0 

Как выглядит человек потерявший связь с внешним миром? По-началу он постарается быть оптимистом наверное: это не они меня прогнали, это я их всех выгнал от сюда. Так? Произойдет компенсация, ускоренная действием наркотика, и вот та энергия, которая неудобно торчит в разные стороны из изможденного тела, вколачивается с огромной силой - молоток вбивает, поставленные на шляпку, гвозди. Что происходит с телом в этот момент не так важно, ведь можно наблюдать за этим со стороны. Происходит пиздец: все канаты рвутся как нити, волна за волной накрывает баркас, штормовой ветер разбрасывает недвижимые вершины волн, начищенным сапогом в лица экипажа. Свинец вокруг нас плавится в надежду на обветренных лицах. Все напряжены. Небольшой рыбацкий баркас уходит глубоко вниз по скату, только для того чтобы попытаться взобраться на надвигающуюся стену темной соленой воды. Нас заливает со всех сторон одновременно. Самый Счастливый сидит на четвереньках и вычерпывает шлемом воду. Бессмысленное занятие, но под моим взглядом он делает это особенно старательно. Самый Быстрый напротив - привязал себя к обрубку мачты куском каната, его шпала с рубильником проносится с неимоверной скоростью от носа до кормы судна, и если бы не цепь, давно улетела бы за борт в бушующий океан. Он сильно напуган: закрывает лицо рукой, второй-же длинной он держится за левый борт,  вижу сильную дрожь сквозь его мокрый сюртук. Я стою у руля, глядя перед собой. Тихий океан вокруг меня беснуется, а над всем этим, посекундно крамсается небо  яркими вспышками молний. Мы очень близко. Координаты мне давно известны, я вытaтyировал их еще близь Русского острова, когда тот был частью материка.
- Юнга Самый Счастливый, приготовить снаряжение, проверить подачу воздуха, через минуту будем на месте, и этого, бля, контуженного в чувства привести. Исполнять.
Медный шлем, гидрокостюм, огромные бахилы и краги были проверены Самым Счастливым: он ощупывает складки водоустойкой материи, длинными когтистыми пальцами любовно поглаживает тяжеленный шлем, из макушки которого выходит шланг для подачи воздуха. Механизм дающий возможность дышать под водой стоит неподалеку, здесь-же, прикрученный четырьмя большими шурупами к палубе. Одна из его ручек плавно поворачивается в следствие сильного шторма: к носу, к корме, к носу, к корме.  Кусок шпалы, на котором рубильник с надписью "азарт", скользит по всей длинне баркаса, сталкивая мелкие не закрепленные предметы за борт. Слышны плаксивые причитания Самого Быстрого, лязг его ржавой цепи о струнные доски, удары волн и запах адреналина.
-Товарищ капитан, разрешите обратиться? - спрашивает Самый Счастливый, вытянувшись струной: его горб разгладился, а сам он увеличился в размерах. Он смог бы даже заменить собой потерянную мачту, а его развивающийся на ветру плащ, пошел бы на неплохие паруса. Он пустил корни, поэтому стоял непригибаясь под шквальным ветром.
- Валяй.
- Что мы здесь делаем? Я же просто предложил послушать музыку, прибраться, все мирно, все спокойно. Зачем вам это? Почему вы тратите последние минуты на этот шторм? Вы же должны понимать, что это все, конец.
- Я знаю что все. А так же я знаю что мы сейчас находимся 11°21′ северной широты и 142°12′ восточной долготы и единственный способ от сюда выскочить, это пролететь сквозь этот ебаный тунелль. Отставить сопли, юнга. У меня осталось еще одно незаконченное дело в своем мире. Приготовить грузила. Костюм проверил? Хорошо.  Сколько ты говорил времени осталось до полного невозвращения? Ах, уже двадцать две минуты... Так, бля, все, остаешься за старшего, судовой журнал в кубрике, зароешь его где-нибудь потом...
Гидрокостюм не так-то просто надеть при сильной качке: если верхнюю отражающую часть еще можно нацепить как-то поверх смирительной рубашки, то прорезиненные брюки мне удается одеть с пятой попытки в положении лежа, уперевшись локтями в спущенные нары. Как только медный шлем начинает смотреть на мир одним большим стеклянным глазом, Самый Счастливый, начинает бешено крутить ручку подачи воздуха, второй рукой он машет мне, сквозь летящие со всех сторон, брызги. Грузила представляют из себя детские страхи, комплексы и фобии: это два потертых чемодана, перетянутых крест на крест белой тесьмой. Они так тяжелы, что не двигаются  в такт шторму, даже не намокают. Я готов, остается подождать только правильный низкий разрыв между этими сплошными стенами воды. Лететь мне предстоит очень далеко. Вот, вот... Ах, нет, следующий...
- Так, ладно, черти, на этой минорной ноте я с вами прощаюсь, юнга Самый Счастливый, зафиксировать грузила на двойной констриктор к моей ступне, живо!
Он сгибается пополам и пыхтит от старательности. Его чудовищный горб снова виден, он походит  на огромных размеров, скрытый под одеждой диск циркулярной пилы.
- Мы не черти, мы - демоны, - говорит он, поблескивая моноклем снизу вверх. Несмотря на шторм и ночь, его бриллианты по-прежнему различимы на грязной шеи, сам он наполняется красноватой змеиной гордостью, - я вообще веду все эти игры с тобой только от скуки ради. Фантазия у тебя больно живая, все че-то выдумываешь. Скромнее надо быть, товарищ капитан. К чертям это после спиртяги с вахтершей. У нас, - он показывает большим пальцем назад на Самого Быстрого, который уже лежит плашмя на палубе, прикрыв лицо одной рукой: грязная вода стекает по клочкам его бороды, крупная дрожь пробивает все тело,  - у нас это хобби такое - наблюдать за агонией людей, подсказывать, утешать, подигрывать, - он весело загоготал, а его коллега на секунду отнял короткую свою руку от лица и ехидно улыбнулся, подмигнув мне заговорщически.
- Отставить агонию. Включить азарт. Приготовиться к маневру.
Самый Быстрый проворно ловит свою шпалу длинной гипертрофированной рукой. Зажав ее между ног, он уже поворачивает ручку рубильника. Все суденышко скрипит. Самый Счастливый, закончив мастерить узел на моей ноге, скидывает грузила-чемоданы за борт, не забывая подкручивать устройство для подводного дыхания. Свист дерева, веревка убегает в черную тьму Тихого океана, вслед за ней и моя нога. Глазницы демонов вдруг стали пузырями вокруг костюма для подводных работ.
 Я лечу вниз. Скорость моего погружения огромна, звуки неразличимы сквозь толщу воды. Закрыть глаза не удается, так-как я смотрю на этот бегущий мир сквозь линзу медного шлема. Черный экран не сообщает ничего об окружающем пространстве, заметно похолодало. Через одиннадцать километров под действием давления от меня не остается ничего кроме искореженного медного шлема и куска кожаного ремня. Атомы оседают на дно в ожидании судна "Витязь". Уже через семь тысяч лет оно проходит над этим местом и простукивает дно своим эхо-щупом, что дает толчек к новым преобразованиям и отключает наконец-то меня от холода этих мест.
Так, все в порядке.. Надо отомстить.. Бля, и гитару, суки, прихватят... Вырвался думаешь?.. Хуй там... Это так, походу передышка... Ой, ой, мог-же, блять, нормальным менеджером стать или там экономистом: футбол там, пивко, Египет...Телки были-бы нормальные, модные, а не это говно гашеное.... В хате бы пахло нормально... Ах, вот я и здесь….Исчезал?… Но вот он я, снова тут... Успеть бы... Ладно, у меня шансов нет, но я этим пидорам жизнь попорчу.... Нужна адская идея... Нужно всех их захуячить, нужно чтоб они все мучились...Да бля, очень просто: они плохие, я хороший, они меня траванули - им пиздец.... Так держать, держать, не отпускать... Тут стой, сейчас я на тебя идею наращу....Так, у них есть мелочные материальные цели, они жлобы, они прикидываются хорошими, а на самом деле хуевые...Траванули меня, гады... Мне пиздец....Ох и страшно, но это после, я потом еще наиспугаться успею... Вечер, гроза, я прячусь под кухонным столом в доме своей бабушки... Гром перекатывается по треснувшему оконному стеклу и заглядывает в щели, вмиг, облюбовав чайный сервис в стенном шкафу, он отражает мой ужас в своем звуке...Дом резонирует, и я знаю что спасения нет...Пока я прячусь под столом... Бабушка объясняет, что сначала идет гром, а потом молния, но мы видим все наоборот...Вижу ее спокойный профиль в отблеске за окном...Гасить электричество нужно во время грозы...Сил мне не хватит...Неспящие дрозды, ау... Загандосить, загандосить красиво, но очень медленно...
Глубокая ночь в городе Аалст абсолютно безлюдна и одинока. Станция мертва, вокруг нее лишь изредка проскальзывают редкие рабочие, крича на пьяном диалекте карнавальные песни. Именно от туда и идет ко мне такси, а сам я пока стараюсь не тупить, а заставить свою адекватность хоть как-то проявиться. Зеркало в ванной говорит об обратном, хотя бы потому что меня в нем нет. "Зачем нужно было вешать эти дебильные обои?"- думаю я, когда в дверь раздается удар кулаком, а потом еще три...Бля, без палева...
- Доброй ночи, такси заказывали? Магнолия страат 4?, - сухощавый мужик лет сорока улыбается застенчиво. За его спиной фары новенькой шкоды режут ночную грозу.
- Да, добрый вечер, поехали? - мои глаза встречаются со светом фар и это вводит в оцепенение водителя. Не надолго, но достаточно чтобы понять, что палево неизбежно.
Стрелки моих часов видны и в темноте, на заднем сиденье новенькой шкоды, мчащейся по ночному дождливому городу. Ах, городу, да, да. Струи воды уничтожают всю видимость. По моим расчетам до Тино остается меньше пяти минут.
- Могу ли я попросить заехать вас в банк на секундочку, если вас это не затруднит, пожалуйста, - раздается старческий голос в салоне такси.
Водитель смотрит на меня очень пристально, и не сводя глаз кивает.
Банк. Коронованный лев на гербе с оранжевой подсветкой таращится  злобно. Он-то знает, что открыть дверь можно только с помощью карты. Она находится сразу, как-буддто я ее держал на готове, выходит что держал на готове. Не туплю. Водитель смотрит на меня заинтригованно, игнорируя звуки радио "ностальгия". Внутри сухо и пахнет химикатами, а так же чем-то человекопокинутым, искусственным, дроздофильным. Набираю пин-код и снимаю все оставшиеся деньги. Они мне больше не понадобятся.  Последние сбережения. Сжимая бумажки в руке возвращаюсь в такси.
- Все хорошо?
- Все хорошо.
До Тино мы доезжаем за три минуты, если считать как я считаю, до ставосьмидясити. Таксист мигнул фарами и исчез в повороте, получив дополнительно за погоду и поздний вызов. А я уже в тот момент долблю кулаком в  железную дверь старого барыги Тино. Дождь удлиняет свои капли в кругах фонарей, где-то кричит голодная кошка. Изо рта идет пар. Жить очень хочется.
- Кто?!
- Нил это, открой, дело есть.
Со скрипом дверь отходит наружу и всасывает меня в затхлый коридор с прихожей и черным мусорным мешком и обувной ложечкой, и черной, и серой, и опять черной, мазью для обуви. .... Не  болеть твоя туфелька, не болеть твой ботиночек....
Тино худой как спичка смотрит зло - выскочил в одних трусах мне открывать. Я протягиваю ему деньги. Все, еще минут пять и пиздец...Так, мысль наростил, откормил, теперь надо ее резать на сочные ломти...
-Слушай Тино: завтра вечером, ближе к десяти часам, но не раньше, ты отнесешь полкилограмма героина по вот этому адресу: Магнолия страат 89. Барта ты знаешь, он у тебя затаривается иногда, но не редко.... Кароче, отнесешь, отдашь ему, не говори только от кого... Я им сюрприз  большой...Новогодний... Деньги... Тут хватит и на кило, но это вот лично тебе в счет будущих наших с тобой свершений... Будем подниматься потихоньку...
- Ок, у меня все четко, - достает брикет с наркотой и подбрасывает  в руке, на которой размашисто вытaтyировано вдоль предплечья: " fuck you bich"
- Ок, тогда, - меня прет на смех и меня прет под дождь.
Прощаемся, жмем руки.
Вот и все. Бреду я по размашистому парку. Самое главное, чтобы до следующего вечера меня не нашли. Залягу в канаву какую или в кусты... Проходя по одной из аллей, я вижу чудную черную птицу с огромными темными глазами...Дрозд...Неспящий Великий Дрозд...Он ждет меня здесь один под дождем...Сажусь на лавочку, птица подскакивает ближе, с доверием смотрит то одной стороной головы на меня, то другой...
Самый Новый очнулся и помнил что он и есть Самый Новый. Ни тогда когда впервые посмотрел понимающим взглядом на родителей из своей коляски, ни тогда когда впервые ободрал коленки в кровь, а лишь тогда, когда  впервые попробовал действительно сильные наркотики. Это ощущение продлилось лишь миг и оставило сладостное воспоминание, которое хотелось так сильно вернуть с новой дозой…  Дрозд уле.…