешительным. Брага мертв. Термит смертельно ранет в шею. А отряд сократился до четырех боеспособных единиц.
Паук был ужасно зол. Он только что добил умирающего Термита выстрелом в висок и теперь с недоверием и злобой смотрел на остатки своего отряда, поглаживая спусковой крючок указательным пальцем. Айве показалось, что еще секунда, и из бункера они уже никогда не выйдут…



3.

«Янтарь» очень странное и опасное место. По странности оно, может быть, занимает первое место в Зоне. Эти обширные территории получили такое название по причине своего близкого географического соседства с одноименным заводом и озером Янтарное.
На этом участке местности возрастает количество аномалий, зато, по необъяснимой причине, процент их смертельных разновидностей наоборот существенно уменьшается. Очень часто здесь встречаются контролеры, хотя и без них мозги вскипают на раз. Одна из главных достопримечательностей – это повсюду снующие зомби, которые, зачастую, оказываются настроены враждебно. Плюс этих мест, пожалуй, только один: количество и стоимость артефактов.
Кроме того, в данном районе стояла уже не один год мобильная база ученых, ведущих в Зоне различные полевые исследования.
Паук казался приободрившимся. По дороге группа нашла два артефакта: «Снежинку» и «Огарок» – довольно редкий даже для «Янтаря». Да и в целом день выдался удачным. Еще до наступления вечера ходоки сумели обойти «Свалку», пробраться по границе «Диких территорий» и, без приключений, выйти на финишную прямую, ведущую их к лагерю ученых.
Несколько раз ходоки уже примечали на пути бесцельно бродивших зомби, но обходили тех по довольно большой дуге. При перестрелке они ведут себя очень глупо и прямолинейно: неточная стрельба сочетается с медленным передвижением, но ввязываться, лишний раз, в перепалку, растрачивая нервы и патроны, не хотелось.
Помимо того, что когда-то эти создания Зоны были людьми, зомби обладали еще одной особенностью, а именно чрезмерной живучестью. Бывало, они выдерживали до десятка попаданий в голову, но продолжали переть в атаку, бубня под нос нечленораздельный бред.
У Айвы путались мысли и, слегка, кружилась голова. С непривычки так действует место, в котором сейчас оказались путники. Раньше все беды валили на пресловутый «Выжигатель мозгов», но с того дня, как искусственная установка была разрушена прошло несколько лет, а сталкеры продолжают пропадать, объявляясь затем в виде безмозглых оболочек – зомби. Хорошо еще, что площадь и сила воздействия той энергии, что отнимает разум, взамен на бесцельное существование, заметно сократилась и представляет гораздо меньшую угрозу, чем раньше.
Дорога, по которой шли сталкеры, стала спускаться в низ, с высокого холма. Отсюда Паук хорошенько осмотрел местность, и, кажется, остался вполне доволен. Даже без бинокля можно было хорошо рассмотреть в низине очертания лагеря ученых.
После небольшой заминки группа стала спускаться к основанию, когда неожиданно впереди, словно из воздуха, появился сталкер. Айва непроизвольно вздрогнул и направил оружие в сторону незнакомца.
Но тот не торопился обратить внимание на ходоков, хотя находился в каких-нибудь сорока метрах от группы и не мог не заметить ее приближения. Айва еще крепче сжал в руках автомат, не в силах понять что происходит, а отмычки и вовсе растерялись, уставившись на человека, наверняка показавшегося им привидением. Один только Паук сохранял завидное хладнокровие, и казалось, смотрел на сложившуюся ситуацию со стороны.
Тем временем сталкер все время сверялся с детектором, и делал какие-то пометки в КПК.
Только тут до помощника проводника дошло, что перед ним находится редкая аномалия, которую чаще всего называют «Миражом», но продолжал заворожено смотреть на сцену, разыгрываемую перед глазами.
Вот, этот непонятный человек, облаченный в костюм, больше напоминающий армейские образцы стран НАТО, продолжает свои непонятные манипуляции. Неожиданно вскидывает голову вверх. В спешке стягивает с себя рюкзак, и пытается что-то вытащить. А в следующее мгновение волна взрыва сбивает его с ног, и видение пропадает.
Айва прекрасно знал, что события, увиденные сейчас, произошли когда-то в прошлом, но поверить в это было очень сложно, и он еще минуту стоял неподвижно, словно статуя.
Никто не мог с точностью сказать, как действуют эти аномалии. Картинка разворачивающихся в «Мираже» событий всегда крайне реалистична, а все предметы и люди, отображенные в ней, кажутся материальными. Действия, показанные аномальным проектором, могут быть совершенно разные, от обычного ходока, движущегося по тропинке, до масштабных битв, происходивших когда-то между группировками.
Как успел заметить Айва, это был обычный «Мираж», то есть без звука. А иногда попадается разновидность, воспроизводящая помимо визуальных образов, еще и звук, но встречается она еще реже, чем обычная.
Паук сказал отмычкам, что беспокоится не о чем, подошел к Айве и положил руку ему на плечо.
– Пойдем, – сказал ветеран и двинулся вперед.
Очень скоро ходоки вышли на грунтовую дорогу приличного качества, петляющую среди неширокой лесополосы. Здесь численность мутантов возрастала в несколько раз, и небольшое семейство кабанов уже попыталось проявить агрессию, когда сталкеры подошли к ним достаточно близко, но атаковать в открытую не решились.
Пройдя какое-то расстояние среди сплошных деревьев, вставших по краям дороги сплошной стеной, группа вышла на открытое пространство, заросшее густой травой доходящей ходокам до колен. Но, помимо эстетического удовольствия, поляна принесла группе и непредвиденные проблемы.
Из кустов, в пяти метрах от людей, неспешно перебирая ногами, вышли два зомбаря. Один из них жал на спусковой крючок, что-то невнятно бормоча. Видимо, на большее ему мозгов уже не хватило, так как его автомат был разряжен. Зато у второго с оружием было все в порядке, и он открыл огонь, по сталкерам, бросившимся в укрытие.
Паук с отмычками притаился за толстым бревном посреди поляны. А вот Айве пришлось проявлять чудеса акробатики. Прыгнув в сторону, уходя с линии огня, он невольно стал приманкой для мутанта, который вел стволом за убегающим сталкером до тех пор, пока в рожке не закончились патроны.
Спрятавшись за небольшим холмиком, Айва увидел еще, минимум шестерых, приближающихся Зомби. Все члены группы находились сейчас слева от него, принимая мутантов в лоб, что давало ему тактическое преимущество, позволяя безнаказанно расстреливать атакующих монстров сбоку, оставаясь, при этом, незамеченным.
Первых обидчиков ходоки убили на удивление быстро, и уже переключились на новую шестерку, следом за которой показалось еще несколько пустоголовых.
В этот момент Айва обратил внимание на то, что больно уж быстро валятся на землю зомби, причем, оказавшись в лежачем положении, не перестают сучить по земле всеми конечностями, безуспешно пытаясь подняться.
Присмотревшись внимательней, он разглядел, как ломаются гнилые кости зомбаков, повергая их нокдаун. Стало очевидно, что кто-то из группы меткими выстрелами перебивает мутантам нижние конечности. И, хотя, дистанция между ходоками и зомби была не маленькая, попадания были не случайны. Огонь велся профессионально, но никто, включая самого Паука не был таким хорошим стрелком. Или просто притворялся, что не был?
Айва хотел рассмотреть, кто же это мог быть, но не смог, мешали деревья и сплошной кустарник. Он присмотрелся еще раз и окончательно убедился, что помощь исходила не от постороннего человека.
Через минуту был повержен последний зомбарь, и группа смогла выйти из укрытий.
– Фух, быстро мы их, даже не ожидал, – радовался Паук. – А я уж подумал, патронов не хватит.
– Пойдемте быстрее, немного осталось, – поторопил ветерана Айва, и ходоки двинулась дальше.


* * *

Ученые явно подготовились к встрече гостей заранее, и сразу же выделили сталкерам комнату отдыха, где они могли, наконец, нормально поесть и по-человечески отдохнуть.
Оставив свои вещи, Паук поручил Айве найти одного из ученых, чтобы продать артефакты, а сам ушел разговаривать с заказчиком из профессорской верхушки.
Айва взял их сегодняшнюю добычу, вышел в коридор, и двинулся к выходу. Во дворе он ненадолго остановился, рассматривая периметр лагеря. По кругу тот был огорожен четырехметровым забором с колючей проволокой. Наружу, в Зону, можно было выйти двумя путями. Через железные ворота, в которые входили они с Пауком, либо через импровизированное КПП с противоположной стороны. Сам научный комплекс представлял собой несколько отдельных сооружений, каждое из которых составляли специальные сегменты, напомнившие сталкеру те, что используют при строительстве орбитальных космических станций.
Отыскав взглядом металлический короб, похожий на вход в подземный бункер, про который говорил ветеран, он зашагал в его направлении.
По-пути ходок заметил, как один из ученых стоит над клеткой с тушканами и записывает показатели каких-то приборов. Мутанты, к удивлению ходока, вели себя очень тихо, наверное, смирились с тем, что его отсюда никто не собирается выпускать, и уже приготовились стать жертвами, принесенными на алтарь науки.
Дверь, ведущая внутрь, была не заперта, и Айва перешагнул за порог. На входе он наткнулся на парня в белом халате, судя по всему лаборанта.
– Эй, ты куда? – Спросил парень.
– Мне к профессору….э-э-э…как же его?! – Не мог вспомнить Айва.
– Сахарову?
– Нет, к этому,..
– К профессору Калинину?
– Да, к Калинину.
– Хм, ладно, проходи, – уступил дорогу лаборант.
Сталкер прошел вглубь коридора, где с обеих сторон были запертые двери, такие же, как на входе. Пройдя чуть дальше, он обнаружил лесенку, ведущую вниз, на подземный уровень лабораторного комплекса и решил спуститься.
Едва только, Айва оказался в узком коридоре, путь ему преградил бородатый мужик, больше походивший на лесника, чем на научного сотрудника.
– Куда? – Грубым голосом спросил тот.
– К Калинину.
– Туда, – бородач ткнул пальцем на дверь слева от него.
За ней, вопреки предположениям сталкера, оказалась маленькая комнатка, полностью заставленная компьютерами и другими электронными приборами, о назначении которых Айва не имел ни малейшего представления.
– Голубчик, вы ко мне? – осведомился профессор, глядя на сталкера поверх очков.
– Да.
– Ну, тогда пройдемте ко мне в кабинет, я, как раз, туда направлялся, - ответил ученый, протискиваясь между Айвой и рабочим столом.
Пройдя по коридору, они спустились еще на уровень ниже и остановились у очередной двери.
– Прошу Вас. – Сделал приглашающий жест профессор Калинин, пропуская сталкера вперед себя.
Комната была полупустой, отчего создавалось ощущение простора, но, в тоже время, в ней царил жуткий беспорядок, наводя на мысль о том, что они оказались в старом чулане. Стол профессора был завален всевозможными бумагами и папками, образовав настоящие горные хребты из пластика и целлюлозы.
Калинин подошел к стоящему в центре комнаты креслу и освободил его от еще одной кипы бумаг, которые водрузил на мусорное ведро в углу помещения.
– Присаживайтесь, присаживайтесь. – Продолжал проявлять гостеприимство ученый. – Вы извините меня за этот беспорядок, знаете столько работы, столько работы. Бывает, даже на сон времени не хватает. Последние исследования по изучению воздействий пси-поля, столько сил и времени отняли, а все зря. Никому они не нужны, – он указал пальцем на бумаги, которые только что убрал с кресла.
– Все – бред. Столько лет изучаем зону, а еще ни на сантиметр не приблизились к ее разгадке. – Профессор почесал седую бороду и сокрушенно вздохнул. – Если бы вы только знали, как тут все сложно устроено.
– Ну а вы расскажите, буду знать, – улыбнулся Айва.
– Скажите, как вас зовут, голубчик?
– Айва.
– Ну, так вот, Айва, да?! Мне не хватит и недели, чтобы рассказать все то, что мы здесь открыли, но этого так мало, это лишь ничтожнейшая часть всех загадок зоны. Вот, например, куда вы идете, знаете? Или Вам не сказали?
– Куда? – Оживился сталкер.
– Недавно мои коллеги натолкнулись в «Рыжем лесе», на одну очень интересную лабораторию. Там тоже были ученые, но мы о них ничего не знали. Видимо была запущена альтернативная группа, которая занималась исследованиями параллельно с нами. Но, информация о них еще более засекречена, чем о нас. Не знаю, что там произошло, но все погибли. Как я уже говорил, там были мои коллеги. К сожалению, возникли трудности, и они не успели запомнить координаты того места, лишь примерное расположение. Правильнее будет сказать не они, а он, но это не важно. Выжил только один человек. Вы же понимаете, мы не солдаты. Наша сила не в оружии, а в знаниях. Ну, так вот, выжил только один человек, и вам предстоит его сопроводить до места и забрать бесценные документы, что лежат в той лаборатории.
– А что в них?
– О-о-о-о, – протянул ученый. – Это самое интересное. Та группа занималось изучением мутантов. Не просто изучением, а загадкой: откуда они берутся, и знаете к чему они пришли?
– Теряюсь в догадках.
– Они пришли к выводу, что мутанты – ничто иное, как, кхм…как бы сказать попроще,.. – пытался подобрать слова профессор Калинин. – Вы слышали легенду о Монолите? – Неожиданно спросил ученый?
– Ну да, конечно.
– Хорошо. В общем, это может оказаться не такой уж и легендой. Те ученые пришли к выводу, что особое пси-воздействие распространяется над всей зоной, сильнее к центру и слабее к окраинам. Ну, так вот, в самом центре – Монолит. Его воздействие может материализовать мысли человека, и, если он, к примеру, подумал о мешке золота, то мешок появится.
– А что тогда на остальных участках? – Спросил начавший, кажется, понимать Айва.
– А на других – мутанты, причем, только мутанты, так как Пси-энергия реагирует на энергетику человеческих мыслей, а страх – боязнь мутантов будет обладать более сильной энергетикой, чем любая другая, ибо в зоне мутанты самая большая и неожиданная опасность. Почему, спросите Вы, к центру зоны мутантов больше? Да, потому что, даже невольные мысли и тревоги могут материализовать любых монстров.
– А почему их тогда больше всего после выброса?
– Тут как раз таки все просто. Сталкеры знают, что после выброса полно мутантов, думают об этом, и те появляются.
Айва аж, открыл рот от услышанного. Он знал много разных легенд о Зоне, но чего-то подобного не припоминал. Самое удивительное, что все это могло оказаться правдой. Ведь не станет уважаемый человек, ради собственного удовольствия, вешать ему лапшу на уши.
– А когда был первый выброс? Люди ведь тогда не знали, что появляются мутанты?
– Не смешите меня молодой человек, вы думаете, те, кто был в Зоне, они не боялись, к примеру, выходить после выброса на улицу?! Как раз таки, именно тогда их и посещали самые разные мысли о том, что это могло быть и кого они могут впоследствии повстречать. Я бы вам еще мог что-нибудь про выбросы рассказать, но время поджимает, а вы еще не изложили сути своего дела.
– Да, вот только ответьте еще на один вопрос.
– Слушаю, – заинтересовался ученый.
– А аномалии, образуются таким же способом?
– Ну, на этот счет у нас была пара очень хороших, правда не проверяемых, идей, но все они никак не относятся к вышеизложенной теории. Может, если мы получим возможность изучить все документы из того бункера, то узнаем что-нибудь новое и об аномалиях, но, пока увы, ничего существенно нового. Так у вас было ко мне еще какое-то дело?
– А, ну да. Я бы хотел продать два артефакта.
– А, конечно, – моментально потерял интерес к беседе ученый. – Подождите немного, я схожу за деньгами.
Дождавшись расчета, Айва попрощался с профессором и пошел обратно к комплексу, где в комнате отдыха его уже ждал Паук, получивший последние инструкции по поводу завтрашнего задания.


4.

Еще утром, пред тем, как отправиться в дорогу, Айва залез в сталкерскую сеть, которая со вчерашнего дня активно обсуждала любую информацию касательно бандитского нападения на бар "Черное золото". По противоречивым данным те потеряли от тридцати семи до пятидесяти человек, и отступили, не солоно хлебавши. Хотя вряд ли эти крысы оставят свою затею. Если они однажды собрали такой огромный отряд, то на все сто, попытаются сделать это во второй раз.
В самом конце он случайно наткнулся на список погибших сталкеров из числа оборонявшихся. Последним значился Градус, умерший, как ни странно от ножевого ранения в область шеи. Айва не мог поверить, чтобы парень напоролся на бандитское перо, но факты говорили об обратном, и пришлось принимать их на веру.
Сейчас группа уже подходила к «Рыжему Лесу», когда Паук послал Айву вперед, а сам пошел сзади. Это казалось очень странным, ведь раньше он так поступал исключительно по нужде. Тут же участок был ровный и вполне безопасный.
«Может он просто устал, и решил передохнуть?!» – думал Айва.
Он шел вперед, и вскоре в поле зрения стали появляться рыжие сосны, пораженные радиацией чудовищной силы. Тем не менее, зрелище было потрясающим. В этих деревьях была какая-то особая, ни с чем несравнимая красота.
Ходоки продвигались все дальше, и с каждым шагом Айва острее чувствовал опасность, как тогда, в схроне у Паука. Оглянувшись, он увидел Сапера. Парень очень цепко держал оружие, его палец буквально плясал на курке от волнения. И он явно был готов открыть огонь.
Айва еще раз попытался осмыслить, события последних дней, не упуская ни одной детали.

По всему выходит, что сообщения от наемников упали на ящик всем. Видимо, Сапер, принял предложение и только выжидает удобного для атаки случая. Харжа? Может быть, но не похоже. Паук? Неспроста он пошел замыкающим, что-то замышляет. Ученый. Паук поставил его в центре, это логично.

Нужно было срочно что-то делать, иначе смерть. Айва остановился, невзначай положив палец на спусковой крючок.
– Что? – спросил Паук.
– Не нравятся мне кусты впереди, надо проверить.
Айва кинул болт, и показал Саперу жестом двигаться в том направлении. Помощник проводника, еще раз оглянулся на Паука и встретился с его недоверчивым и одновременно решительным взглядом.
В следующую секунду Айва рывком потянул на себя стоящего на расстоянии вытянутой руки ученого, схватив его за рукав комбинезона, и прыгнул в кусты, увлекая того за собой.
В то место где они только что стояли, ударили пули «Грозы». Айва вместе с ученым скатились в какую-то канаву, скрытую от посторонних глаз кустами. Им вслед кто-то выпустил длинную очередь, но пули прошли далеко от беглецов. Поднявшись, Айва приказал ученому сидеть в кустах и не шевелится, а сам начал в обход пробираться к дороге, держа наготове «Абакан».
На том месте, где несколько секунд назад остановилась группа, он увидел Сапера, стоявшего к нему спиной. Рядом с ним лежал труп Паука. Айва хотел подобраться поближе, чтобы застать отмычку врасплох, поэтому крадучись выбрался на край дороги. В этот момент из кустов вынырнул Харжа и одним точным выстрелом уложил Сапера, а следующая пуля, выпущенная секунду спустя, врезалась Айве в руку, и он выронил оружие.
Сталкер застыл на месте, даже не пытаясь достать пистолет, да и какой в этом смысл, если он умрет раньше, чем до него дотянется.
– Кто ты? – Крикнул Айва.
Они стояли друг напротив друга, в сотне метров, словно дуэлянты из старого фильма про ковбоев.
– Гремлин, слышал о таком?
– Нет. Ты наемник?
– Да, неужто было не догадаться?
– Если Паук не догадался, то куда уж мне?
– Хех, да твой Паук бездарь, как его еще Зона носила. Если бы не, я вы бы даже до ученых не дошли. Вас бы покромсали еще кабаны. А когда зомби поперли, Паук вообще облажался, опять мне пришлось всех выносить.
– А контроллер?
– У меня артефакт от него, – Гремлин похлопал себя по груди. Я думал, вас всех приплющит, так я его сам уделаю, и улягусь, как ни в чем не бывало. Ан нет, ты его грохнул. Я еще тогда понял, что ты парень толковый.
– Поэтому меня не убиваешь?
– А что так хочется? Сейчас убью. Я только спросить хотел, зачем ты принял предложение устранить группу, а сам ученого спасать пытался?
– Чтобы паника не поднялась, скажи я Пауку, что бы это изменило? Ничего, только дергаться начали бы, на любой шорох вскидываться. И предложение принял, чтобы почву прощупать. А почему, кстати, отмычки предложение так охотно приняли?
– Ну, так это я Пауку их подсунул, и сам в группу затесался, а этот удод так ничего и не прочухал. С ним должен был еще Адвокат идти, но я его устранил, вот только не ожидал, что он кого-то со стороны возьмет.
– Так Паук тоже на вас работал?
– Доброе утро, парень! Чего же он тогда в вас стрелять стал? Конечно на нас. Мы ему еще до ходки предложение сделали. Да, не думал я, что он такой лох.
– Значит и Градуса ты?!
– Я, кто ж еще?!
– Но ведь ученый-то жив?!
– Уже нет, – махнул головой Гремлин и выстрелил Айве точно в голову, навсегда ставя точку в затянувшемся диалоге.


Часть 3.

Баскервиль снова поймал девушку в прицел бинокля. «Образ, навязанный контролером?» Он закрыл глаза, но ничего не произошло. «Нет, это вряд ли. Обычно галлюцинация видна и с закрытыми глазами». Он посмотрел по сторонам. «Ничего подозрительного, значит, чисто». Согрел дыханием замерзшую руку и поспешил одеть на нее обратно кожаную перчатку.
«Что ж сегодня так холодно?» Температура, по ощущениям, была около нуля или того ниже. Для зоны это очень непривычно. Здесь царит вечная осень, которую никогда не сменяют, ни холод, ни жара. Разве что иногда столбик термометра болтается между отметками от десяти до двадцати пяти, по Цельсию. «Неужто и до нас зима докатилась?»
Баскервиль перехватил незаменимый SIG 556 поудобней и пошел следом за девушкой. Это редкое для зоны оружие влетело ему в копеечку, но оно значительно превосходило характеристики обычного «Сига», выдаваемого штатным бойцам Свободы. Наверное, он вообще не сумел бы достать эту машинку, если бы не состоял в группировке.
Как и многие, он вступил в «Свободу» из-за противоборствующей группировки «Долг». Но сделать это сталкеру пришлось не по причине внутренних убеждений. Он был вынужден прибегнуть к такому решению, из-за обстоятельств, сложившихся не в его пользу. Когда-то Баскервиль был одиночкой и таскал Хабар на своем горбу.
Первоначально он пришел в зону когда, услышал об исполнителе желаний – монолите. Поосмотревшись и насобирав информации, он понял насколько глупа его затея: добраться до центра и загадать желание. Выйти из зоны он уже не мог, и потому стал обычным сталкером. Ни до каких группировок ему не было дела. Баскервиль, когда-то звавшийся Антоном Седлиным, вообще не видел смысла в их войне, придерживаясь мнения, что правы отчасти и те и другие.
Но, судьба его резко изменилась после одной злополучной ходки. Идя на Кордон, он наткнулся на долговский патруль. Среди рядовых бойцов был, неизвестно откуда взявшийся, полковник Корленко. Это потом Баскервиль узнал, кем был тот долговец, а тогда сталкер принял его за обычного, не в меру выпившего солдата. Разгоряченный алкоголем полковник приказал опешившему путнику отдать все артефакты и хабар, на что получил пулю. Сбежавший Баскервиль был прав, и будь на месте полковника кто другой, ему бы это убийство не аукнулось. Но, Корленко был очень хорошим другом Воронина, и путь молодому сталкеру был заказан не только в Бар «Сто рентген», но и практически в любое другое место Зоны, где долговцы могли безнаказанно действовать с позиции силы.
Поэтому и пришлось Антону податься к «Свободе». В отличие от многих своих соклановцев, он к должникам относился, достаточно лояльно, благо прошло то время когда группировки ежедневно устраивали свои стычки за кусок радиоактивной земли. Лишь иногда постреливали друг в друга для профилактики. Масштабные же заварухи встречались не чаще раза в год. Единственное что Баскервилю не нравилось в долговцах, так это армейская тупость.
Для них важнее сначала выстрелить, а уж потом разбираться, в кого же они все-таки стреляли. Долговцы даже не отличали парней из «Свободы» от мразей из группировки «Анархия», иногда проводящих свои безбашенные акции, прикрываясь именем чужого клана.
В Анархистах были в основном опустившиеся сталкеры, единственной целью которых была продажа артефактов за дозу. Вообще, если вдуматься, долговцы должны приносить пользу. Они постоянно призывают уничтожать мутантов, дабы спасти своих родных и близких за периметром, вот только за все время существования группировки мутантов меньше так и не стало, а может наоборот, стало только больше.
В отличие от них, умные головы из «Свободы» хотят сначала понять, с чем столкнулось человечество, а уж потом принимать решение относительно каких-то действий, полагая, что сосуществование людей и зоны возможно.
Когда от девушки его отделяло менее пятидесяти, метров Баскервиль смог получше ее рассмотреть. На ней было белое платье, и такая же белая шапочка в кружевной цветочек. А из-под головного убора выглядывала рыжая косичка.
Антон заметно занервничал. Ему еще не приходилось сталкиваться с ситуациями подобно этой, и сталкер не знал, как ему реагировать, если что-нибудь пойдет не так. «Нет, на аномалию не похоже, к тому же они не умеют перемещаться с такой скоростью. Или все-таки умеют?!»
– Эй, – окликнул он незнакомку, подойдя еще ближе.
Она не ответила.
Держа оружие наготове, он приблизился на расстояние вытянутой руки, и лишь сейчас заметил, что у девушки нет ног. Из-под подола платья не выглядывали стройные ножки, на их месте вообще ничего не было.
Внутри у сталкера все похолодело и сердце тяжелым булыжником провалилось куда-то под землю. Очень медленно, пытаясь не делать лишних движений, Баскервиль на полусогнутых, стал отходить от опасного места, не переставая держать нечто на прицеле. Его нервы были натянуты, словно стальные прутья подвесного моста, а кровь непрерывным потоком приливала к мозгу, позволяя тому работать в экстремальном режиме.
Неожиданно совсем недалеко от себя Антон услышал глухой утробный рев кровососа и, не совладав с эмоциями, вдавил спуск автомата.
Рассекая воздух, пули преодолели короткое расстояние, встретив на своем пути силуэт незнакомки в белом. Спустя мгновение фигура покрылась миллиардом крошечных трещинок, словно состояла из хрусталя, и всего за пару секунд осыпалась на траву непонятным белесым порошком. Горстка пыли и обрывок белой ткани – вот все, что увидел пораженный сталкер, прежде чем бросился бежать, спасаясь от кровососа.
Баскервилю уже приходилось несколько раз встречаться с этим полулегендарным мутантом. Кровосос выглядел как сутулый гуманоид со множеством щупалец вместо рта. С их помощью он питается: обвивая отростками шею еще живой жертвы, он впивается мельчайшими иголочками в кровеносную артерию добычи и высасывает всю ее кровь. После такой процедуры от человека остается лишь высохшая, напоминающая мумию оболочка. Наиболее удивительное в Кровососе – его способность становится невидимым. Даже для опытного, и хорошо вооруженного сталкера завалить этого мутанта, задача не из легких.
Баскервиль, моментально сообразив, откуда раздался рык, рванул в противоположную сторону, к лесу. С этим мутантом подобная тактика, пожалуй, самая правильная. Эти твари не слишком быстро бегают, к тому же, никогда не идут по следу жертвы, предпочитая навыкам охотника умение нападать исподтишка. Даже странно, что этот выдал себя, не подобравшись близко к сталкеру.
«Твою мать», – выругался про себя Антон, приметив впереди себя обширное скопление аномалий. «Теперь придется в обход идти». Он обернулся назад и увидел несущегося за ним мутанта. «Вот же тварь», – вторично выругался Баскервиль и прибавил хода.
С такой скоростью перемещения по Зоне велика вероятность вляпаться в аномалию, но ходок довольно хорошо знал эти места, да и предпочел бы смерть в аномалии, чем от присосок мутанта. Поняв, что его добыча слишком быстро бегает, кровосос издал еще один ужасающий рык, от которого по телу невольно пробежали мурашки, и прекратил погоню.
Тем временем зарядил дождь, мешая передвижению сталкера. Обувь проскальзывала на мокрой глине, отчего пришлось замедлить бег, а потом и вовсе перейти на шаг. Баскервиль достал КПК, на который пришло сообщение следующего содержания: «Друг, ну где ты там? Что так долго? Уже начинаем волноваться. Жмых».
Антон на ходу набил ответ и отправил сообщение с текстом: «У меня все норм. Скоро буду».
Жмых – друг Баскервиля был вольным ходоком. Вместе они частенько зависали в баре «Хабарец», единственном нормальном заведении на Военных складах.
Снова достав ПДА через какое-то время, ходок сверился с картой. Слева в зоне видимости должна была стоять заброшенная страусиная ферма. Когда-то, еще во времена Союза, ее возвели в качестве эксперимента в сфере птицеводства. Но грянул 86-й и про ферму, со всей живностью благополучно забыли.
«Ага, есть», – подумал Баскервиль. «Значит, осталось совсем чуть-чуть, и…что за?!»
Баскервиля на мгновение ослепило, а спустя секунду он понял, что напоролся на аномалию. Антон присел на корточки и стал протирать глаза, которые по-прежнему ничего не воспринимали. Спиной он стал ощущать сильный холод, проникающий под одежду и расходящийся волной по всему телу. Немного подождав, пока глаза восстановят свои функции, он окинул взглядом пространство, обнаружив себя в обычном заснеженном лесу.
По-видимому, сработала аномалия «дыра». В отличие от большинства других она могла стать как смертельной, так и не смертельной. Срабатывала ловушка при появлении в ее центре любого биологического объекта. Аномалия могла иметь практически любой радиус, но в среднем он составлял порядка пятидесяти метров.
Действие ее заключалось в том, что ловушка выхватывала какой-то участок пространства из любой точки мира, перемещая туда существо, ставшее активатором. Нередко сталкеры попадали в воду и элементарно тонули под весом снаряжения. А самым большим минусом являлось то, что аномалия не производила артефактов, по крайней мере, обнаружить их не получилось ни разу.
Там, где оказался Баскервиль, было намного холодней, чем в Зоне, и без того промерзшей в тот день. «Примерно минус пятнадцать», – определил сталкер. Другого выхода не было, и он пошел вперед, под хрумканье снега под ногами. «Эх, почему в этих аномалиях нет артефактов, это сейчас бы утешило».
Идти по морозу в таком легком комбинезоне: приятного действительно мало. Антона потихоньку уже стали посещать мысли о том, что аномалия может оказаться очень больших размеров и, раньше, чем он выберется из нее, околеет, не имея возможности согреться. На этой «жизнеутверждающей» мысли его опять ослепило, также внезапно, как и в первый раз.
«Наконец-то; хоть куртку с собой носи для таких случаев». Стало заметно теплей, и легкий, уже не казавшийся таким холодным после аномалии ветер ударил в лицо. На этот раз глаза адаптировались быстрей, к тому же выход из нее получился мягче.
Дальнейшее расстояние ходок преодолел без приключений. Впереди показалась приземистая постройка в один этаж, выполняющая роль бара.
Подойдя к входу, Баскервиль постучал по двери. В маленьком окошечке показалась голова Кочерги, одного из охранников «Хабарца».
– Кто? – спросил он.
– Да свои, свои, давай, открывай уже.
– А, Баскервиль?
– Он самый. Не тормози Кочерга, открывай.
– Ну, проходи, – улыбнувшись, проговорил охранник, открывая скрипучую дверь.
Оставив охране свой SIG и 17-ый GLOK, Баскервиль прошел в подвал, где и собирались все, забредавшие на огонек, бродяги.
– Баскервиль! – Поднимая руку в знаке приветствия, воскликнул Кальмар. – Ставить будешь?
Под: «ставить будешь», он подразумевал местный тотализатор, придуманный хозяином заведения. Любой желающий сталкер мог попытаться угадать: где в следующий раз и как умрет Семецкий. Правильно назвавший причину и место забирал приз, естественно денежный, а именно: ставки других игроков, допустивших ошибки.
– Буду. На кордоне, в Электре! – ответил Антон.
– Эк куда вас с Меломаном понесло, на Кордон?!
Меломаном звали еще одного, частенько заходившего сюда сталкера. Кстати говоря, чаще всех уносящего с собой выигрыш.
Баскервиль пожал плечами, и подошел к бармену, усаживаясь возле стойки.
– Пиво, и запиши, я еще раз в аномалию вляпался.
– Уже пятый раз, Фана и Мастера обгоняешь, – подмигнув, ответил бармен.
Помимо тотализатора, в баре была специальная таблица, где все желающие могли отметить количество попаданий в различные аномалии. Никто толком не понимал этой причуды старого бармена, но забава прижилась, и теперь все с радостью сообщали о своей неудаче.
– Здаров, – поприветствовал друга, усевшийся рядом, Жмых.
– И тебе превед, нашел?
– Да. Вон, за столиком сидит. Лучше тебе информатора не найти.
– Спасиб, я у тебя в долгу.
Взяв принесенное ему пиво, Антон отправился к указанному Жмыхом столику, где восседал пожилой человек, вальяжно откинувшись на спинку стула.
– Привет, что выходной? – окликнул Баскервиля сидевший неподалеку от информатора Мастер.
Он был долговцем, но, по непонятной причине, предпочитал «Хабарец» «Сторентгену». Многие долговцы опасались сюда соваться, как-никак бар был недалеко от базы «Свободы» и потому тусили здесь в основном свободовцы, да вольные сталкеры. Но Мастера все считали своим парнем, не обращая внимания на клановую принадлежность.
– Ага, – кивнул Баскервиль, подсаживаясь к информатору.
– Чем могу помочь? – Хриплым голосом спросил старик.
– Мне нужна карта. Я хочу знать, где живет болотный доктор.
– А зачем это вам, молодой человек?
– А что, если я отвечу, это что-то изменит?
– Возможно. Вы же, вроде, вполне здоровы…
– А что, только по этой причине ходят к Доктору?
– Нет, но в основном. Так зачем вам к нему?
– Да, решил навестить старика Дока, – Отхлебнув пива, попытался отшутиться Баскервиль.
– Я спрашиваю серьезно! Откровенный ответ может помочь вам.
– Например?
– Например, я могу знать то, что вам нужно. Или кто-нибудь другой, ведь Док знает о зоне сравнительно не много. Так что вас интересует?
– Я хочу… В общем, я слышал что ученые пришли к мнению, будто монолит существует и действует по всей зоне, а не только в самом ее центре.
– А, вы имеете в виду теорию о проецировании наших мыслей в реальность, и материализации мутантов из наших страхов?
– Да, так вы можете рассказать мне об этом подробней?
– Я нет, но знаю нужного человека. Если кто-то сможет прояснить этот вопрос, так только он.
– Не болотный доктор?
– Нет, я же сказал, Док силен только в лечении.
– Семецкий? – решил пошутить Антон, допивая последние капли своего пойла.
– Снова мимо, – не обратив внимания на шутку, продолжал собеседник.
– А кто же тогда?
– Я думаю, вы раньше о нем и не слышали. Это Сергей Павлович.
– Сергей Павлович?
– Да, но сами понимаете, информация стоит денег.
– Это не проблема, где мне его искать?
– На кордоне…
– На кордоне? Вы шутите?
– Нет, отчего же?! А вы ожидали, что я пошлю вас на ЧАЭС?
– Нет, но… было бы не так…неожиданно, что ли.



* * *

Баскервиль даже не думал, что найти некоего Сергея Павловича, будет так просто. Оказывается, его дом располагался недалеко от лагеря новичков и бункера всем известного торговца Сидоровича. Правда, жилище было неплохо запрятано среди деревьев, в густом лесу и, если учесть что ходит по этим местам, в основном, один молодняк, то становится понятно, как ему удается быть инкогнито.
Избушка внешне выглядела вполне прилично, если не сказать презентабельно. Складывалось впечатление, что домик построили недавно, года три-четыре назад и после этого тщательно за ним ухаживали.
Антон убрал оружие за спину, оставив на всякий случай в кармане комбинезона пистолет, поднялся на крыльцо и постучался в дверь. Через минуту она открылась, и на пороге возник старичок с длинной седой бородой. Он недоверчиво обвел взглядом ходока, после чего спросил:
– Чего тебе, путник?
– Мне поговорить…
– Заходи в другой раз, не болтлив я сегодня, – прервал Баскервиля старик.
– Это как же, в другой раз?!
– Это значит, завтра, может быть. – С этими словами он стал закрывать дверь.
Баскервиль, которого не устраивал такой поворот событий, вцепился в ручку и потянул ее в свою сторону.
– Подождите, я ведь заплатил, чтобы с вами встретится.
– Значит ты идиот. Говорю ведь, приходи через денек, – продолжал упорствовать старик, не переставая тянуть на себя дверь. – Отпусти, что вцепился?!
– Не отпущу, – буркнул опешивший Баскервиль, он никак не ожидал, что хозяин избушки может отказаться с ним говорить. Хотя, если быть честным, информатор не давал никаких гарантий, лишь указал как найти Сергея Павловича.
Того, что произошло дальше, Антон совершенно не ожидал от старичка. Дед резко отпустил дверь, делая быстрый шаг вперед, сделал сталкеру подсечку и ловко ударил тростью по голове. После этого Седлин свалился в мягкую траву и ненадолго потерял сознание.
Очнулся он в какой-то комнате, по-видимому, внутри избушки. Слегка побаливала голова. Первым делом, открыв глаза, сталкер увидел все того же старика, стоявшего рядом.
– Ну что, очухался? Выметайся! – Грозно рявкнул Сергей Павлович.
– Э, нет. Никуда я не пойду, мне нужны ответы.
– Ишь какой, а вот это ты видел, – показывая фигу, проговорил старик. – Сказал ведь, нету у меня настроения.
– Хорошо, я заплачу, – не унимался Баскервиль.
– Мне не нужны деньги.
– Сколько вам надо, у меня есть. – Повысил голос ходок, вскакивая с кровати.
– Эх, молодежь. И куда я их дену?! Ничего мне не надо кроме покоя.
– Но как же…
– Сказал ведь, выметайся, а то опять ударю. Только на этот раз очнешься на улице.
– Да я прошлый раз просто готов не был. Вы не…
Антон так и не успел договорить, потому что второй раз за день потерял сознание. Только теперь сталкер даже не успел сообразить, как старику удалось вторично отправить его в нокаут.
Придя в себя, Антон увидел закрывающиеся двери. Сергей Павлович не соврал, в этот раз сталкер оказался на улице. Он резко вскочил и тут же ощутил как спина и голова отдались резкой болью, пронзающей, словно раскаленное железо.
– Вот зараза, – прошептал Баскервиль, не обнаружив рядом с собой ни оружия, ни рюкзака, и стал ломиться в дверь.
Старик открыл не скоро. Его хмурое выражение лица сменилось на приветливую улыбку.
– Ну что, так трудно оставить в покое старого больного человека?
– Ниче себе больной, два раза меня уложил…
– У, так тут ум нужен, а не сила. Вот ты, сильный, а ума у тебя…
– Так вы ответите на мои вопросы? Я сделаю все, что вы скажите, я дам вам денег или, может быть, вам нужны артефакты?
– От ведь настырный какой. Ладно, я сейчас.
Старик скрылся в доме. Обрадованный Баскервиль остался на улице, с нетерпением дожидаясь его возвращения.
– Держи, – сказал вернувшийся Сергей Павлович, протягивая лукошко.
– Что это?
– Хм, – старик осмотрел то, что держал в руках и объявил, – лукошко. Ты что, совсем сильно головой ударился?
– Вообще-то вы меня били…
– Да не важно, – отмахнулся он.
– Что это – лукошко, я вижу, зачем оно?
– Как зачем?! Пойди мне грибочков насобирай. Наберешь полную, приходи, отвечу на твои вопросы.
– Грибочки?
– Да, я, знаешь ли, молодой человек тоже люблю поесть…
– Вы шутите?
– Нисколько. Я с детства всякие вкусности любил…
– Так, ладно, – перебил его Антон. – А где гарантии, что вы потом со мной поговорите и ответите на мои вопросы?
– Ну, у вас ведь мое лукошко. – Удивился старик.
И вез того удивленные глаза Баскервиля округлились еще больше. Что уж тут ответишь, на такой исчерпывающий довод.
– Э, а грибы все собирать?
– Хм, вообще-то нет, но ты собирай все. Не сможешь ведь сам ядовитые от нормальных отличить.
– Нормальных?! А вам не кажется, что они все сплошь мутировавшие и радиоактивные?
– Кажется. Просто я умею их правильно готовить. Ну, счастливо, – улыбнулся дед и закрыл дверь, оставив сталкера стоять с лукошком на улице.
Баскервилю, конечно, всякого пришлось повидать. Много он в Зоне необычного делал, но собирать грибы! Даже для него это было экзотическое занятие.
Иного выхода просто не было и ему пришлось двинуться на сборы. Достаточно быстро Баскервиль осознал, что грибов здесь не мало. Раньше Антон их просто не замечал. Во время поисков ему помимо известных с детства разновидностей попались какие-то желтые с черными ножками, оранжевые, синие с красными пятнами и белые как мел, даже прозрачные с непонятной слизью сверху.
Баскервиль чувствовал себя полным идиотом, особенно после того, как встретил двух молодых сталкеров и на вопрос: «что делаешь?» Ответил: «Что не видно? Грибочки собираю». После этого парней как ветром сдуло. Конечно, за периметром все со своими тараканами, но чтобы грибы собирать и разгуливать с лукошком надо, наверное, быть полным шизофреником. «И зачем вообще поперся к этому старику?»
Когда корзинка наполнилась, Баскервиль побрел обратно. Он даже не заметил, как прошло несколько часов, и день перевалил на вторую половину. Только голод говорил сталкеру о том, что он слишком увлекся выполнением поручения странного старика.
Антон, вернувшийся обратно, не успел даже постучаться, как из дома вылетел Сергей Павлович.
– Моя корзинка! Я уже думал, ты с ней сбежал, – затараторил он, вырывая лукошко из рук Баскервиля.
«Ну и кто после этого идиот?»



* * *

– Нет, вы все-таки скажите, что это за чай? – продолжал настаивать Баскервиль
– Да пей, ничего с тобой не случится.
– Нет, вы уж лучше скажите.
– Да на травках этот чай.
– На каких?
– Да на обычных, здешних…
– Здешних?!
– Это очень полезно, пей, я ведь пью!
Антон, аккуратно поднес кружку с напитком и немного отхлебнул. Как он и ожидал, на вкус чай оказался противным, если не сказать ужасным. Еле сдерживаясь, чтобы не выплюнуть обратно, сталкер все-таки проглотил содержимое.
– Это че за бадяга? – Сморщившись, поинтересовался он.
– А ты подожди минутку.
– Чего?
– Я говорю, подожди, сейчас почувствуешь.
И действительно, через секунду ощущение, словно выпил помоев, улетучились, а во рту остался очень приятный мятный привкус. Следующий глоток сталкер сделал уже с нескрываемым удовольствием. На этом необычный чай не закончил преподносить Баскервилю сюрпризы. Не успев еще допить содержимое до конца, сталкер ощутил, как его тело наполняется непривычной легкостью и бодростью. Перестал болеть ушибленный затылок. Дыхание сделалось глубже и ровнее. По мышцам словно энергетическая волна прокатилась, появилось желание незамедлительно встать со стула и совершить пробежку, а мысли потекли быстрее.
– Ухты, – только и смог выдавить из себя Антон.
– А я о чем говорил?
– Так, все-таки скажите что здесь?
– Кровь собаки, разные травки, сахар, вода, спирт, уксус, алоэ…
После первой же фразы Баскервилю во второй раз пришлось сдержаться, дабы не выплюнуть чай в кружку. Он уже пожалел, что вытащил из старика ответ.
– Не надо продолжать, – остановил его Антон
– Ну, как хочешь, – улыбнулся старик.
– Вы уверены, что это пить, хм…безопасно?
– Полностью! Подожди, я тебе сейчас дам супчика попробовать…
– Э, нет, не надо. Что-то совсем не хочется…
– Да ты не переживай, сталкер, он вкусный.
– Правда, не стоит. Я не голоден.
– Отказов не приму, – отрезал старик.
Спрашивать с чем суп не хотелось, и Антон стал прислушиваться к ощущениям, но ничего не заметил. Только слабость стала разливаться по телу, после сытного и действительно вкусного обеда.
– Да, хороший у вас суп, – похвалил Баскервиль, доедая остатки.
– Спасибо. А ты все отказывался, – старик достал из кармана самокрутку и протянул ее гостю.
– Нет, спасибо, я не курю.
– Это очень хороший табак, уверен?
– Абсолютно.
– Ну что ж. У тебя были вопросы, я готов ответить, если знаю ответ, – улыбнулся хозяин дома, затягиваясь папиросой.
– Сергей Павлович, я пришел в зону…
– Молодец что пришел, зря только.
– Что?
– Нет ничего, рассказывай.
– Я пришел в Зону, когда услышал о монолите…
– Ну, ты – дурак! – Констатировал старик.
– Почему? – Недоуменно уставился на того Баскервиль.
– Что почему?
– Почему дурак?
– Кто дурак?
– Я дурак!
– Молодец что признаешь. Это ж надо так, прийти в зону из-за монолита.
«Он больной или прикалывается», – подумал сталкер. «Пристрелить бы его. Нет, сначала пусть все расскажет».
– Не надо, – сказал старик.
– Что? – опешил Антон. «Он еще и мысли читает?»
– Я говорю, не надо было из-за такой ерунды в Зону приходить. Она должна сама позвать. А что потом было?
– Я пришел в Зону, когда услышал о монолите. У меня было одно желание, которое я хотел реализовать, но потом понял, что не смогу пробраться к центру зоны. И вот, я услышал, что не обязательно идти к центру. Что монолит действует по всей зоне, материализуя наши страхи, то есть мутантов. Я решил, если дело обстоит именно так, то и желание может исполниться.
– И что? – спросил Сергей Павлович после небольшой паузы.
– Ну, как вы думаете, может такое быть?
– Не знаю, – пожав плечами, спокойно ответил старик.
– Как не знаете? – Начал выходить из себя Баскервиль.
– Так!
– Ладно, скажите, правда, что мутанты материализуется?
– Может быть, – закивал тот. – А может и не быть, – хозяин снова пожал плечами.
– Так вы не знаете вообще ничего?
– Ну почему же, я знаю многое, но здесь могу лишь предполагать.
– Ну и что вы предполагаете?
– Наверное, в этой теории есть доля правды, но она мне видится слегка надуманной.
– Почему?
– Ну как тебе объяснить…
– Уж как-нибудь объясните…
– В зоне все предельно просто: если мы ее можем описать в трех словах, то это будет неверно, правильнее и точнее это можно сделать в двух словах, ясно?
– Нихрена не понимаю!
– Смотри, самый короткий путь в зоне, не всегда самый безопасный…
– Ну, это я и так знаю.
– Ну вот, есть еще более короткий и безопасный путь, понятно теперь?
– Нет.
– Точно дурак. Как легче всего победить мутанта?
– Как?
– Не встретить его по дороге. Есть люди, которые ходят по Зоне без оружия, и им никто не встречается на пути…
– Причем тут это?
– Да притом, пойми же ты, наконец.
– Хорошо, допустим. Но будешь ли ты ходить по зоне с оружием, или без, разницы нет.
– Как это нет?!
– Да проверяли это сто раз, люди только зря рисковали и гибли.
– Значит, чистота эксперимента не была соблюдена!
– Чего? Какая еще чистота?
– Ну, они ходили значит с оружием, просто в рюкзак убирали и все. А это неправильно, надо совсем без оружия. Или вот, без оружия, но шли и тряслись каждые две минуты, как бы мутант не выскочил.
– Ну, тогда получается, вы признаете теорию насчет монолита?
– Ничего я не признаю, я просто в нее верю.
–Вы же сказали что она надуманная?
– Я думаю все так, только еще проще!
– Лучше бы я пошел к болотному доктору, он бы хоть все нормально рассказал.
У Баскервиля уже голова шла кругом от этого разговора.
– Это вряд ли, он сейчас занят…
– Откуда вы знаете? – вздохнул Антон.
– Ну, захаживаю к нему иногда. Он сейчас с одним сталкером, Ледорубом, изучает воздействие музыки на аномалии.
– Вы мне все-таки ответьте, возможно, чтобы мое желание исполнилось, если не доходить до монолита?
– Говорю ведь, не знаю. Но можно попытаться.
– И как мне это сделать? Просто захотеть?
– Не думаю, это слишком сложно, в Зоне все должно быть гораздо проще…



Часть 4.

Дверь протяжно скрипнула, и в проеме показался один из лаборантов.
– Можно? – спросил он.
– Вы по делу, – нахмурив брови, спросил хозяин кабинета, явно недовольный бестактным вторжением.
– Вернулась группа, которую вы посылали на поиски пропавшей экспедиции. Они ничего не нашли, ... только это, – замялся молодой человек, протягивая старенький ПДА.
– Это все?
– Да.
– Можете идти. И предоставьте гостям все что нужно, с их старшим я поговорю позднее.
Когда лаборант вышел, новый руководитель мобильной научной станции «Заря», на «Янтаре», нажал кнопку включения, и экранчик КПК загорелся синим светом.
– Посмотрим что тут у нас…


1.


Егор лежал на спине и смотрел в потолок. В комнате было тихо, темно и … спокойно. Он думал. Думал обо всем: о своей жизни, о Зоне об ученых, о предстоящем дне.
Егор просунул руку под подушку и достал оттуда заметно опустевшею за ночь пачку сигарет. Обычных уже не осталось и потому пришлось взять сигарету, разбавленную коноплей.
Он глубоко затянулся и выпустил вверх облачко дыма, которое было утянуто в решетку вентиляции.
Тишину неожиданно нарушило топанье ботинок и стук в дверь.
– Открыто, – сказал Егор.
– Свет можно включить? – Спросил вошедший во тьму комнаты мужчина.
Егор кивнул, но сообразив, что человек его не видит, исправился:
– Выключатель справа.
– Спасибо, – ответил незваный гость, щелкнув выключателем.
Комната наполнилась ярким светом, заполнившим собой все темные углы. Егор невольно прищурил глаза и попытался рассмотреть собеседника.
– Вы кто?
– Латин.
– Тот самый? Говорят, тебя могут называть так только друзья.
– Ну, мы же в одной упряжке. Так что можешь называть меня как тебе удобней. Латын или Латин, мне без разницы.
– А ты значит Танк? – Спросил вошедший сталкер после небольшой паузы.
– А что, ты обо мне где-то слышал?
– Нет, ученые сказали.
– Зачем пришел?
– Хотел увидеть, с кем придется работать.
– Ты называешь это работой?
– А что, сопроводить ученых в походе по Зоне – это не робота?!
– Ты ведь знаешь, зачем их нужно сопроводить?
– Конечно, знаю. Чтобы проверить прототипы, защищающие от пси-воздействия.
– Ну, это ведь не обычные прототипы. Прототипы были и раньше, но эти совершенно новые и кардинально отличаются от старых. Представь, что идея ученых верна и мутанты появляются из наших мыслей. Это же все меняет. Если их приборы действительно работают так, как они утверждают, и мы не встретим ни одну из этих тварей, то все изменится…
– Во-первых, я в это не верю. Во-вторых, мне абсолютно по барабану. Ты говоришь так, словно ты долговец.
– Я и есть Долговец… бывший.
– А не обидно, что ты годы сражался против мутантов, которых насылало твое собственное сознание?
– Конечно обидно, но в то же время, если все так и окажется…
– А почему бывший?
– Что?
– Ты сказал бывший долговец. Почему бывший?
– Наше руководство не верит во все это, и запрещает нам даже думать иначе. Наверное, им просто не хватает смелости признать бесполезность своего существования.
– Или бессмысленность потраченных жизней, оставшихся на их совести. А почему тебя Танком зовут?
– Ну, мы как-то группой застряли в Припяти. Пытались вызвать помощь, но никто не откликнулся. С одной стороны нас прижали мутанты, с другой монолитовцы. Когда бойцы уже отчаялись, я взял пулемет и пошел на пролом. Выбралось, правда, нас только трое, но тварюк этих я тогда много покрошил.
– Хвастаешь?
– Нет. Просто из уст других звучит так, будто я супергерой.
– Ладно, пошел я. Завтра, кстати, рано вставать, выспись. Да, с нами помимо ученого еще трое лаборантов пойдет. Наша цель, если все гладко, «Янтарь», «Рыжий лес», «Прип …
– Я знаю.
– А, уже знаешь, тогда ладно.



* * *

Запись электронного дневника, за номером 20180915/027.

Я уже давно слышал теорию о том, что мутанты появляются, когда мы о них подумаем. А недавно узнал, что ученым нужна помощь. Они хотят проверить свою догадку о материализации мутантов и платят хорошие деньги. Боже мой, вдруг это окажется правдой? С одной стороны это замечательно, но с другой…наверно я еще сам не готов во все это поверить. Хотя часть меня уже давно поверила. Неспроста же я самолично ушел из «Долга» нарушив все приказы.
В обед добрался до лагеря ученых. Не удивительно, что желающих войти в команду исследователей не находится, даже не смотря на обещанную сумму. Маршрут, который мне обозначили, пролегает по самым опасным территориям, разве что на ЧАЭС не заходит. Не знаю, правильно ли поступил, согласившись участвовать в этой авантюре?!
Завтра или послезавтра выходим. С нами должен пойти еще один сталкер, он и будет проводником. На меня возложили функции силового прикрытия. Надеюсь, приборы не подведут, и стрелять не придется. Теперь на них будет лежать ответственность за наши жизни.
Почему-то боязно, и все чаще вспоминается дом. Наверное, староват я стал для Зоны. Когда все закончится, уйду. Обязательно уйду. Уже осточертела эта Зона. Хотя сейчас мне это только придает силы, на последний рывок. Наверное, Зона меня уже сломала, а я не хочу в это поверить, сопротивляюсь и, похоже, это только подхлестывает.
P.S. А еще, ужасно достали дожди. Я их уже не могу переносить. Они давят на мозг, хотя на «Янтаре» всегда так. Вернусь в нормальную жизнь, обязательно съезжу на юг. Если выберусь отсюда.


2.

– А где Зайцев? – спросил Танк.
– Ученый то, на пригорок полез, со своими связаться хочет, – ответил Латин.
– А ты не заметил что они какие-то странные? – Наклоняясь к уху сталкера, шепотом спросил Танк.
– Да фиг знает, – пожал тот плечами. – Может они в работе. Я вот еще слышал, чтобы они опасности не боялись, четко команды ведущего исполняли, и физическая форма была повышена, им специальные таблетки дают. Вот после них такое состояние вполне может быть.
– Зачем таблетки, не будут слушаться, я им устрою.
– Ну ты посмотри на них, они явно лабораторные. Таким хлюпикам не по лесам бегать, а в комнате за вычислениями сидеть. А чтобы они могли поспевать за тем темпом, какой мы задаем, им таблеточки и выдали. Не тренированному человеку, знаешь ли, тяжело даются такие нагрузки.
– Может ты и прав, но все равно, нужно повнимательнее с ними.
– Да успокойся ты, хлопнув по плечу товарища, – сказал Латын.
– Ладно, как скажешь.
– Я тут подумал, другое странно. Знаешь что? – обратился уже Латин к Танку.
– Ну, и что?
– А вот идем мы по Рыжему лесу. Здесь же всегда Клондайк артефактов, а сейчас я еще ни одного не приметил, и детекторы молчат.
– Ну, так выброс давно был.
– Да причем тут выброс. В этом месте всегда много артов, и никто их собирать не успевает, потому что ходят сюда мало. Тут мутантов водится: мама не горюй. Это только мы, словно туристы, разгуливаем.
– Ну, тогда не знаю.
– Эй, профессор, – окликнул проводник вернувшегося Зайцева.
– Что?
– А почему мы здесь еще ни одного артефакта не нашли? Сколько ходим, даже кристалла или медузы нет, а их и на «Кордоне» хватает.
– Не знаю!
– То есть, как это не знаете?
– Ну, вот так. Я что должен знать все?
– Но вы же ученый?
– И что? Я даже не думал на эту тему.
– А если подумать?
– Мужики, вам надо, вы и думайте. У меня своих проблем достаточно.
– Тоже мне, светлые головы. Знают не больше нашего, а строят из себя… – Егор сплюнул на землю.
– Да ты прав, странные они. А этот Зайцев и вовсе на ученого не похож, вроде и мозговитый, но…фиг его поймет. Не простой перец, ой не простой.
– А ты зачем в зону пришел? – Неожиданно поинтересовался Танк у собеседника.
– Чего?
– Я говорю, в Зону, зачем пришел?
– К чему такой вопрос?
– Ну, так, интересно стало.
– В розыске я был. В тюрьму не хотелось, вот и слинял сюда, – все-таки ответил Латын после долгой паузы.
– А за что ты розыске был?
– Да, – отмахнулся сталкер. – Человека убил.
– Это за что?
– По глупости, зачем тебе знать??
– Говорю ведь, просто интересно, вот и спрашиваю. Ты без обид, хорошо?! А как большой палец потерял, скажешь? – Указав на левую руку, спросил Егор.
– Отгрызли.
– Кто? Снорк?
– Почему Снорк?
– А кто?
– Человек.
– Человек?
– Ну, его под колпак контролер взял, у него мозги и вскипели, полез кусаться.
– А ты сам-то, зачем в зону приперся? – Перехватил инициативу Латин.
– Друг у меня здесь был, долговец. Он и рассказал про прелести здешние. Что зараза отсюда за периметр прорывается, ну и так далее.
– И тебя позвал?
– Точно.
Подул несильный ветерок, но от него сделалось зябко, и Танк поближе пододвинулся к костру.
– А слышал, чего за периметром творится? – Спросил Латын.
– Нет, а чего?
– Америкосы опять войну объявили, на этот раз Венесуэле.
– Вот уроды, опять из-за нефти?
– А из-за чего же еще. Хотя у них и других интересов хватает. Правда войска еще не вводили, боятся. Россия пригрозила что, если те войска введут, в открытое противостояние за Венесуэлу вступит.
– Тогда плохо придется матрасникам. И чего им на месте не сидится, дерьмократы хреновы?!
– А еще слышал, Россия с Украиной в финале чемпионата мира играли.
– И кто выиграл?
– Не знаю, но в таком матче обязательно должна побеждать дружба.
– Согласен.


* * *

Запись электронного дневника, за номером 20180919/030.

С утра выдали снаряжение: комбинезон V7 – специальная модель для проведения исследований в Зоне и автомат АДСУМ (специальный двухсредний унифицированный модернизированный), новейшей разработки. А для меня еще и РГК «Яхонт», плюс комплект снарядов к нему. Я про такое вооружение только читал. Комбез до пяти секунд в жарке выдерживает. Автомат стреляет под водой и не подвержен воздействию кислотной среды, в том числе «рыжих волос». А про гранатомет такой я вообще раньше не слышал. Компактный, удобный, весит мало, видать из композитов пластиковых сделан, а кроме того компьютеризирован немного, что дает возможность стрелять снарядами с самонаведением. Просто фантастика.
Наверняка эта экспедиция для яйцеголовых очень важна. Кроме троих лаборантов послали какого-то профессора Зайцева. Руководитель их базы сказал: отвечать будем за него головой, но еще большую ценность представляет прибор, который он несет. Эта штучка и должна нас огораживать от пси-воздействий, или как там эти поля называются?!
Мутантов пока так и не встретили, а уже выходим из Рыжего леса. Правда и без них были сложности. Когда шли через «рыжие волосы», попали в «туман», причем сплошной, со всех сторон нас облепил. Но Латин не растерялся, вывел нас. Правда, нервы это подпортило, не все так просто, даже без мутантов.

Запись электронного дневника, за номером 20180919/031.

Есть подозрения, что прибор, который нас защищает, плавит мозги. Почему-то болит голова, а с утра подташнивает. Латин пошутил, что я где-то забеременел от кровососа, но мне не до шуток. Поскорей бы все закончилось, а то я не вытерплю.
Ученый как-то проболтался, что это не они разработали эту штуку, а какие-то другие ученые. Наши лишь использовали их технологии. Все бы ничего, только тех, других ученых, уже нет в живых, а эти, с «Янтаря» нашали их лабораторию, и использовали все их наработки. Странно…и непонятно.
Опять снился дом, покойные родители. В голове, словно, каша. Не знаю, что со мной... как будто я схожу с ума…


3.

– Ну что профессор, уже можно выпить за успех? – спросил Танк у Зайцева.
– Пока нет, вот вернемся к Янтарю…
– Да бросьте, мы уже рядом с Припятью, а еще не встретили ни одного мутанта.
– У вас же не принято раньше времени, до того как не вернулись…
– Я же не предлагаю выпить за удачную ходку. Я предлагаю выпить за успех нашей миссии. Вы проверили теорию, она подтвердилась, разве этого мало?
Ученый в ответ лишь фыркнул.
– А расскажите, как работает этот прибор?
– Тебе это действительно интересно?
– Почему бы и нет.
– Тогда слушай, и давай на ты.
– Заметано!
– Ну, если откровенно, мы и сами не понимаем на сто процентов. Знаем только, что в основе здесь артефакт «Пасхальное яйцо»?
– «Пасхальное яйцо»?
– Да, ты не слышал о нем раньше?
– Нет.
– Его находят только у самой ЧАЭС. мы как-то направляли туда группу, и она откопала этот артефакт. Еще, пару раз, продавали сталкеры.
– Какова же его стоимость?
– Отвечу лишь, что стоит очень дорого. Так вот, этот артефакт прекрасно защищает от пси-воздействия. Почти полностью нейтрализует контролеров. А прибор увеличивает его силу в десятки раз. Также увеличивается зона непроницаемости пси-излучений. Но самое главное, в сочетании с прибором, артефакт полностью блокирует считывание обратного пси-потока.
– А если по-человечески?
– Прибор блокирует воздействие мыслей человека на внешнюю материю, под воздействием энергий, идущих из района ЧАЭС. Так понятно?
– Но как удалось добиться, чтобы они взаимодействовали?
– Практически в любой сборке, ты же знаешь, что это такое?
– Сплавка артефактов?
– Да. В любой сборке есть связующий элемент, который позволяет двум другим срастись, понимаешь?
– Кажется, да.
– Ну, вот и тут используется артефакт, который связует искусственно созданную микросхему и «Пасхальное яйцо».
– Да, и какой именно это артефакт?
– Можешь обижаться, но это уже информация, которая стоит денег. Ее я не имею права разбалтывать кому попало.
– Звучит не сложно.
– Это только так звучит.
– Значит можно создать прибор, который бы закрывал всю зону от пси-воздействия?
– Не думаю, да и к тому же ни у одного государства мира не хватит на это средств, не говоря уже о нашей конторе.
– Так значит, ты все же не ученый.
– Если я не числюсь за каким-нибудь НИИ, это еще ни о чем не говорит. Просто я работаю в очень закрытой лаборатории.
– Ладно, убедил. Ты мне другое объясни. Аномалий и мутантов по всей Зоне дохрена, на кой черт мы в Припять потащились, никак не понимаю.
– Из-за «Монолита».
– С каких пор ученые верят в существование этого булыжника?
– Я имел в виду группировку.
– Чего?
– Удивлен? Наша контора уже давно пытается вычислить, что же это за клан такой мифический, и откуда он появился, да еще в центре зоны. Только контакты их проследить не получается, как ни старались. Понимаешь, к чему я клоню?
– Ты хочешь сказать…
– Именно! Мы уже давно предположили, что если мутанты могут материализоваться из эманаций человеческих эмоций, то почему подобным образом не могут появиться и монолитовцы?!
– Тогда все становится понятно.
– Ты о чем?
– О себе. Если придется столкнуться с этими фанатиками, я останусь в качестве пушечного мяса, и буду прикрывать, пока вы унесете ноги. Проводник у вас лучше не придумаешь, а мной можно и пожертвовать, так?!
– Не вижу смысла отрицать очевидное. Тем более ты сам догадался.
– Спасибо за честность.
–Не за что, сталкер, не за что.



* * *

Запись электронного дневника, за номером 20180921/033

Прошли только полпути, а я словно выжатый лимон. Завтра обойдем окраину Припяти и двинемся к «Военным складам» через «Радар».
Латына как будто ударили сковородкой по голове. Он стал менее разговорчивым, и уже не в первый раз что-то нашептывает себе под нос, словно молитву. Неужто не только у меня что-то с головой? К счастью головных болей больше нет, но я,…но у меня начались провалы в памяти. В упор не помню когда погиб один из лаборантов. Постоянно хочется спать, но когда ложусь, не могу уснуть.
Нужно валить пока есть шанс. Что-то тут не чисто. Я так долго не вытерплю, но в одиночку выбираться отсюда без защиты прибора – самоубийство, мутанты меня прикончат. Нужно лишь отойти от радара, и дать деру, а сейчас только терпеть. Пару дней еще продержусь.

Запись электронного дневника, за номером 20180922/034

Сегодня снился снег. Я все-таки уснул. Мне так захотелось вернуться в родную сибирскую деревню, в тайгу. Там так спокойно, и светло, не то, что в этой треклятой Зоне. Опять идут дожди. Почему-то мне кажется, что я поскользнусь, упаду в лужу и захлебнусь.



4.

– Танк, сними того, с гранатой! – Заорал Зайцев.
Егор дал длинную очередь, уничтожив еще одного монолитовца.
– Латын, надо уходить, – командовал ученый, отстреливаясь из другого проема.– Латын!
Он обернулся и увидел проводника в собственной луже крови.
– Твою мать, – выругался Танк. – Еще лезут. – Сталкер поочередно кинул четыре гранаты вниз на лестницу.
Тряхнуло на славу, бывший долговец даже треснулся головой о стену.
– Там тоже монолитовцы, нас зажали! – орал прибежавший с другого конца коридора лаборант.
– Где остальные? Будем прорываться!
– Никого не осталось, мы все здесь сдохнем! – Впадал в истерику парень.
– Заткнись! Танк, ты как?
– Плечо прострелили. Мы далеко не убежим, ваш прибор работает?
– Да, видимо мы ошиблись.
– Что теперь делать, мы все сдохнем, – снова заорал лаборант.
– Будем отстреливаться. Я попытаюсь вызвать помощь! Танк, держи лестницу, ты коридор.
На лестницу вбежало еще трое монолитовцев. Танк поочередно расстрелял их, но на этот раз те успели ответить. Минимум две пули пробили комбинезон и достали до тела. В глазах у сталкера потемнело.
Он лежал на бетонной крошке не в силах поднять голову и прислушивался к тому, как Зайцев пытается передать в эфир сигнал бедствия:
– Мы провалили задание, нужна помощь…повторяю, нужна помощь…прибор не действуют, мы встретили мутантов…я не знаю нашего точного местоположения…нас окружили…монолитовцы лезут со всех сторон…
«Как в тот раз», – подумал Танк, и в этот момент раздался сильнейший взрыв.



* * *

Запись электронного дневника, за номером 20180922/035

Вышли к Припяти. Все было спокойно, но…но потом полезли мутанты. Я не знаю, почему не сработал прибор…их было столько… Они погнали нас. Мы вынуждены были укрыться в здании,… появились монолитовцы…они не дали нам уйти. Мы…мы отбивались, но…
Латыну стало совсем плохо. Он не понимал что происходит…командование взял на себя Зайцев… у нас не было шансов…
Меня ранили…что было потом не знаю…помню взрыв и… потом я заползаю в какой-то подвал…я наскоро себя перебинтовал…но я…я так долго не протяну…
Профессор вызвал помощь, но я не верю что за мной кто-то придет…монолитовцы не найдут где я…даже нет оружия пристрелить себя…
Голова кружится, я плохо соображаю…я не могу…даже…пошевелиться…постоянно ухожу в беспамятство…я не знаю сколько уже здесь…и сколько еще смогу…пролежать…но…но ужасно…хочется…ЖИТЬ…



Эпилог.

– Здравствуйте профессор!
– Анатолий Евгеньевич, это вы?
– Я,.. я.
– Как поживаете? Как ваши исследования?
– Я-то хорошо, а вот с исследованиями беда.
– Что случилось? Та группа которую вы отправляли опровергла лабораторные исследования?
– Не совсем.
– Тогда что же? Они не вернулись?
– Нет, никто не вернулся. Все погибли, или почти все. Предположительно остался в живых один из сталкеров по кличке Танк, но мы обнаружили только его ПДА.
– И что же это значит?
– Не знаю, но очень бы хотелось.
– Так группа не встретила мутантов?
– Встретила, но только в Припяти. До последнего сообщению с прибором было все в порядке, но что-то пошло не так…
– Вы знаете, мне кажется, что мы допустили серьезный, грубейший просчет в теоретических выкладках. Мы словно фанатики ухватились в эту теорию, и не видели очевидного. Ведь если предположить что мутанты материализуются, значит, они могут это делать с помощью других людей, не только посланной вами группы. И наша группа могла встретить мутантов, эманации которых были спроецированы кем-то другим, Вы не находите? И прибор, наверняка работал в обычном режиме…
– Ограниченной ответственности.
– Что, простите?
– Ничего, профессор, мысли вслух. Я еще зайду к вам, а вы пока изложите свои соображения на бумаге.
– Хорошо, Анатолий Евгеньевич….буду ждать.

 



Последние комментарии

Уважаемый! Любите заниматься провокациями, троллингом - это Ваши проблемы. Культурный, грамотный, воспитанный человек не будет...


Холод
12.04.2019 09:44
Dreamer12
Стих о природе? Но почему же так страшно... ...


Фетисова Светлана
Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл...


Держусь, не падаю, не плачу. Дав шанс себе в который раз
Увидеть солнца луч прекрасный. Зацепили...


Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл в...


Фетисова Светлана
Автор всегда с Вами! ))) Ответ уклончив) Чисто женская логика...
...


Dreamer
Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? Автор всегда с...


Назрел насущный вопрос:"В каком мире находится автор"? Он еще там или здесь? ...


Dreamer
А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора...


А это интересно! Бытовая история с нервом, переживаниями, налетом таинственности, но угадывается желание автора сказать...


Васил
Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. Фобом быть не...


Нельзя быть ни русофобом, ни украинофобом и т.д. Запомните: все народы равны. ...


Сие творение более похоже на статейку в патриотическую газету. Хочу заметить, что количество русофобов пропорционально...


*** Кристиночка


Откуда-то сверху? Ну да, Кристина. Иногда с высоты птичьего полета видно то,...


Dreamer
Я бы на это сказал: философский взгляд откуда-то сверху...

Откуда-то сверху? ...