Просмотров: 3
Хотите привлечь больше людей к комментированию этого рассказа? Разместите виджет на своём сайте(блоге, ЖЖ, персональной страничке). Получить виджет.
Автор: Fahrenheit1 |
0
- Ты даже не представляешь, как я давно этого хотела. Просто сегодня я не смогла сдержать своей страсти. Это всё вино, - с властью смешанной с удовлетворением ответила Чесли. Мэтью согласился и повернулся к Чесли и начал смотреть ей в глаза. Его покрасневшее лицо стало остывать и со временем пыл исчез. Он лицезрел лицо Чесли с большим интересом. Её золотисто-карие глаза светились при свете ночной лампы теплотой и уютом,удовлетворенностью и секретным обаянием – которые его так всегда притягивали к ней. Он никогда не видел её полукруглое, слегка осунувшееся личико в такой тёплой домашней обстановке, потому что ему ещё никогда не приходилось оказаться с ней в постели. И это не смотря на то, что они встречались уже полгода. Он ощущал её горячее тело под одеялом. Во время их первого занятия любовью, Мэтью вдоволь изучил тело своей девушки – вдоль и поперёк. Он часто представляя ей обнажённой, но реальность была куда интереснее фантазий: её семнадцатилетнее тело было совсем как её шёлковый халат – нежное, гладкое и продолговатое. Абсолютно идеальное, как ему казалось. Казалось, этот миг длился вечно. Мэтью протянул к её лицу руку и погладил её по слегка растрепанным каштановым волосам: «Я люблю тебя и никогда не разлюблю» - прохрипел он неестественно, а потом откашлявшись поправил голос и повторил сказанное им уже более уверено. - Я тоже люблю тебя, - откликнулась Чесли, словно вынырнув из сладкого сна, - но всё хорошее, когда-нибудь кончается… Мэтью округлил глаза, потом его брови приподнялись в верх и на его лицо появилась обиженная гримаса, такая несчастная, что можно было подумать, что его подружка схватила его за яйца. - Что ты хочешь этим сказать? На этом всё!? Наши отношения закончены?! - Боже! Мэт, не будь ты идиотом. Я имею в виду, что тебе уже пора домой. - Но почему? – гримаса Мэтью резко перестроилась сначала в серьезный вид, а потом в недоумевающий, - Сегодня же день Независимости. Твой папаша будет его праздновать со своими дружками в баре до завтрашнего дня. Разве нет? Ты же сама мне так сказала. - Может быть. Но это не значит, что ты можешь спать со мной. - Почему это не могу? Я разве не заслужил этого? Я мало терпел? – нахмурившись, Мэтью начал повышать голос. Его глаза серо-зелёного цвета, начали вонзаться в Чесли. Лицо опять немного покраснело, а губы надулись как у обиженного пятилетнего ребёнка. - Во-первых, я не твоя собственность, что бы ты за меня выбирал – спать со мной или не спать. Во-вторых, ты сейчас похож на умственно-отсталого и за это я могу тебя разлюбить. А в-третьих, я очень боюсь, что отец всё же вернётся… - Чесли взглянула на Мэтью несчастными глазами, - и тогда случится что-то очень не хорошее. Мэтью мотнул головой в сторону окна и с храбростью сказал: « Знаешь, я ведь прирождённый каскадёр…» - А мой отец бывший военный, - резко перебила Чес, - и прыгать самому тебе уже не придется, тебя скорее всего выкинут. - А вот это ты уже загнула. - Дело твоё Мэт. Вот только мне шестнадцать, а тебе месяц назад исполнилось восемнадцать, только за это тебе отец засунет голову в задницу. - Плевать я хотел на твоего папашу. Я люблю тебя, и мой мечтой было увидеть тебя пробуждающейся в лучах утреннего солнца. Такая возможность нам выпадет ещё не скоро, а я очень-очень хочу увидеть ангела, поэтому я рискну. Польщенная до самого сердца, Чесли растаяла на месте. Мэтью всегда был большим профессионалом говорить вещи, которые щекотали сердце. И как он совмещает такой талант с его нетерпимостью, Чесли не могла понять. Она повернула голову к своему парню – зеленоглазому блондину с худощавым телом среднего роста, с парою десятков прыщей на лице и сказала ему с большим трудом, выговаривая слова: «Ну… что же, оставайся кусок Фрика. Я тебе сочувствую». - Только не надо так драматизировать, ладно? – сказал Мэтью с гордой усмешкой, - спасибо тебе. Я люблю тебя и спокойной ночи. - Хорошо. Спокойной ночи, - Чесли сначала выключила лампу, а потом прижалась к Мэтью и крепко поцеловала его в губы. В комнате немедленно воцарилась тишина. Сначала хорошие мысли и приятное ощущение в телах обоих влюбленных после их первого секса ублажало их. Для Мэтью это было в первый раз, и для него это был самый знаменательный вечер в жизни. На счёт Чесли он усомнился, потому что крови он не заметил, а это значит, что он у неё не первый.… Но Чесли на это сказала, что такое бывает и это очень хорошо – нет никакой мороки по поводу простыней. Такое объяснение смягчило Метью. Спустя некоторое время оба они немного заёрзали в постели и отодвинулись от друг друга. Каждый сам по себе они думали о разных вещах, в то время как тишина и темнота ночи давила на них постепенно и неумолимо, вызывая у них страх. Мэтью теперь всё чаще стал поглядывать в окно. Сердце его встрепенулось при мысли о том, как же он будет спускаться со второго этажа, если отец Чес всё же вернётся. А Чесли в свою очередь размышляла о том, в какую мебель лучше запихнуть своего героического бой-френда при тревоге. Оба лежали, и у обоих сердца полыхали тревогой, а глаза жадно ощупывали непроглядную тьму, и лишь заметны были тени жмущиеся в углах. Вдруг по крыше что-то стукнуло, что на самом деле являлось упавшей шишкой, с сосны возвышающейся над домом Чесли, но в тоже время удар был до ужаса схожий с ударом двери об дверную раму… Души их пораженные страхом взметнулись высоко в звёздное ночное небо, словно это были две птицы, а тела их напряглись до неимоверной твёрдости. У Мэтью даже заскрипели зубы, а Чесли так зажмурилась, что мышцы её лица свело судорогой. Но спустя секунду, внимательно прислушавшись, они поняли что произошло. - Последний раз предлагаю тебе отправится домой или этой ночью я просто не сомкну глаз, - в напряжении проговорила Чесли. Мэтью подумал. - Нет, что сделано, то сделано. Ты меня знаешь. Ну конечно я тебя знаю, упёртый ты козёл, - подумала Чесли и повернулась на бок от Мэтью, пытаясь изо всех сил расслабится и уснуть. После этой короткой реплики в комнате вновь повисла тишина, и всё стало как прежде. Вот только уверенности у Мэтью поубавилось, и он стал мыслить как шизофреник. Теперь его тело и мысли напрягались от каждого шороха или звука за окном. Но времени уже было далеко за полночь, и его тяжкие мысли всё глубже начали теряться в бездне – они то смешивались с окружающей тишиной, то резко пробуждались и заставляли Мэтью вздрагивать. Чесли в свою очередь без задних мыслей уснуло очень скоро, и дыхание её стало ровным и медленным. Мэтью почувствовал это и повернулся к ней. - Чес, ты уже уснула? Чесли …, - позвал он её шёпотом, но ответа не последовало. Тогда он тяжело вздохнул. Ему стало немного одиноко. Он расслабился и продолжил судорожно прислушиваться ко всему, и лишь часы на тумбочке у Чесли чётко отстукивали своё время. Со временем он привык к этому тиканью, который стал его колыбельной. Он стал погружаться всё глубже и глубже. Мысли его начали замедлять свой ход и перед полным отключением главного процессора его системы, в его голове осталось только тиканье часов, которое начало отдаваться эхом в его голове, и стало похожим на стук шагов – то приближающийся, то отдаляющийся бесконечный стук шагов… Первое, что разбудило Мэтью – это был громкий и угрожающий голос отца Чесли, потом, чьи-то сильные руки схватили его за шею и швырнули с кровати. Мэтью ничего не понимал – он никак не мог продрать глаза и прийти в себя. Услышал плач Чесли, только тогда он начал понимать, что к чему и что его ждёт дальше. Солнце его ослепило, и он понял, что лежит на полу в одних трусах, отец стоит над ним и орёт изо всех сил на Чесли, тряся пальцемв в его сторону. Повернувшись к Чесли, Мэтью увидел как она прикрывает одеялом обнаженное тело и рыдает. Господь, да она же совсем голая, а я в одних трусах. Это конец, - промелькнуло в голове у Мэтью. - Парень, я тебя засужу, сукин ты сын! Сколько тебе говоришь?! Так ты её ещё и напоил, - мистер Фримен сунул Мэту бутылку из-под вина прямо под нос, а потом замахнулся на него. Мэтью сильно зажмурился, но удара не последовало. Приняв это за знак милости мистера Фримена, он взмолился к нему: «Мистер Фримен, прошу вас, этого больше не повторится…» - Папа, пожалуйста, отпусти его. Этого больше не будет, - тут же подхватила Чесли. Отец Чесли был немного обескуражен. Мэтью хотел этим воспользоваться и встать на ноги, что бы одеться, но не успел он выпрямить ноги, как перед лицом его возникли четыре костяшки массивного кулака, на каждом из которых было вытатуировано по одной цифре: 1, 9, 7, 6. Эти цифры очевидно означали год окончания армии мистером Фрименом. Затем последовал твёрдый как камень удар по щеке Мэтью, яркая вспышка и кто-то резко выключил солнце и все осветительные приборы на свете. Андрей потерял сознание. |
Похожие произведения:
Предчувствие(Ita1), Стук дятла(Valery_chern2), В ПОЕЗДЕ.(mama13), Время.(kamenskaya1981@mail.ru1), Посланец ада(olga_n_k2)
