Обратная Сторона Земли


Просмотров: 24
 819 


Иннокентий Гендельбах1
14.01.2011 20:27
За спиной все еще раздавался рев толпы. Амотли вступил в пределы Запретного Леса. Они где-то здесь, думал он. Скоро ты, порочное божество, предстанешь пред судом его! Внезапно голоса за спиной стихли. Амотли остановился. Повисла зловещая тишина:

- Мой господин, - робко промолвил один из воинов.

- Лес как лес. – Амотли обернулся и сверкнул глазами на воина. Тот съежился и побледнел. - Ничего в нем примечательного. Проповедник был трижды прав. Все это россказни жрецов!

Амотли откинул окровавленный меч, выхватил дротик и пошел. Куда? Глаза его, неподвижно устремились в точку и не замечали ничего вокруг, один край губ удовлетворенно приподнялся, застыв в мертвом подобие улыбки.

Но чем более они углублялись в чащу, тем меньше оставалось пыла. Деревья становились все выше и стояли теснее. С них свисали лианы, поросшие какой-то зеленью, под ногами попадались огромные влажные грибы. То тут, то там пробегали странные зверьки и тут же исчезали. Лес будто специально вырастал на их пути, не желаю пускать вглубь.
Амотли остановился, поднял руку. Отряд замер. Перед ним раскинулась лужайка. Но, что-то в ней было не то. Зеленая, густая трава. И больше ничего. Ни одиноких кустов, ни цветов. И даже насекомых не было видно. Просто трава – насыщенная, сочная, которая будто окаймляла другой лес, расположенный внутри основного.

Амотли измерил глазами расстояние. До того леска шагов двести, подумал он. Неожиданно для себя он понял, что начал рассуждать очень холодно. Куда делся недавний жар? Где желание, во что бы то ни стало догнать Видящего Царя и его Друзей?

- Что такое? – деланно бодрым тоном спросил Золин.

Амотли не ответил, зажмурил глаза, снова открыл их и ступил на поляну. Стоило его ноге коснуться травы, как лопнула невидимая человеческому глазу завеса. Мир остался тем же, но глаз стал видеть зорче, ухо слышать острее. Амотли огляделся. Воины остановились, удивленно и настороженно всматриваясь в по-новому представший перед ними мир. Еще недавно на их лицах читалась несокрушимая уверенность.
Он медленно шел по траве, высоко поднимая ноги, то и дело, оглядываясь по сторонам. Из леса трава казалась высокой, но сейчас стала выше пояса. Амотли протер глаза. Что это? Наваждение. Или… Реальность. Что-то не то, такой травы не бывает! И цвет, что случилось с цветом? Амотли присмотрелся. Зеленый, каким и должен быть. Да. Но… Нет! Такого зеленого не бывает!

Наконец, они достигли противоположного края. Отряд остановились. Должно быть, это и есть та самая Роща. Но почему я вижу перед собой обычные деревья? Ведь Роща золотая, не так ли? Неуверенность переросла во что-то большее. Страх, неужели я боюсь? Он вспомнил истерзанного Имукана, Видящего Царя. Это его вина, убеждал он себя. Ведь… в самом деле. Его?..

Может, Имукан прав? – недоуменно подумал Амотли. Весь его пыл куда-то ушел, уступив место осторожности. Ему вдруг до боли расхотелось видеть Видящего Царя здесь, в его владениях.

- Друг мой, чего мы ждем? – деланно бодрым тоном спросил Золин, хотя голос его дрожал. – Он где-то здесь. Скажем ему слово от имени Проповедника и уйдем… - Золин запнулся, в его глазах вожак увидел ужас.

О чем ты говоришь, несчастный! – гаркнул на него Амотли. И похолодел. Таким же тоном Имукан говорил с Проповедником. И это «несчастный»… - Мы пришли не за тем, - неуверенно продолжил Амотли.

– Мы сказали верующим, что приведем его на суд! Такова воля Единого Бога и нам должно смиренно подчиниться ей.

- Господин, - прошептал Золин. – Я, я хотел сказать то же. Но… Язык будто отказался мне повиноваться. Я, честное слово, не думал…

- Глупец! – слова Золина придали уверенность. - Он желает завладеть нашими мыслями! Медлить нельзя, пока мы все не поддались искушению слабости!

Вожак резко развернулся, так что перья его одеяния зашелестели и взметнулись ввысь. Лицо перекосилось от беспричинной ярости.

– Следуйте за мной и не бойтесь демонов, что будут соблазнять вас. Таковы слова приведшего нас на путь истины! – с этими словами Амотли пересек вторую запретную черту.

Еще одно наваждение, торжествующе подумал Амотли. В самом деле, с виду Роща ничем не отличалась от небольшого уютного леска. Но по мере углубления он почувствовал, как камень начал оттягивать сердце, гнетущее чувство неведомой угрозы усиливалось с каждым пройденным шагом, хотя, на первый взгляд, лесок не давал повода для опасения.
Амотли запнулся. Отряд снова остановился. Не успел вожак и глазом моргнуть, как лес изменился. Такое чувство, что все это время он как-то не так на него смотрел.

- В самом деле, - прошептал себе Амотли. – Обычный лес. Ничего особенного…

Вольготно стояли изящные тонкие деревья, стволы которых были покрыты гладкой корой, отливавшей мягким золотистым светом. От стволов, на высоте трех человеческих ростов, уходили вверх ветви, переплетенные между собой в причудливые фигуры. Ветви светились серебром, тем ярче, чем дальше от стволов, и оканчивались длинными узкими голубоватыми листьями. Роща будто служила вместилищем для живительного свет. И больше ничего, кроме него. Ни единого звука или запаха. Ни кузнечика, ни белки или птицы. Вообще никакой живности. Из земли росла нестесненно ровная нежная золотистая трава, которая ласкала ноги. Никаких шишек, мелких сучков, перегноя, словом, ничего, что устилает землю в любом лесу. Только чарующие деревья и неведомая цель впереди.

Люди продвигались вперед молча. Неуверенность, камнем давящая на сердце, превратилась в настоящий страх. Амотли хотел бежать, но не мог. И знал, что другие тоже не могут. Не потому, что их покарает суровый предводитель. Нет. Беспричинный страх удваивался с каждым шагом. Амотли с трудом повернул шею направо. Всегда уверенный в себе Золин шел, свесив голову, взгляд уставился в одну точку, лицо сильно побледнело. Ради чего мы идем туда? Я иду. Амотли понял, что можно повернуть обратно. Можно ли? Он попробовал остановиться и не смог этого сделать. Члены отказались повиноваться своему хозяину. Тело будто сказало ему: «Сделаешь шаг назад или в сторону и все - конец». Почему, что? Это так же очевидно, как и то, что солнце всегда восходит на востоке. В самом деле, а почему оно восходит? И почему именно всегда? Может быть, это не просто так и над солнцем есть чья-то воля?

Так Амотли рассуждал, стараясь спастись от страха, который вот-вот готов был разорвать его вместе со всем отрядом. Какая-то скрытая угроза затаилась в этой прекрасной с виду рощи. И… За ними будто внимательно наблюдали сотни глаз. Угроза увеличивалась и не было сил бороться с ней. Единый Бог, помоги детям своим, не дай в утрату и даруй силы противиться искушению врага твоего, повторял Амотли слова Проповедника. Стало чуть легче.

Нет сил, нет сил бороться. Коварное божество, если такова воля твоя, забери меня, только избавь, избавь от этого… - Амотли склонил голову, на глазах выступила влага. Когда страх достиг высшей точки, и он готов был бежать без оглядки от гнетущего ужаса, лопнул третий барьер. Страх ушел также внезапно, как и появился, уступив место обостренному восприятию и удивлению. Они вышли на поляну.
Звуки, запахи бешеным вихрем ворвались в самое его естество. Амотли почувствовал, как в его жилах течет кровь. Зрение обострилось до предела, перед глазами будто проносились причудливые, едва различимые не то вихри, не то потоки, но не это главное. Он начал слышать. Что? На этот вопрос он не мог дать ответа. Смесь течения реки, утреннего прибоя и чьего-то далекого голоса. Ему хотелось прыгать петь, танцевать взлететь ввысь, к солнцу. Он восторженно улыбнулся, поднял голову, увидел ясное, такое близкое и далекое небо. А ведь кто-то может летать там, в этой синеве.

Подошел Золин. На его лица сияла блаженная улыбка.

- Идемте, мой господин. Цель рядом.

Амотли огляделся. Травяной ковер, на этот раз темно-зеленый. Снова никакой живности. Цветов и тех не было. Его это не смутило. Он кивнул, ставшему таким, вдруг, родным Золину и ступил на поляну.

Стоило Амотли сделать шаг, как перед ним во всей красе предстало буйство жизни. Поляна буквально утопала в цветах всех оттенков радуги. Причудливая смесь запахов ударила в нос, так что на мгновение помутнело в глазах. Над этим великолепием парили мириады бабочек, стрекоз. В траве скакали кузнечики, ползали жуки, бегали еноты, зайцы, барсуки и даже лисицы. На противоположном конце показалось семейство оленей. Были и вовсе причудливые создания, которым Амотли не мог дать имен. Пернатые, хвостатые, зубастые, многоногие забавные твари гонялись друг за другом. Слышалось многоголосое пение птиц. Столь живое и насыщенное, будто в одном месте их собралось несколько сот. Только самих птиц не видно.
Но главное, прямо посреди поляны люди увидели цель своего пути - Дворец Видящего Царя.

Амотли раскрыл рот. И это дворец? Конечно, Имукан просто не могли найти более подходящего слова. На самом же деле это прямоугольное строение, если его можно так назвать, имело к дворцу меньше отношения, чем амбар. Постройка раза в три выше человеческого роста была сплетена из тысяч тонких, гибких, а главное живых прутьев. Снаружи на стенах росли почки, короткие ветви, листья. Не похоже, чтобы это были деревья или кусты. Длинные гибкие прутья словно прорастали из ниоткуда и врастали в никуда. Крыша дворца очень пологая, почти плоская.

Ему все меньше хотелось идти вперед, тем более, что жители поляны остановились и молча уставились на отряд. В глаза зверей виделось настоящее понимание. Они смотрели почти как люди, казалось, вот-вот заговорят.

- Мы не можем идти дальше, – едва слышно выдохнул Золин. В его голосе звучал неподдельный ужас. На этот раз Амотли не нашел силы прикрикнуть на него. Люди стояли, не в силах шевельнуться и что-то сказать друг другу. Всякий хозяин уже давно бы заметил их и вышел на встречу. Но Видящий Царь не давал о себе знать или его попросту здесь не было.

- Друг, – Золин положил руку на плечо Амотли, с которого свисали пышные зеленые и красные перья. – Ты думаешь о том же, о чем и я. Мы не должны идти туда. Три границы пройдено нами. Это предел. Дальше нас ждет кое-что похуже гибели. Идем обратно! – он развернул к себе впавшего в отрешение Амотли и с силой потряс того за плечи. – Умоляю тебя! – лицо Золина исказила плаксивая гримаса, воины молча наблюдали за этой сценой. В иное время она вызвала бы недоумение, а то и смех. Сейчас они понимали – от этого зависит их жизнь.

– Мы были глупы как дети, - продолжил Золин, - наслушались его речей и решили, что сделаем благое дело. Но ты видишь – это не так.

Вернемся и скажем людям о том, что мы увидели. Тогда они трижды подумают, прежде чем слушать Проповедника! – Золин упал на колени и обнял ноги своего предводителя. Амотли поглядел на него сверху вниз, затем обвел взглядом своих воинов, опустивших глаза. Золин едва заметно, утвердительно кивнул. Амотли хотел, уже было, открыть рот, как увидел ягуара, идущего в их сторону.

- Смотрите!

Амотли поднял Золина на ноги и указал раскрытой вверх ладонью на зверя, приближавшегося с противоположной стороны. Ягуар был громаден. На своих четырех он был чуть ниже Амотли, самого высокого из группы мешто. Несмотря на чудовищные размеры, в звере не было угрозы. Скорее наоборот. Его шкура цвета Рощи – мягко золотистая с крупными четко обозначенными пятнами. Люди замерли. Амотли дал знак своим воинам убрать дротики и луки за спины. Ягуар приблизился к вожаку вплотную, так что человек почувствовал на себе могучее дыхание зверя, его запредельную силу. Пожелай он, и от людей останется лишь воспоминание. Зверь и человек смотрели друг другу прямо в глаза. Глаза хищника были не желтые, как у всех его соплеменников, а светло-серые, почти серебристые с бурыми зрачками.
– Он зовет нас, – прошептал Амотли.

Хищник развернулся и пошел в сторону дворца Ици'Чипана. Как зачарованный, Амотли вместе с другими мешто последовал за ягуаром к заветной цели. Незаметно для себя вожак обнаружил множество птиц: больших и малых, с длинными и короткими хвостами, красных, желтых, оранжевых, зеленых цветных. Они летали над поляной, Рощей, разливаясь на все голоса.

Глаза Амотли расширились, он запнулся, но, совладав с собой, пошел дальше. Ягуар тихо прорычал. В только что пустой Роще летали птицы, бродили пумы, оцелоты, ягуары, подобные этому, только гораздо меньше в размерах. Что произошло? Хозяин этого места навеял на них чары или… Они просто разучились видеть...

Видящий Царь! – осенило Амотли. - Вот оно что! Он видит, мы нет. Мы рядом с ним и потому тоже начинаем видеть! – от этой догадки у него закружилась голова, он хотел поделиться своим открытием с друзьями, но понимал, что здесь и сейчас не место. Если мы видим только рядом с ним, значит…значит. Грандиозное предположение ошеломило предводителя мешто. Поглощенный своими мыслями, Амотли остановился, на него натолкнулся Золин.

– В чем дело, друг? – вкрадчиво поинтересовался Золин.

Тут Амотли заметил, что со всех сторон их сопровождают звери и насекомые, все так же внимательно наблюдая за непрошенными гостями. Ягуар обернулся и слегка приоткрыл пасть. Люди напряглись, готовые ко всему.

– Все в порядке, – прохрипел Амотли, – идем.

Входом во дворец служил проем, в два раз выше человеческого роста, без двери или хотя бы ткани, закрывающей его. На страже стояли две громадные синие птицы, на половину выше человека. Вход был закрыт невероятно красивыми пышными хвостами с сотней глаз, распущенными как веер. Птицы не обратили на людей никакого внимания, те остановились, в восхищении глядя на дивных созданий. Мгновение. Хвосты сложились, освободив проход.

Люди вздрогнули. Ягуар, не удостоив людей взглядом, направился к Роще. Амотли пересек порог первым. Четвертый барьер пройден. Ничего не произошло. Он не оглох, не стал видеть зорче. За ним втянулись остальные.

Оказавшись внутри, люди поняли, насколько велик дворец. От края до края не менее ста шагов. Полом служила сама земля, поросшая короткой, густой зеленой травой. В два ряда от входа тянулись колонны, по двенадцать в каждом. Они росли из земли и врастали в крышу. Как и стены дворца, столпы состояли из переплетения тысяч тонких прутьев, ветвей, завитых вокруг друг друга в спираль. Подобно стенам, колонны поросли буйной зеленью: травой, тонкими лианами, ветками. Из каждой колонны почти у самой крыши, росло по три громадных алых цветка, число лепестков которых не поддавалось счету. От этих цветов, самого дворца исходило живительное благоухание, успокаивающее самые буйные головы. В стенах, что напротив колонн, по двенадцать довольно узких проемов, расположенных высоко над землей. Снопы света освещали травяную подстилку. Через окна по обе стороны влетали и залетали птицы. Наконец, в самой крыше зиял широкий проем, чуть ли не в четверть длины дворца, который также служил дорогой для пернатых. Стены были свиты так, что равномерно пропускали свет в зал. Больше никаких помещений во дворце не было. Амотли еще больше укрепился в своей догадке.

Во дворце и вокруг него кружило великое множество восхитительных птиц. Одни сидели на колоннах, стенах, с любопытством смотрели на неведомых гостей через проем в крыше. Другие словно плясали в бешеном вихре, третьи змеей гонялись друг за другом. Голоса пернатых сплетались в самый прекрасный хор, который только можно себе представить. Казалось, эту музыку можно слушать годами и она никогда не повторится.

У противоположной от входа стены стоял высокий трон, свитый из тех же ветвей, поросших листвой. Когда отряд полностью вошел во дворец, Амотли, поклонившись до земли, обратился к пустому трону:

- Ици'Чипан, хозяин Рощи, повелитель Сакбала, владетель земель четырех сторон света. Прости нас за непрошенное вторжение, мы не могли ждать, а потому пришли к тебе, нарушив запрет Имукана, твоего Первого Друга. Если ты здесь, снизойди до нас и покажи себя. Ждем мы от тебя не гнева, но совета, хоть и понимаем, что не заслуживаем его.

– Что ты говоришь! – В своем ли ты уме!

- Ты ничего не понял? – Амотли спокойно обернулся к Золину и положил ему обе руки на плечи. Золин смотрел на своего вожака как на помешанного.

– О чем ты? – спросил Золин.

– Скоро поймешь, если еще не увидел. А пока жди меня здесь. Что бы не случилось, не двигайтесь, ничего не делайте без моего приказа. Даже если…

- Если что?

- Не важно, просто делай, что тебе велено.

Положив дротик на землю, Амотли медленно и осторожно направился к противоположной стене. Дойдя до середины зала, сын Тепеу увидел того, кого искал. Нет, Ици'Чипан не появился из ниоткуда. У Амотли возникло ощущение, что он просто не там смотрел, и поэтому не замечал Хозяина. Один легкий поворот головы, и вот. Он здесь.
Видящий Царь сидел, чуть сгорбившись, положив обе руки на подлокотники живого трона. Голова его была опушена, так что лица не было видно. Он не пошевелился и никак не показал Амотли, что заметил его. Но более всего вожака поразил его роскошный наряд, не идущий ни в какое сравнение с тем, что он увидел у церемониального круга, когда Видящий Царь вышел из леса навстречу Проповеднику. Даже на своем отце Амотли ни разу не видел подобного платья. С головы до ног оно было покрыто перьями, в основном белыми, серебристыми или голубыми, между ними пестрели красные, оранжевые, желтые. Голову Царя украшал великолепный венец из стоящих вертикально длинных зеленых перьев; от короны, до самой земли свисали синие и голубые перья. Несмотря на поражающую воображение роскошь, в его наряде не было ничего вызывающего. Только Видящему Царю подобает это одеяние, ибо он властвует над миром, не правя им. Амотли преклонил колени перед Владыкой, полностью осознав, кто перед ним. Догадка, недавно осенившая его, подтвердилась.

– Господин, что с тобой, что ты делаешь? – как сквозь сон Амотли услышал тревожный голос Золина, который, подобно остальным, увидел своего вожака, преклонившего колени перед пустым троном. Амотли ничего не ответил, а встал и начал:

– Ици’Чипан, Царь Мира, с недобрыми намерениями пришли мы к тебе, и ты знаешь об этом. Я понял, что ошибся, так слепо и необдуманно доверившись Проповеднику. Не могу просить прощения у тебя, но все же, выслушай нас. Мы пришли предупредить тебя об угрозе, которая вот-вот может прийти в это место…

– Друг, ты спятил! – прокричал Золин. – Ты что, решил пойти против Его воли, против…. - Золин говорил как сквозь туман, не владея собой, словно кто-то другой диктовал ему слова, дергал за ниточки, а он лишь послушно открывал и закрывал рот.

– Стой! – раздался позади надрывный голос.

– Чоталь?! – в величайшем удивлении выдохнул Амотли. – Но как ты смог, что ты здесь делаешь?

– Что вы здесь делаете, это хочу я вас спросить! - в гневе воскликнул сын Экиналя, после чего подбежал к Амотли, сопровождаемый взглядами остальных. Воины натянули тетивы луков, Золин поднял над головой дротик.

– Опустить оружие! – приказал Амотли. Воины медлили. – Живо! – в ярости крикнул вожак. Бойцы подчинились, Золин нехотя опустил дротик. Тем временем птицы умолкли и наблюдали за невиданной ими сценой. Никогда они не встречали созданий, с такой яростью рычащих на себе подобных.

– Что вы натворили, несчастные! – Чоталь встал перед отрядом и спиной к Амотли. – Вы, все вы! – он обвел помещение руками, словно пытаясь ухватить каждого. – Ты, – он ткнул пальцем в Амотли, – убил Имукана! – Амотли тяжко вздохнул, опустив к земле посеревший взгляд, и посмотрел на свои руки.

– И теперь осмелились прийти в священную обитель, куда человеку путь заказан. Я тоже нарушил закон, последовав за вами, но не иначе мог. Не говорите мне, зачем вы здесь, не пытайтесь себя обмануть. Времени у нас мало. Уходите отсюда, пока можете. Ици'Чипан не враг вам. Настоящий враг в поселке – вам это известно лучше меня. Бегите, и может быть, Хранитель Рощи сжалится над вами и простит вашу глупость. Но бойтесь, если он явится сюда до вашего ухода, ибо гнев его будет всесокрушающим!

Амотли поднял глаза на Чоталя. Как, он тоже не видит?

– Да как ты смеешь говорить такое сыну Тепеу! Что за род твой, если ты позволяешь себе подобные дерзости! Видящего Царя здесь нет. Как Учитель и сказал нам, это лишь призрак, которому поклонялись еретики. – Золин готов был разорвать на части непрошенного попутчика.
Видящий Царь все так же сидел, не замечая перебранки людей в своей обители. Золин направился к Чоталя, и тогда видящий Царь выпрямился, обхватил пальцами ручки живого трона. Птицы тревожно защебетали, быстрее залетали по дворцу.

– Тихо, люди, успокойтесь и смотрите! – крикнул Амотли, указывая взглядом на Видящего Царя.

Тот медленно, устало сутулясь, опустив голову так, что не было видно глаз, встал, и, не замечая людей, пошел к центру зала. Амотли в почтении отошел в сторону приклонил колени перед Царем. Люди переводили взгляды от Амотли, на пустой трон, снова на Амотли, силясь понять, что за безумие нашло на их друга и предводителя. Некоторые подняли головы, смотрели на пернатых, летающих по всему помещению. Птицы кружили над Ици'Чипаном. Что за проклятье нашло на глаза их? – вопрошал себя Амотли. Неужели никто не видеть Царя Мира Сего?

– Он безумен! – Амотли с улыбкой на лице посмотрел в налитые кровью глаза Золина. – Наш предводитель обезумел. – С этими словами он направился к Амотли с дротик в руках.

– Не хватало еще здесь проливать кровь, остановись! – Чоталь вынул клинок и двинулся на Золина. Тетивы луков снова натянулись, десяток стрел готовились отправиться в нежданного попутчика. Но в этом не было нужды. Золин инстинктивно, не задумываясь ни на мгновение, кинул свой дротик в Чоталя. Тот чудом уклонился, отскочив в сторону, и упал на землю. Смертоносное древко полетело дальше, и навылет пробило грудь Ици'Чипана, когда тот достиг середины зала, встав точно под проемом в крыше. Потоки света сверху, из боковых окон освещали его так, что перья переливались тысячами оттенков всех цветов радуги.

Многоголосый хор преобразился в жуткую смесь уродливых воплей. Птицы взметнулись ввысь, часть вылетела через крышу, другие начали летать, как обезумевшие, по всему дворцу истошно крича на разные голоса. Теперь все узрели Видящего Царя. Как только дротик поразил его, он чуть покачнулся вправо, после чего поднял голову. Люди увидели его лицо без маски.

Глаза, большие, как у некоторых из его птиц, цвета ночного неба. Ни белков, ни зрачков. В этих глазах мерцали тысячи звезд, освещающих неведомые миры. Идеально ровные, красивые, вытянутые черты лица. Длинный орлиный нос, чуть заостренный подбородок, бронзовая кожа – поистине, он был прекрасен. Имукан отдаленно походил на Ици'Чипана, хотя даже близко не мог сравниться в красоте с Хранителем Мира.
Выпрямившись, он стал на голову выше Амотли, всегда гордившегося своим ростом. Лицо Видящего Царя как бы вытянулось вперед, обозначив удивление и недоумение. Ресницы поползли на лоб, рот чуть приоткрылся, словно он задал людям немой вопрос. Хозяин Рощи посмотрел на кусок дерева, торчащий из его груди, провел рукой около страшной раны, после чего поднес руку к глазам. Звезды непонимающе задвигались, собрались в центре его глаз, образовав подобие зрачков, после чего разбежались по своим местам. Ни капли крови. Дротик переломился и выпал, от раны повалил прозрачный золотистый дымок. В это время птицы успокоились, облепили стены, колонны, крышу, и все, как одна, посмотрели на своего Хозяина.

Воины отступили назад, их рты невольно приоткрылись, неизвестно от чего более. То ли от внезапного появления Видящего Царя, то ли от того, что оружие не причинило ему вреда. Амотли увидел перед собой самое страшное зрелище из всех когда-либо виденных. Все кончено. Он рассчитывал уйти отсюда с миром, но слепой рок все перечеркнул.

Недоумение на лице Видящего Царя сменилось спокойствием. Но что это? Перья. Теперь ясно, откуда на его одежде столько перьев. Зеленые, из которых состоял венец, стали собираться вместе, оттягиваясь чуть назад, образую гребень. Синие и голубые, свисающие с головы почти до земли, сами собой начали сползать на спину, образуя роскошный длинный хвост. Остальные перья также задвигались, меняя свое положение. Но самое главное, все они начали врастать в его кожу. Его лицо еще больше вытянулось, образовав подобие клюва, глаза сместились набок. Пальцы на руках и ногах удлинялись, превращаясь в когти.

Наконец-то его бесконечные поиски завершились. Он увидел ту, которую так долго искал. На другой стороне земли Царица, в лучах утреннего солнца в приветствии подняла руку и улыбнулась ему. С тех пор, как люди отвергли его, он удалился и все силы обратил на поиски дочери Земли и Солнца. Сейчас он, как в пору юности мира, взлетит выше облаков и после бесконечно долгой разлуки они встретятся, примутся за новую работу, призванную омолодить дряхлеющий мир. Они наполнят его новым светом, ослепительно белым, как на заре мироздания.
Успокоившиеся птицы подняли головы ввысь и запели страстную, надрывную песню, которая не оставила бы равнодушной и каменное изваяние Тохиля. Боль и скорбь всего мира вплелись в этот хор.
«Птица, которая хранит луну и небо», – вспомнил Амотли слова Имукана. Он не удивлялся происходящему, ибо еще до входа во дворец понял, кто есть Видящий Царь. Да, это конец, сейчас он расправиться с ними, но жертва их будет не напрасной. Ици'Чипана навсегда сокроется от людей, и они не смогут причинить ему вреда.

Амотли посмотрел на Золина. Глаза друга остекленели. В пернатой твари, что стояла перед ним, он увидел самую жуткую и кошмарную смерть, которую не пожелаешь и заклятому врагу. Увы, ему не довелось беседовать с Имуканом, с горечью подумал Амотли.

А что если он… НЕТ!!! Это не возможно, - ужаснулся Амотли, только сейчас осознав, что они натворили. Ведь мы просто неразумные дети Его, неужели он будет… Амотли подбежал к человеку-птице и пал перед ним на колени, взмолившись:

- Ици'Чипан, прости и не гневайся на род человеческий!!! Делай с нами все, что угодно. Об одном молю тебя. Сжалься над остальными!

- Огонь, огонь! – истошно закричал Золин. Воины дрожали, некоторые плакали, не то от ужаса, не то от восторга. Золин выхватил дротик у одного из них и замахал перед своими бойцами.

– Я приказываю тебе, остановись! – Амотли поднялся и, шатаясь как в бреду, пошел на Золина.

– Луки на изготовку, стрелять, кому говорю! – бойцы, поглощенные разворачивающимся перед ними преображением, ничего не слышали. Тогда Золин пробил дротиком грудь своего сородича, с которым вместе делил тяготы в пустыне Куроста. Тот недоуменно и даже несколько обиженно протянул руку к жуткой ране, провел по ней ладонью и поднес к лицу. Рука горела алым пламенем. Покачнувшись, воин упал назад, с глазами, навеки застывшими от удивления.

– Стрелять по нему, это погибель всем нам! – Золин орал на своих воинов, продолжая размахивать дротиком. Руки потомков Мешто дрожали, по бледно-серым лицам катился пот. Один из них, боясь своего господина больше пернатой твари, стоящей от него буквально в десяти шагах, отвернулся и, прикусив дрожащую губу, отпустил тетиву.

Остальные последовали его примеру, иступленные ужасом и отчаянием.
Голова Амотли закружилась. Что мы наторили?.. Он увидел зал и себя со стороны.

Видящий царь почти полностью преобразился. Перед Амотли стояла громадная прекрасная птица. Яркий зеленый гребень на голове, длинный роскошный синий хвост, оперение на теле серебряно-голубое, обильно украшенное красными, оранжевыми, желтыми перьями. О человеке еще напоминало исказившееся лицо с длинным острым клювом и не до конца изменившиеся ладони. Птица уже наполовину раскрыла крылья, подняв их вверх, когда одновременно девять стрел пронзили Ици’Чипана. Одна из них угодила в Амотли, когда тот попытался загородить собой Видящего Царя.

Вожак не почувствовал боли. С недоумение он взирал на свое распластанное тело.

Птичий хор остановился в самом напряженном моменте своей песни. Ни стрекота кузнечиков, ни дыхания зверей, окруживших Дворец.

Абсолютная тишина, как в Роще, только еще страшнее. Превращение остановилось, а затем пошло вспять, птичья голова начала обратно превращаться в человеческую, гребень распался на отдельные перья, наполовину раскрытые крылья начали складываться обратно. На полпути обратное перевоплощение остановилось. Горделивый Ици'Чипан сильно ссутулился, голова его, полностью обретшая человеческие черты, опустилась вниз, одно колено подогнулось и он начал медленно, беззвучно оседать под собственным весом. Восемь уродливых палок не оставили на нем живого места. И вновь никакой крови.

Как только стрелы поразили Видящего Царя, с крыши упала птица, глухо ударившись о землю. Большая, ярко-красная с желтой грудкой и хвостом раза в три длиннее ее самой. За ней вторая, третья, седьмая, десятая. Одна за другой птицы замертво падали со своих мест. За пределами дворца слышались точно такие же звуки. Некоторые птицы падали через крышу, прямо к ногам Хранителя Рощи.

Почти осев на колено, Ици'Чипан резко поднял голову и посмотрел Золину в глаза. Уголки тонких губ Хозяина Леса приподнялись, его лицо озарила мягкая, спокойная улыбка; звезды в глазах собрались вверху, образовав подобие двух ободков. Никогда и никто с такой добротой не смотрел на Золина. С огромным трудом Ици'Чипан поднялся. Одна за другой стрелы начали выпадать. Из ран тонкими струйками шел все тот же золотистый дымок. Когда Владыка птиц выпрямился во весь рост, перед ним лежало девять палок без оперенья, а позади столько же наконечников. Треть всех птиц лежала на земле.

Наконец до Золина дошло, что он натворил и кто перед ним. Улыбка Видящего Царя пробудила в нем глубинную память самого раннего детства, когда весь мир был населен причудливыми созданиями, каждый вдох был ему в диковину, все он открывал впервые. Увы, теперь слишком поздно. Ици'Чипан направился в сторону своего недоброжелателя, птицы все продолжали падать, воины застыли, не смея шелохнуться. Чоталь оставшийся далеко позади Видящего Царя, так же как и остальные, в оцепенении наблюдал немую сцену.

Подойдя к Золину на расстояние вытянутой руки, Видящий Царь поднял правую руку и протянул ее к человеку, будто приглашая его куда-то. Перед собой Золин увидел раскрытую ладонь, покрытую чешуйчатой кожей, пальцы на которой оканчивались птичьими когтями. Человек посмотрел на эту руку, перевел взгляд вверх. Макушкой он едва доставал Ици'Чипану до плеча.

В небесных звездных глазах Царя человек прочел ответы на все вопросы, которые его так долго мучили. Золин отошел на шаг назад от протянутой ему руки Видящего Царя. Уголки губ Владыки Рощи опустились вниз, голова покачнулась набок. С правой руки упало одно перо, еще три с головы. Одно за другим перья начали опадать с Ици'Чипана. Две из трех птиц лежали на земле.

Девять воинов, стоящих позади Золина, одновременно упали на землю. Чоталь, постояв еще немного, с облегчением закрыл глаза и завалился на правый бок. В глазах Золина задрожали блики, зрачки то расширялись, то сужались, после чего остановились. Тихий шепот смерти, последний беззвучный вопль умирающего создания еще сверкал в его глазах. Веки опустились, на лице застыла маска истинного спокойствия. Колени подогнулись, Золин замертво свалился у ног Видящего Царя.

Хранитель Рощи, с остекленевшим взором, неподвижно стоял над своим недоброжелателем. Перья продолжали падать. Земля усеяна телами сотен птиц и дюжины людей. Одна за другой звезды, светящие над неведомыми мирами в глазах Ици'Чипана осыпались в бездну. Целые миры и эпохи умирали вместе с ним. Свет ушел из его глаз, уступив место пустоте. Когда упала последняя птица, и выпало последнее перо, Видящий Царь пошатнулся и рухнул рядом со своим бывшим врагом.

 



Последние комментарии

Эмма
Это похоже на то, как если бы человек в кромешной тьме всю жизнь с...


Dreamer
Про огромное количество энергии, по-моему, явный перегиб... Жизнь долбит, и не зря, наверное.Заслужили... С...



...


Эмма
"Почти все люди от природы склонны к здравому оптимизму. Возможно. именно поэтому человечество и...


"Почти все люди от природы склонны к здравому оптимизму. Возможно. именно поэтому человечество и выжило....


Такая ... ванильная история... Мой жизненный опыт цинично ухмыляется ...


Вот соглашусь здесь с Эммой! Трагедия - это крах, конец если не жизни, то уклада...


Довольно интересно.Похоже на сценарий голливудского фильма с хорошим концом. Но меня привлекает не это, а...


Стих не трагический, а скорее жалостливый. Для трагедии нужна борьба с внешними трудностями и потом...


Ау, фантазеры! Приглашаю реанимировать и развить тему ...


Самый разумный способ реагирования на троллей - это молчание и игнор здесь в сети. Вступать...


Уважаемый! Любите заниматься провокациями, троллингом - это Ваши проблемы. Культурный, грамотный, воспитанный человек не будет...


Холод
12.04.2019 09:44
Dreamer12
Стих о природе? Но почему же так страшно... ...


Фетисова Светлана
Щёлкнул замком входной двери и... "Слабак, трус, предатель" - это то, что он прочёл...


Держусь, не падаю, не плачу. Дав шанс себе в который раз
Увидеть солнца луч прекрасный. Зацепили...


Пример:   любовь  луна  чувство