Плотник


Просмотров: 10
 846 


Kebab1
13.12.2009 15:40
Я набрал на сенсорной панели номер моего банковского счета. Затем приложил к считывающему устройству удостоверение личности.
Во взгляде служащего космопорта отчетливо проявился страх, когда работник прочитал надпись на дисплее. Немудрено. Там светилась надпись: «Банковский номер: 9804567-BJ, ID: 3675235-KB». И что же в этом такого страшного? Суть в том, что я – Кейн Браун. Делаете удивленное лицо, никогда не слышали? Что ж, тогда попробуем по- другому. Я – Плотник. Крик ужаса cухим комом застыл в горле? То-то же. Да, это я. Я словно стамеской, полирую неровности на поверхности общества. Я убиваю преступников.
И служащий узнал меня. Он тут же отчеканил дежурное: «Спасибо за пользование услугами нашего космопорта. Желаю удачного полета», - и исчез за дверью с надписью: «Только для персонала». Что ж… Значит мне тоже пора бежать
Из информационного центра до ангара я добрался за считанные минуты.
Здесь царила суета, такая обыденная для этого места, что многие уже просто не замечали ее. Я тоже еле сдержался, чтобы не зевнуть. Постоял немного, обдумывая дальнейшие действия. Затем достал из кармана блокнот, - смеетесь? Ну-ну, следили бы за вами спецслужбы, я бы на вас посмотрел, - и вычеркнул из длинного списка планетных систем наименование «Альфа Центавра». Здесь не было объекта моих поисков. Потом я закинул в рот «зубной шарик» и торопливо зашагал к своему звездолету.
Да, старье, конечно, но летает исправно и броня что надо. Я подошел к шлюзу, ведущему внутрь корабля, и ввел код посредством появившейся после голосовой команды голографической панели. Зашипели пневмоприводы, и створки молниеносно раздвинулись. Я прошел внутрь, в дезинфекционный отсек, и приказал бортовому компьютеру: «Полная герметизация». Шлюз за мной тут же захлопнулся. Монотонный голос, принадлежащий искусственному интеллекту, промолвил: «Подождите, пока не закончится процедура сканирования». Доныне неподвижные аппараты биологического анализа, располагавшиеся на стенах, потолке и полу, надежно защищенные прозрачными пластиковыми экранами, зашевелились, выпуская красные лазерные лучи, которые мгновенно заполонили помещение.
Через пять секунд процедура была завершена. Дезинфекция не потребовалась. Аппараты биологического анализа вернулись на свои места, и шлюз в основной отсек открылся. Туда и я проследовал.
Когда хозяин корабля попадает внутрь, - само собой, после процедуры сканирования, - по умолчанию, бортовая система запрограммирована на предложение включить двигатель. Но у меня она всегда спрашивала: «Активировать автоматические турели?». На этот раз я ответил: «Нет», - и направился к кабине пилота.
Добравшись до нее, я тут же уселся в кресло, стоявшее посередине помещения, и пристегнул ремни безопасности, затем отдал команду взлета. Компьютер сразу же запросил соответствующее разрешение у космопорта. Получив его, он включил двигатель. Звездолет мягко завибрировал. Силовой купол над посадочной площадкой моментально исчез. Я произнес: «Система Меце», - и космический корабль оторвался от земли, под пронзительный свист дюзов.

Через два дня я достиг пункта назначения. Перелет прошел гладко. Система была небольшая, и состояла из одноименной звезды и двух планет, одна из которых являлась необитаемой, так как была газовым гигантом. Поверхность заселенной планеты почти целиком покрывали безжизненные пустыни. Я приказал бортовому интеллекту вывести данные о ней, но он выдал лишь одну скупую фразу: «Основные источники дохода планеты – добыча кварца и синтез энергии». «Что ж, планета небогатая и не особо заметная… Значит, он может скрываться здесь», - подумал я и запросил разрешение на посадку. Дали его мне на удивление быстро, поэтому приземлиться я успел еще до конца космического дня.
Покончив со всеми формальностями, я вышел на гостевую площадку, находящуюся перед зданием космопорта. Пустынный ветер раздувал подолы плаща из искусственной кожи и забивал глаза мелкими песчинками и пылью. Часто моргая, чтобы видеть хоть что-то, я подошел к краю платформы.
Такси не заставило себя долго ждать. Желтый гравикар с характерными черно-белыми шашечками на борту повис около посадочного трапа. Я поднялся по занесенным песком металлическим ступенькам, открыл дверь и сел внутрь.
Водитель заговорил первым. «Куда?», - прозвучал стандартный вопрос.
Я внимательно вгляделся в лицо перевозчика. Заплывшее жиром, усатое, нос крючковатый, глаза свиные, маленькие. С преступниками, интересно, дел не имеет? Ладно, будет время – узнаю, если замешан в чем-либо криминальном - прикончу, а пока надо выполнять основное задание.
Наконец я ответил: «В ближайший отель». «Тридцать интеркредитов», - не терпящим возражения тоном промолвил водитель. Совсем обнаглели! За эти три червонца можно в другой город съездить, да еще и обратно вернуться! Но все же я решил не торговаться и протянул водителю мятые купюры, которые я предусмотрительно положил в верхний левый карман своего плаща на предыдущей планете, предварительно бросив на него тяжелое взгляд. Таксист его проигнорировал. Не я один такой.

Гравикар неторопливо плыл по воздушному шоссе. Песчаная буря практически прекратилась. Снизу виднелись коричневые квадраты жилых комплексов, по бокам на антигравитационных платформах висели магазины для богатеньких туристов, отели, заправки, а также шикарные особняки, тщательно декорированные под старину.
На линии горизонта, за чертой города, высились громады энергосборочных механизмов. Каждый из них представлял собой высоченную башню, - примерно в тридцать этажей, - из сплава железа и карбона. Энергию они выкачивали прямо из ядра планеты. Почти идеальная схема. Почему почти? Потому что запасы энергии ядра не бесконечны. Рано или поздно они заканчивались, и планета взрывалась. Обычно люди успевали убраться с нее, но зарегистрировано три случая, когда население не успело эвакуироваться. Выживших не оставалось. Хотя может, оно и к лучшему. Ведь среди них были преступники.
Из размышлений меня нагло выдернул зычный голос водителя: «Приехали!». Я открыл дверь и вылез из гравикара.
Ветер закончился, наступила невыносимая жара. Но плащ я снять все равно не мог.
Сквозь толпу я протиснулся к входу в гостиницу. Двери на фотоэлементах плавно раздвинулись, и зазвучал радостный голос: «Мы приветствуем вас в столичном отеле N 2». Я с облегчением выдохнул, так как охранные системы не заметили мое оружие.
В помещении меня накрыл приятной холодок кондиционеров.
Первым словом, которое пришло мне на ум, явилось: «Монотонность». Именно так можно было точнее всего охарактеризовать обстановку холла отеля. Типичный футуристический стиль. Дешевый пластик, много стекла, карбона. Безликие лампы под потолком. Единственным, что не гармонировало с общей картиной, являлся регистратор, стоящий за потертой стойкой. Наверное, у них сломался автомат оплаты комнат. Вон, это же столик на самом деле, причем раскладной, наверняка, из подсобки притащили.
И я оказался прав. Мимо меня шустро проехал робот, держащий в пневмозахвате пресловутый автомат.
Я подошел к регистратору и заказал стандартный номер на три дня. Не спросил о его наличии, так как подумал, что в таком большом отеле они все не могут быть заняты.
Гостиничный работник попросил мое удостоверение личности, просканировал его, идентифицируя подлинность, взимая плату за съем жилья, а также ставя цифровую отметку, позволяющую открыть дверь номера, затем вернул его мне со словами: «Комната: 2987, этаж: -3».
Я внимательно вгляделся в его лицо. Никаких эмоций. Все та же беспросветная скука. Видимо, на этой планете меня еще не знают. Отлично. Это предоставляет мне больший простор для маневров. И полиция мешать не будет.
Я положил удостоверение личности в карман и, предварительно поблагодарив регистратора, вошел в лифт, располагавшийся неподалеку.
К моему величайшему удивлению, он пустовал. Я нажал на кнопку «-3» и двери захлопнулись. Кабина плавно поползла вниз.
Столь сладостное одиночество продлилось недолго. Уже на первом подземном этаже ко мне присоединилась неприятная пожилая пара. Оба тучные, с глупыми выражениями лиц. Мужик похож на бывшего преступника.
Когда лифт добрался до нужного мне уровня, я бесцеремонно растолкал набившихся в него, как кильки в банке, постояльцев и вышел в широкий коридор.
Здесь было еще больше людей, но теперь, к моему превеликому удовольствию, они хотя бы не терлись фамильярно об меня плечами и прочими выпирающими частями телами. Довольно быстро я отыскал своей номер и провел удостоверением личности по считывающему устройству. Что-то пискнуло, и дверь отворилась, пропуская меня внутрь
Что ж, комнаты у них определенно лучше, чем холл. Балом здесь правил двадцатый век. Широкая кровать с одеялом пестрых цветов, плазменный телевизор – где же они такое старье откопали?, - на всю стену. Само собой, несколько шкафов и санузел. Я снял ботинки, подошел к кровати и завалился спать, прямо в одежде.

Проснулся я рано, в семь часов. Встал, кинул в рот «зубной шарик», сходил в уборную, вернулся в комнату. Пару раз протяжно зевнул.
Затем взгляд мой упал на кусок бумаги, торчащий из-под двери, ведущей в коридор. Я подобрал обрывок и прочитал: «Стив, дорогой мой друг. Надеюсь, твое пребывание на планете будет безопасным. Желаю хорошего отдыха», - скомкал обрывок и положил в карман.
Преступные группировки узнали о моем прибытии. И, определенно, они жутко глупы, если информируют меня об этом. Или невероятно самоуверенны.
Я проверил пистолет, лежащий в кобуре на поясе, и плазмаган, расположившийся в одном из многочисленных внутренних карманов плаща. Нож проверять не требовалось – он всегда находился в тайнике, расположенном в левом рукаве.
Выплюнув «зубной шарик» в компактный утилизатор мусора, я вышел в коридор. Дверь захлопнулась автоматически.
Людей сегодня было значительно меньше. Можно сказать, что, по сравнению с вчерашним днем, их вообще не было. Помимо меня, в коридоре находилась лишь девушка лет двадцати с элегантной сумочкой последнего фасона через плечо, и молодой парень, одетый в мешковатую одежду, следовавший за ней.
Поскольку они шли в нужном мне направлении, я незаметно пристроился за ними.
Внезапно парень достал шило и, настигнув девушку, воткнул его ей между лопаток.
Жертва с криком упала. Преступник поднял сумочку и побежал.
Но тут же свалился. Я хороший стрелок. Две пули вонзились в его тело: одна – в спину, оставив внушительную дыру, другая – в шею, раздробив позвонки.
Он лежал на полу, корчась в агонии, в то время как я уже бежал к раненной девушке. Проверил пульс. Жива, но без сознания от болевого шока. Я устремился к лифту, а затем поднялся на главный этаж.
На нем, как обычно, царила суета. Кое-как я подобрался к регистратору и поведал ему, что на третьем подземном уровне находится раненый постоялец. Тот, не меняя выражения лица, произнес: «Мы не несем ответственности за сохранность наших клиентов, даже на территории гостиницы». «Козлы», - произнес я шепотом, но достаточно громко, чтобы регистратор меня услышал. Он, вкрадчиво улыбнувшись, произнес: «Ну, может за некоторую мзду…». Я стукнул кулаком по стойке. Служащий съежился и сделал шаг назад. Я достал из кармана десять интеркредитов и небрежно бросил бумажки на стол. Держи, пес. Купи себе косточку.
Потом я развернулся и зашагал по направлению к выходу, не обращая внимания на возмущенные крики регистратора за спиной.

На этот раз такси пришлось ждать долго, но зато водитель оказался не таким жмотом, как тот, услугами которого мне пришлось воспользоваться вчера. Первым делом я поинтересовался у него о криминальной обстановке в городе. Тот объяснил мне, что в нем, равно как и на всей планете, доминирует криминальный синдикат «Зеленый Змий», занимающийся торговлей наркотиками. «Это все?», - спросил я. Водитель кивнул, но в глазах его явно читалось, что он что-то недоговаривает. Я протянул ему пять интеркредитов, и таксист сразу же стал разговорчивей и поведал мне, что есть и второй синдикат, не менее могущественный, но практически неизвестный обыкновенному обывателю. Посоветовал мне найти некого Грегора в баре «Радикализм», что находился в третьем рабочем блоке. Само собой, я тут же попросил водителя отвезти меня туда. Просьбу подкрепил хрустящей десяткой.

Высадил меня таксист на единственной посадочной платформе блока. Я поблагодарил водителя и вылез из гравикара.
Передо мной предстал обыденный пейзаж, характерный для подавляющего большинства недавно колонизированных планет. Индустриальные трущобы. Однотипные железные дома, тучи бомжей, грязные рабочие после двух напряженных смен тянущиеся к бару, в переулке три молодых преступника угрожают пистолетом маленькому мальчику…
А вот это уже интересно. Я встал за угол и прислушался к разговору.
«Гони деньги!», - хрипел прокуренный голос. «Нет их у меня! Отпустите!», - визжал писклявый.
В левую руку я взял плазмаган, в правую – нож. Осмотрелся. Вроде никто за мной не наблюдает. Вошел в переулок.
Первый сгусток энергии испепелил вооруженному бандиту кисть. Ту, в которой находился пистолет. Второй врезался в голову преступника, державшего мальчишку. Ошметки кожи посыпались на пол. Затем молниеносным рывком я подобрался к обезумевшему от болевого шока бандиту, которого лишил кисти, и перерезал ему горло.
Мальчик застыл, изумленно наблюдая мои оточенные годами тренировок действия.
Я вложил плазмаган в кобуру, и еле успел перехватить удар последнего оставшегося в живых преступника. Я заломил его кисть посильнее, и отвертка, которой он собирался проткнуть мою шею, упала на землю. Еще через мгновенье кость хрустнула, и бандит истошно завопил. Я подобрал с пола кирпич и начал методично наносить удары по лицу, и лишь когда череп перестал хрустеть, а лицо преступника превратилось в кровавое месиво, я отпустил бездыханное тело.
Поднялся с колен, отряхнул плащ.
Осмотрелся.
Мальчишки нигде не было. Убежал. И правильно сделал.
Перед тем, как выйти из переулка на улицу, я обшарил карманы преступников. Из полезного нашел лишь двадцать интеркредитов. И то хлеб.

Дорога до бара прошла без происшествий. Само же питейное заведение представляло собой самодельный двухэтажный дом, построенный из железных листов и вторичного пластика.
Внутри играло громкое второсортное техно. Работяги веселись после ночных смен, распивая немереное количество спиртного. На боксерском ринге в углу выступали два крепыша.
Я подошел к бармену и спросил: «Вы случайно не знаете Грегора?». Тот состроил удивленную мину и произнес: «Подождите здесь немного. Я сейчас вернусь». Я сел на один из множества высоких стульев, расположенных вдоль барной стойки. Пальцы плотно обхватили рукоятки пистолета и плазмагана. Мало ли, что может случиться.
И мои предчувствия оправдались. Внезапно стеклянная бутылка из-под дешевого виски, стоявшая рядом со мной, лопнула из-за попавшей в нее пули и разлетелась на множество мелких осколков.
Я тут же нырнул за барную стойку. Стену сзади меня мгновенно изрешетили пули. С улицы послышались крики. В баре началась паника.
Я высунул свои орудия из-за укрытия и зажал гашетки.
Услышав звуки попадания пуль в тело и почувствовав запах жареного мяса, - уж эти-то вещи с другими не спутаешь, - я выпрямился, не опасаясь словить пулю.
Бармен был убит, как и четверо его приспешников.
Я ловко перемахнул через стойку. Медленно прошагал к мертвецам и наклонился, чтобы проверить на самом ли деле они погибли.
Внезапно бармен открыл глаза и выстрелил из лежащего рядом с ним пистолета мне в ногу. Я всхлипнул, а эта сволочь поднялась и бросилась вглубь кухни. Превознемогая боль, я кинулся за ним, одновременно доставая из кармана болеутоляющие таблетки.
На кухне было жарко, шипели жаровни и булькали фритюрницы. Повара, заметив бегущих людей, побросали свою работу и ловко освобождали дорогу.
По пути невероятным усилием я умудрился схватить сковороду и бросил ее в бармена, но промахнулся. Тот открыл дверь, ведущую на улицу, и выбежал туда.

Погоня продолжалась долго и, в конце концов, когда моя нога начала болеть настолько сильно, что, казалось, еще чуть-чуть, и она взорвется, окатив меня и окружающих кровавыми ошметками, мы оказались на взлетной платформе.
Бармен прыгнул в свой гравикар и начал заводить его. Я подбежал к ближайшему такси и сел в него, предварительно выкинув водителя. Сразу же захлопнул двери, благо гравикар оказался старым, и управление производилось посредством кнопок, а не голосовых команд, а затем завел двигатель и взлетел, не слыша из-за стука крови в ушах угрожающих выкриков владельца угнанного транспортного средства.

Нагнать бармена оказалось нелегкой задачей. Несмотря, на то, что по части вождения я превосходил противника, технологическая устарелость моего гравикара практически сводила все усилия на нет. Но все же я догнал этого ублюдка. И даже больше. Мне удалось скрыться из его поля зрения и установить слежку. Антирадар у меня всегда с собой, а инсталляция его в полевых условиях занимают всего минуту.

Мы пересекли черту городу и долго летели по пустыне, прежде чем гравикар бармена начал резко снижаться. От неожиданности, я чуть не прозевал этот момент, но вовремя успел сориентироваться и последовал за ним.
Приземлился бармен возле большой пещеры, практически незаметной с высоты, но вблизи имеющей внушительные размеры. Затем он покинул гравикар и пошел вниз. Я опустился на холм поблизости, так, чтобы враг не мог меня засечь. Затем я вылез из своего транспортного средства и последовал за барменом, который к тому времени почти исчез из поля зрения, благодаря непроглядному мраку, царившему в пещере.
Следить за ним было нелегко, так как мне приходилось сохранять незаметность, а это тяжело делать, когда ноги постоянно застревают в сыпучем песке.
Минуты через три бармен достиг массивной стальной двери, вмонтированной в бетонную стену. Над ней светились несколько флуоресцентных ламп.
Я подкрался ближе, и увидел, что он приложил какую-то пластмассовую карточку к идентификатору. Дверь начала отворяться.
В этот момент я понял, что медлить больше нельзя и резким рывком подобрался вплотную к бармену. Затем свернул ему шею.
Дверь открылась больше чем наполовину.
Я достал плазмаган.
Затем дотронулся рукой до выпуклого предмета, лежащего в моем кармане. Прямо у сердца. Эта был маленький игрушечный гравикар агрессивного красного цвета с белыми спортивными полосками, проходящими вдоль всего корпуса. Раньше он принадлежал моему брату. Теперь его нет.

Произошло это давно, мне тогда исполнилось пять лет.
Стоял ноябрь. Мы с матерью сидели дома: она готовила ужин, а я, нацепив TV-очки, смотрел какой-то интересный мультфильм про зверюшек. Как сейчас помню.
Внезапно эту идиллию прервал тревожно зазвонивший телефон. Моя мать взяла трубку. Из динамика зазвучал неприятный мужской голос: «Департамент правопорядка жилого блока N 4. Вынужден вам сообщить, что ваш сын скончался от полученных огнестрельных ранений и многочисленных ожогов по всему телу…».
Дальше мама не дослушала. Она упала в обморок. Я взял оброненную трубку и по-детски наивно произнес: «Маме нехорошо. Может быть, вы перезвоните?». Голос замялся на мгновение, но затем сориентировался в ситуации: «Мальчик, просто скажи матери, чтобы она пришла в офис к твоему папе. Хорошо?». Я сказал: «Да», - и раздались короткие гудки. Я положил трубку на кухонный стол. Набрал воды в стакан…

Помню мгновение, когда мы с мамой вошли в кабинет моего отца, преодолев бесчисленные полицейские заграждения. Помещение представляло собой не лучшее зрелище: стены обгорели, железо обуглилось, и повсеместно лежали большие и не очень кучи пепла. Громадное окно во всю стену, за которым открывался чудесный вид на наш город, было разбито, крупные осколки валялись рядом с толстой металлической рамой…
Посередине комнаты лежал маленький обгорелый трупик.
Внезапно мама зарыдала и стремглав вылетела из кабинета. Я тогда несказанно удивился и спросил у полисмена, которого поставили охранять помещение: «Что с мамой?». Вначале он смутился, но мой умоляющий взгляд не дал ему так просто увильнуть от ответа. Полицейский неразборчиво произнес: «Этот мальчик мертв…». Конечно же, я ничего не понял и попросил служителя порядка повторить свою фразу. Тот тяжело вздохнул, подумал немного, и лицо его вдруг прояснилось. Он мягко спросил: « Тебя зовут Стив, парень?». Я кивнул головой. Полицейский произнес: «Это твой братик», - ладонь его указала в сторону трупа, - «Он сильно устал и заснул. Скоро твоя мама придет и заберет его. Но учти, парень, он будет очень долго спать». Я понимающе произнес: «Да, мой брат большой засоня». Полисмен вымучено улыбнулся.
В этот момент в комнату зашла моя мама, уже заметно успокоившаяся, хотя все равно еще изредка подрагивающая. Я тут же накинулся на нее с вопросами: «Где папа? Братика будить будем?»
Уголки ее губ опустились еще сильнее, - хотя, казалось, куда уж дальше, - и она перевела свой взгляд с меня на полисмена. Тот кивнул головой. В глазах его читалась немая просьба.
Мама вздохнула и произнесла: «Папа уехал в командировку. А братика пока будить не будем, ты же знаешь – он любит поспать». Я улыбнулся. Мать улыбнуться не смогла. Она попрощалась со служителем порядка и, взяв меня за руку, вышла из кабинета.
Всю дорогу домой я проспал на уютном кожаном заднем сидении полицейского гравикара.


Правду я узнал лишь, когда мне стукнуло двенадцать.
Однажды в грустный холодный декабрьский день моя мать сказала, что хочет поговорить со мной. Она сидела у окна в дешевом зеленом халате. Капли дождя ритмично выстукивали одни им понятные симфонии по отливу, затем стекая оттуда и увеличивая лужи на асфальте. Моя мать тихо произнесла: «Твой брат не спит. Он мертв». Этот факт я воспринял не очень тяжело, потому что я догадался, что он погиб еще в семь лет. Тогда я очень расстроился. Ведь некому было со мной играть! Но второе материнское откровение буквально выдернуло почву из под ног: «Отец не в затяжной командировке. Он пропал без вести». Жилка над моим левым глазом задергалась, в зобу дыханье сперло. Я ничего не сказал. Лишь развернулся и ушел в свою комнату. Дверь запер на защелку.

И я поклялся отомстить. И теперь, возможно, у меня появился шанс. Я убивал ублюдков с шестнадцати лет: простреливал головы, перерезал глотки, ломал кости. И я никогда не терял веры в то, что найду убийцу брата. Или убийц. Ведь вера умирает последней.

Я отдернул руку от игрушечного гравикара, словно обжегся. Достал плазмаган. Пистолет. Проверил тайник с ножом. Удостоверился, надежно ли закреплен компактный игломет, заряженный ядовитыми снарядами, расположенный в конце правого рукава.
Дверь, наконец, отворилась.
Я вошел в залитый ослепительно-белым светом длинный коридор. На севере он имел два ответвления. Я бегом добрался до развилки. Скрываться не имело смысла, так как тут, наверняка, везде понатыканы камеры слежения.
Левое продолжение коридора вело к двери, посередине которой торчал вентиль. Судя по всему, она открывалась лишь посредством него, так как я не обнаружил поблизости кодовой панели или считывающего устройства.
Правое ответвление заканчивалось тупиком, в котором располагался небольшой оружейный арсенал, к сожалению, надежно защищенный силовым полем.
Мне не оставалось ничего сделать, как повернуть налево и открыть дверь. Безрассудно, конечно. Но не зря же меня называют Плотником? Профессия у нас такая, творческая, иногда приходится экспериментировать. Вентиль поддавался туго, но все же медленно проворачивался.
Примерно через минуту он прекратил движение. Тогда я попытался открыть дверь.
Получилось. Массивная железная конструкция отдвинулась, освободив проем.
За ним вольготно раскинулось огромное помещение песчанно-бежевых цветов. Потолка не было видно, значит, этажей было не меньше трех. Прямо напротив меня располагалась громадная деревянная старомодная дверь.
Должен признать, что этот вид меня впечатлил. Но одновременно и насторожил. Идеальное место для засады
Другой бы отступил и составил более продуманный план, но я выставил свои орудия перед собой и шагнул внутрь. Страха не было.
И бинго! Сразу же путь к отступлению мне преградила полупрозрачная голубая энергетическая субстанция, так похожая на пищевую пленку, и на балконах второго и третьего этажа внезапно возникли люди в камуфляжных костюмах, с лазганами, приведенными в полную боеготовность. Я открыл беспорядочную пальбу, но, как впоследствии оказалось, их защищало силовое поле. Странно, но они не открыли ответный огонь, а все так и стояли, держа меня в перекрестии оптических прицелов.
Неожиданно старомодная дверь, выпиленная, судя по всему, из дуба, распахнулась, и в залу вошла группа людей, видимо, босс и его охрана, так как впереди находился бородатый мужчина средних лет в строгом бежевом костюме, поверх которого был надет карбоновый бронежилет, а позади понуро шагали четверо человек, одетых в легкие экзоскелеты песчаного цвета.
Я навел пистолет в их сторону и несколько раз нажал на спусковой крючок. Пули со свистом вылетели из дула.
И упали рядом с пришедшими. «Черт побери!», - воскликнул я, - «У этих ублюдков компактный генератор…». Тут главарь кивнул, и я осознал, что все эти слова я произнес вслух. Все, я проиграл. Но не в моих правилах сдаваться сразу.
Я кинулся на противников врукопашную. Один из дюжих охранников с легкостью перехватил удар и заломил мою руку за спину. Затем я услышал щелчок замка. Этот ублюдок надел на меня наручники! Затем он резко развернул меня, по направлению к своему нанимателю.
В руке тот уже держал револьвер. Коллекционный, но все же способный произвести смертельный выстрел. Руки его не дрожали. Убивать ему было не впервой. Он произнес: «Прощай, Стив», - и вставил один патрон в барабан. «Откуда он знает мое имя?», - ужаснулся я, - «Или этот ублюдок из Интерпола, или…». И тут меня осенило.
Я ведь видел этого человека однажды. Ровно, как и того бугая, который только что сковал меня наручниками.

Мне было четыре года. Стоял жаркий июльский день. Я обливался потом, беспрестанно ныл и просился домой, но моя мать настояла на своем, и мне пришлось поехать с ней к отцу на работу.
Температура в его кабинете была невыносимой. Логично, что я удивился, как это мой папа до сих пор не расплавился. Отец мой разговаривал о чем-то с двумя мужчинами: один был худ, стар, - тогда любого старше 25 лет я автоматически переводил в разряд старых развалин, - другой был молод, тучен, но он так и излучал физическую силу. Интеллектуального превосходства я не почувствовал. Может, его и не было. Впрочем, неважно. Разговор шел на повышенных тонах, и предвещал беду. Наконец, отец ударил кулаком по столу, встал со стула и указал своим собеседникам на входную дверь. Старик оскалился, но промолчал и на негнущихся ногах зашагал к выходу. Бугай последовал за ним. Пожилой человек остановился возле меня и спросил мерзким скрипучим голосом: «Как тебя зовут, мальчик?». Я радостно ответил, - еще бы! Мне в детстве всегда льстило повышенное внимание! А сейчас я от него избавиться не могу…, - «Стив». Тогда старик противно улыбнулся, а папа гаркнул: «Выметайся!». Гость цыкнул зубом и вышел из кабинета. Его охранник последовал за ним.

Я идеально запомнил его голос. И бороду.
Мой убийца крутанул барабан револьвера. Прицел пристально глядел на мою голову. Мой судья произнес: «Думаешь, играем в русскую рулетку? Нет», - он ухмыльнулся, - «Я просто забыл один патрон».
И тут я рискнул.
Я резко тряхнул правой рукой.
И мне повезло. Игломет упал в ладонь. Я зажал его между пальцев. Высунул из-за спины руку, насколько это было возможно. Нажал на кнопку. Все это заняло какую-то ничтожно малую долю секунды. Первый снаряд ушел в молоко. Я перекатился, уходя от выстрела. Второй снаряд попал моему убийце прямо в запястье. Через три дня яд прикончит этого ублюдка, ведь нейтрализовать его нельзя. Третий снаряд попал в одного из охранников, к сожалению, не в того, который был мне знаком.
Я рывком поднялся с колен, и множество пуль, вкупе с лазерным огнем, прошили мое тело. Но в голове, вплоть до того, как стремительно угасшее сознание покинуло меня, крутилась одна навязчивая мысль. Я сделал это – я отомстил.
Но лучше всего было не это.
Многие говорят, что месть не приносит ничего, кроме разочарования и горечи. Так вот, это неправда. В последние мгновения своей жизни я не испытывал ничего, кроме всепоглощающего счастья. Кроме радости.
 



Последние комментарии

гендерное чудовище?)) ...


Какая прелесть! ...


Это-сильно. Некий философский монолог каждого из нас. Не каждому под силу оглянуться назад... ...


Есть такое понятие, как размер... Увы... ...


Алекса
Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Очень здоровское стихотворение) Хорошо что есть люди, которые не безразличны к этому маленькому миру) Ведь тот...


Вступление воспринимается как чтение энциклопедии. Но затем, на удивление, узнаешь, что за немаленьким текстом скрывается...


Dreamer
Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но...


!!!!! ...


Пережить можно все. Забыть не всегда, хотя говорят, что время лечит. Лечит, конечно, но душу...


Dreamer
Вот эту запретную песню можно как-то с музыкальным сопровождением услышать. Если что, пишите в личку. Здравствуйте...


В-общем, повествование вызывает интерес с точки зрения психологии. Героиня ищет свою нишу в окружающем мире,...


Друг?
10.07.2017 11:50
Dreamer11
Написано больше в публицистической манере с психологическим оттенком. Размышления о дружбе, верности, самопожертвовании ради другого...


Dreamer
Открой секрет - кому посвящение? )
Его нет на этом сайте....


Dreamer
История, видно, длинная ... Кристи надо бы еще похвалить за усердие, беглые мысли, призвать поторопить...