бери и помни или игры со смертью


Просмотров: 37
 810 


светлана1
04.01.2010 18:56




Был обычный, серый, осенний вечер. Сырость стояла в воздухе – то ли туман, то ли мелкий, невесомый дождь. В свете фонарей деревья казались сделанными из каменного угля: черные, блестящие, безжизненные. Еще неделю назад осень блистала вычурными красками в последней попытке стареющей женщины вернуть себе былую красоту. И вот теперь, смирившись с неизбежным, она облачилась в серое тоскливое одеяние и принялась с, завидной настойчивостью, оплакивать свою молодость. Вчерашнее золото листьев было безжалостно втоптано в грязь, а последние осенние цветы в палисадниках посерели, тронутые первым ночным заморозком. Медленно умирала природа, солнце не показывалось уже неделю. Вчерашний вечер был похож на этот, как однояйцовый близнец. Завтра, если верить синоптикам, будет так же. А верилось им, как никогда! И таких братьев-близнецов осень нарожает еще с десяток, прежде чем покроет землю благородной сединой в мудрой покорности течению жизни. Было б с чего плакать! Осень случается каждый год, так какой смысл впадать по этому поводу в такую депрессию? Видимо, осень все-таки женщина.
В такой вечер мысли текут лениво и не о чем. Кто бы мог подумать, что озарение может прийти именно в такую погоду?! А ведь пришло! Все вдруг встало на свои места, то, что казалось непонятным – обрело ясность, то, что не укладывалось в голове, вдруг сложилось в четкую картинку, как в тетрисе.


Начался этот бред еще весной. После очередной ссоры с женой, Денис отправился за сигаретами в круглосуточный ларек. Возвращаясь домой, он с удовольствием затянулся, ожидая, что сейчас ему станет спокойнее. Бодро и зло, шлепая по лужам, он, все еще продолжал мысленно вести с ней диалог. Они собирались провести эти выходные вместе и вот, извольте радоваться, надо ехать и окучивать тещину дачу! Видите ли, упущенное время скажется на урожае. Да на нем каждый год что-то сказывается! Если не засуха, то дожди, обязательно кислотные, насланные врагами социализма специально и узконаправленно на тещину дачу. Или вселенское нашествие колорадского жука-мутанта, уничтожить которого не под силу никакой отраве в мире. К тому же, весенние дачные работы были верной народной приметой работ осенних. Ведь не посади всю эту зеленуху теща руками Дениса весной, не надо будет этим самым рукам осенью приводить в порядок ее участок. Вообще, если это так уж ей надо, пусть сама ковыряется! Денис зарабатывал достаточно, что бы обеспечивать семью овощами круглый год, поэтому смысла гробить себя при помощи тяпки и лопаты не видел. Он ненавидел эти дачно-полевые работы больше, чем…
Достойное сравнение он не успел придумать. Сильный удар сбил с ног, Денис упал на асфальт, сильно ударился головой и, сквозь мутнеющее сознание, почувствовал на себе чьи-то руки. Руки настойчиво шарили по карманам, а Денис тихо лежал, не сопротивляясь, зная, что самое дорогое сейчас это его жизнь. Оно так и было: на данный момент карманы были пусты, часы и телефон остались дома. Вор, быстро убедившись, что взять с него нечего, от досады пнул Дениса ногой и побежал прочь. Его шаги громко стучали по ночной, пустынной улице.
Когда шаги стихли, Денис попытался встать. Голова болела так, что даже пошевелить ею было не просто. С трудом разлепив глаза, он стал вглядываться в темноту. Нужно позвать на помощь! Но на улице никого не было, время далеко за полночь и, учитывая готовность населения прийти на помощь, самое правильное сейчас было на всякий случай начать молиться. До утра ведь можно не дожить, а там, по ту сторону жизни может оказаться полно неожиданностей. Но неожиданности начались раньше.
Среди сонного безмолвия отчетливо застучали женские каблучки. В свете единственного горящего на всю улицу фонаря, это небесное видение медленно приближалось. Рассмотреть ее Денис, конечно, не мог, но точно знал, что перед ним ангел. Видимо на эту мысль навело роскошное облако белых волос, окутавшее ее силуэт мягким сиянием. Хотя, возможно, просто удар был сильнее, чем могло показаться вначале. Она подошла и остановилась. Денис молча смотрел, забыв, что хотел попросить о помощи. Она постояла немного, глядя на него, потом произнесла: « до встречи утром» - и спокойно пошла дальше. Денис, теряя сознание, твердо решил до утра дожить.
До утра он дожил. Очнувшись в машине «скорой помощи» он твердо знал, что будет жить ради этой встречи, даже если, по мнению медицины его ранения с жизнью не совместимы. Плевать он хотел на подобное мнение, пусть его даже убеждают все врачи планеты, в том, что он обязан умереть! Если человек решил жить, то бессильна даже всемогущая медицина.
Но она не появилась. Он искал ее взглядом среди медперсонала, а потом в уличной толпе, но она приходила только в его снах. Укоризненно качая головой: « я тебя так ждала!». Денис просыпался, долго крутился в постели. Не в силах заснуть и думая, что бы могли означать эти сны. Через три месяца он пришел к выводу, что означать они могут только осложнение от удара и, как будто, даже успокоился.

Однако он снова увидел ее. Тем летом ему выдалась просто уникальная возможность провести неделю на побережье в гордом одиночестве. Жена перенесла свой отпуск по просьбе какой-то заболевшей подруги. И, что бы как-то загладить свою вину перед, немедленно и демонстративно обидевшимся Денисом, разрешила ему поехать в долгожданную поездку одному. Перед дорогой она многозначительно напомнила ему о ее доверии таким строгим голосом, что мысль о курортном романе возникла уже на пляже, а не в отъезжающем автобусе, что было бы логичнее. Ведь за прожитые в счастливом браке годы (Лена всегда подчеркнуто употребляла прилагательное «счастливый» по отношению к их браку), он впервые оказался без короткого поводка.
А роман получился на славу! Просто песня! И шашлычок, и коньячок, и огненные ласки, и звездные ночи вперемешку с рассветами. Стройная шатенка – полная противоположность жены, вернула юность и вкус к жизни. Надо было вместить в эту неделю целую жизнь и Денис спешил, погружаясь в удовольствия самозабвенно и без оглядки. Поэтому купание ночью после изрядной порции коньячка никак не встревожило дремлющий инстинкт самосохранения. А напрасно! Отплыв уже далеко от берега он почувствовал, что сил на возвращение у него не хватит. Плавал Денис не очень хорошо и такой дальний заплыв мог спровоцировать только алкоголь. Повернувшись, он поплыл, трезвея от паники туда, где, по его мнению, должен быть пирс. Теряя силы и захлебываясь соленой водой, он увидел перед собой слабое сияние. Мысль о том, что он доплыл, придала сил и несколько гребков приблизили его к пирсу настолько, что он смог разглядеть силуэт девушки в сияющем облаке белоснежных волос. Руки и без того уже отказывающиеся его слушаться, вдруг стали свинцовыми, и Денис погрузился в воду с головой. Когда он вынырнул, она сидела на краю пирса, спустив вниз ноги. « Надеюсь, теперь ты не станешь отменять встречу», - сказала она так спокойно, как будто он не тонул, а стоял перед ней. Потом она, не спеша, поднялась и пошла к берегу. А Денис вновь погрузился в воду.
Утром ему рассказали, что он так отчаянно кричал, что с берега его все же услышали, и его вытащил спасатель. Его курортная возлюбленная больше не появлялась, но это было и к лучшему, ведь неделя подошла к концу, пора было возвращаться. Прощаний и обмена телефонами Денис не хотел. Таинственную блондинку он так же больше не видел. Странная встреча не давала покоя. От нее веяло чем-то мистическим, что вступало в непримиримый конфликт с убеждениями Дениса. Все в этой жизни, его твердому убеждению, могло быть объяснимо с точки зрения физики. В крайнем случае, биологии, как, например, его роман. Но объяснить ее появление, каждый раз, когда он оказывался на краю гибели, он не мог. Казалось, что она приходит только, когда ему грозит смерть. Она ангел-хранитель? Почему она тогда не помогает? Хотя как не помогает? Ведь Денис так не разу и не умер.
Тревожные сны не давали Денису покоя все лето. Он часто думал о том, что два раза это уже не случай, а закономерность и сегодня решил провести эксперимент. Раз она появляется только перед его возможной гибелью, то почему бы не создать условия самому? Выбрав вечер, когда жены дома не было, Денис открыл окно и встал на подоконник. Вечер был как раз подходящим для самоубийства: холодный, дождливый, такой тоскливый, что причиной его смерти вполне можно было назвать непереносимость погодных условий. И в это было легко поверить. Постояв немного, он совсем замерз. Ее не было. Если он упадет, то наверняка разобьется. Денис проживал на шестом этаже. Он перешагнул через оконный проем и оказался с той стороны окна. Стоять там было по-настоящему страшно. Настолько страшно, что он тут же уверился в глупости собственного решения и решил вернуться. Но поскользнулся на мокром металле и, падая, ухватился за раму. Ну, дернул же черт! Это ж совсем надо было выжить из ума, что б такое придумать! Напрягая руки изо всех сил, он стал подтягиваться, упираясь в стену ногами. Ничего не получалось. Когда сил уже почти не осталось, в квартире зажегся свет и Денис закричал, зовя супругу на помощь.
Она была внизу. Девушка с сияющими волосами. Оказавшись, наконец, на подоконнике Денис посмотрел вниз, все еще не веря, что ему удалось спастись и асфальт все так же далеко как ему и положено. Она стояла и смотрела вверх. На улице было темно, но Денис точно знал, что это она. Она появляется, когда он умирает. Но не помогает. Она не ангел! Она приносит ему несчастья! Это было так просто и понятно.
А через час тишину ночи нарушил телефонный звонок. Тихий, уже знакомый голос произнес в трубку: « то, что ты делаешь, бессмысленно. Ты мой, это предначертано. Но если ты хочешь поиграть, то давай хотя бы договоримся о правилах. Жду тебя завтра в семь в кафе, напротив твоего дома». И, прежде чем он успел что-то спросить, положила трубку.
Ночь прошла без сна. Рабочий день полз, словно престарелая черепаха. Денис постоянно делал какие-то ошибки, что, в конце концов, привело в бешенство шефа.
Но сосредоточиться на работе он не мог. Наступивший вечер усиливал волнение так, что сердце стало колотиться, словно у мальчишки перед первым свиданием. Может надо купить цветы? А кто сказал, что это свидание? Просто ее фраза « ты мой, это предначертано», носила в мужском понимании строго намек на отношения. Тогда почему свидание под окнами его дома? Мимо этой кафешки жена возвращается домой. Ну конечно, место выбрано именно для того, что б их заметили! Денис нервничал все больше. Стена кафе, обращенная к его дому, была полностью застеклена. То есть, спрятаться от любопытных глаз было достаточно сложно. Надо прийти пораньше и сесть за самый дальний от окна столик. И, конечно, никаких цветов!
Денис опоздал. На часах было семь пятнадцать. Она уже ждала его. Сидела на самом видном месте и спокойно ела мороженое. Это в такую погоду, когда само слово « мороженое», вызывает озноб! Он увидел ее, как только вошел. Ее просто нельзя было не заметить: очень выразительное лицо, длинная светлая коса, такие остались только у русских красавиц в сказках. Уютный свитер крупной вязки обтягивал такие роскошества, что Денис пожалел о том, что струсил и не купил букет. Страстно захотелось произвести впечатление!
- Ты опять опоздал! – сказала она, как только он подошел ближе.
Она сидела за столом, смотрела на него с насмешкой. Роскошные белые волосы, собранные в косу, делали ее похожей на сказочную снежную королеву. Она не ангел – хранитель, напомнил себе Денис. Она не на помощь приходила, когда ему было трудно. Она эти трудности провоцировала. Кто бы мог подумать? А с виду сама невинность. Ясные синие глаза, нежная кожа, к которой так и хочется прикасаться. Девушка была невысокого роста, как раз ему по плечо. Она была стройная, с тонкой талией.
Денис сел, не зная, что сказать. Возникшая пауза стала казаться Денису уничтожающе-неловкой. Вопросов было очень много, но все заготовки разговора, которые повторялись в течение дня, вдруг куда-то делись. На столике, кроме мороженого, стояло еще блюдце с двумя пирожными. Девушка явно была сластеной. Надо было взять себя в руки. Денис, ты мачо! Ты мачо, Денис, покажи ей кто тут главный!
- Как тебя зовут? – начал он.
- Смерть. – произнесла она так буднично, словно ее звали Машей или Ирой.
- Твои родители отличались мрачноватой фантазией, – растерянно протянул он.
Девушка засмеялась громко и звонко, как школьница, довольная произведенным впечатлением. Да она и есть вчерашняя школьница, подумал Денис, рассматривая удивительно гладкую и свежую кожу ее лица. У них лет десять разницы. Этой самоуверенной выскочке никак не больше двадцати пяти.
Подошел официант. На столе появилось горячее и салат. Девушка тут же принялась за кусочек курицы. Ела она с аппетитом, не обращая внимания на Дениса. Тот стал ковыряться в своей тарелке, но есть не хотелось. Хотелось встать и заорать, что надоела эта дурацкая ситуация. Если ей есть что сказать, пусть говорит! А если нет, то он пошел домой.
Но Денис молчал. Молчал и смотрел, с каким удовольствием она расправляется с едой.
- Извини, это наверно не вежливо, но я ужасно голодна. – Снизошла она до объяснений.
- Да ничего, я не спешу. – Соврал он.
Как же, не спешит он! Ленка минут через пятнадцать должна приехать на маршрутке, будет переходить улицу прямо с остановки напротив их кафе. Да тут надо быть просто не зрячей, что б не увидеть его в ярко освещенном окне с незнакомой барышней.
Смерть отодвинула тарелку, вытерла губы салфеткой.
- Ну, теперь к делу. Я гоняюсь за тобой уже полгода. И знаешь, ты мне нравишься! Видишь ли, я азартна и люблю спорщиков. Смиренное умирание – это рутина. Когда занимаешься одним и тем же тысячелетия напролет, это становится невыносимо скучно!
- А ты неплохо сохранилась за тысячелетия. – Он все еще воспринимал то, что она говорит, как шутку. Это интриговало, но отдавало таким детством, что начинало раздражать.
- Шутишь со смертью?- Усмехнулась она. – Я могу забрать тебя прямо сейчас. Смотри!

Она повернулась к окну вполоборота и указала рукой на дорогу. Денис посмотрел за окно. Из переулка прямо на них, ярко светя фарами, несся автомобиль. Паника охватила такая, что крик уже готов был сорваться с губ, Денис сделал инстинктивное движение, что бы отодвинуться от стола. Но автомобиль замер напортив окна, разрезав привычные вечерние звуки улицы резким визгом тормозов, все еще продолжая ослеплять светом фар. Никто в кафе не обратил внимания на его поведение, как и на угрозу со стороны автомобиля. Сердце готово было выскочить из груди, ладони стали влажными, а чувство превосходства было уничтожено полностью.
- Давай поиграем,– продолжила она спокойно. - Видишь, косточка – она покрутила перед ним куриной косточкой-рогулькой – есть такая игра. Мы ее сейчас разломим, каждый возьмет по половинке. Однажды я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Примешь – проиграл. Проиграешь – ты мой!
- А если выиграю? – Спросил он, все еще не в силах унять дрожь в голосе. Ну, надо же, руки дрожат. Мачо нашелся! Денис убрал руки со стола, что бы она не заметила. Но она веселилась от души, заливаясь смехом.
- Выиграешь? Выиграешь у смерти? Ну, тогда я дам тебе десять лет полного бессмертия. Или возможность выбрать себе смерть. Видишь? Я не боюсь! Я щедра, потому что ты уже мой!!
Денис протянул руку и взялся за косточку. Она легко разломилась. Смерть тут же принялась за пирожное.
- Ты растолстеть не боишься?
- Нет! Знаешь, как меня в народе называют? Костлявая с косой!
- Ну уж костлявой тебя никак не назовешь! – Сказал он, глядя на роскошный бюст, который его обладательница носила с гордостью пионера, носящего свежеповязанный галстук.
Она перехватила его взгляд.
- Нравится? Мне стоило это больших денег. Самый качественный силикон. А не скажешь, правда? И на ощупь не догадаешься. Попробуй!
Она перегнулась через стол
Он сжал в руке косточку- рогульку
- Ага! Щас! Я попробую, а ты « бери и помни!». Поверю на слово.
Она снова рассмеялась:
- Я пошутила, все свое! Давно мне не было так весело! Ладно, тебе пора. Уже семь пятнадцать, скоро жена домой приедет. Увидит тебя тут и все наши уговоры к чертям собачьим! Не успеешь оглянуться, как уже на том свете. По счету оплати. – Она бросила на стол смятую салфетку и медленно пошла к выходу, плавно покачивая бедрами. Перед дверью она остановилась, посмотрела на пожилого мужчину, уже изрядно пьяного, но наливающего себе еще одну рюмку. Бутылка вдруг вывалилась из его рук, он захрипел и завалился на стол. Никто не кинулся помогать. Все думали, что пьян, Денис знал, что мертв. На часах действительно было семь пятнадцать. Автомобиль за окном погасил фары и не представлял теперь никакой опасности. Денис рассчитался и помчался домой, испытывая невероятное облегчение от того, что не был замечен в преступном свидании с блондинкой. Как не смешно это было осознавать, но скандала с женой он боялся больше, чем разговора со Смертью. Его Ленка была с характером, вспыльчивая и непредсказуемая. Сам Денис отличался покладистым характером. Скандалов не любил. Предпочитал делать вид, что всем доволен и компенсировать на стороне то, что не додала ему супруга.


Надо было спросить на какой период времени заключен спор! Это было просто не выносимо! Денис во всем видел подвох, боялся предложений на работе, порвал отношения с женой начальника и вел себя так сахарно-безупречно, что самому было противно. Умирать не хотелось. Это было не вовремя, жизнь ведь только начиналась, было еще столько не сделанного, столько намеченного. Правда, даже самому себе Денис не мог объяснить, почему до сих пор это не сделанное и намеченное откладывалось на прекрасное далеко. И почему жизнь только начинается, когда добрая треть ее уже позади. Весной он привел тещину дачу в такой образцовый порядок, что впервые в жизни она не нашла за что его упрекнуть. В этот раз урожаю мог бы позавидовать сам Мичурин! Осенью Денис бросился на уборку территории с не меньшим рвением. Почти год он являл собой образец верного и заботливого мужа. Но все его перемены вызывали удивление и умиление совсем не долго. Вскоре все привыкли и приняли это как должное. А Денис чувствовал себя на грани нервного срыва. Он все время думал над тем, как должно выглядеть предложение смерти. Явится ли она, что бы обозначить, что именно это благо она предлагает? Или выждет, пока он расслабится и ее « бери и помни» прозвучит, когда он уже проиграет? Он стал замкнутым и часто думал над тем, как всю жизнь плыл по течению, не достиг никаких особых высот. Женился по любви, которая постепенно сошла на нет. Жил в достатке и относительном уюте, с женщиной, с которой они уже давно смотрели в разные стороны. Встречались после работы за традиционным ужином, делились новостями, смотрели вместе телевизор. По выходным ходили в гости и каждый отпуск старались проводить вместе. И так уже восемь лет. Ребенка сразу не родили, решили встать на ноги. Тогда еще никто не знал, что это становление затянется на годы. Жена с увлечением занималась карьерой и достигла неплохих успехов. Разговоры о ребенке она старалась не поддерживать, с виноватой улыбкой говоря, что еще не время. Ей уже тридцать пять. Она говорила «еще тридцать пять». Денис хотел сына. Лена просила потерпеть еще годик. Денис терпел. И как теперь быть? Если родить ребенка и проиграть спор смерти, то маленькое не в чем неповинное существо будет расти без отца. Наверняка с нянькой, ведь Лена никогда не будет домохозяйкой, она просто не того склада человек. Она была ему хорошим другом, но больше не была любимой женщиной. Может быть начать все заново? Просто найти свою сумасшедшую любовь и провести последние недели в состоянии абсолютного счастья? Она даже не заметила, что с ним что-то не так.
Состояние обреченности нарастало. Он часто закрывался в комнате, сидел в темноте, смотрел на ночной город в окно и думал, думал, думал.

Она пришла. Однажды просто вошла в его комнату, когда жена была на очередной корпоративной вечеринке. Денис сидел на диване, смотрел телевизор. Даже, скорее, на телевизор. В смысл происходящего он не вникал, думал о жизни. Он теперь думал он ней постоянно.
Смерть остановилась в дверях и тихо спросила:
- Можно я посижу с тобой? Мне почему-то ужасно грустно. И мне не к кому больше пойти.
- Заходи, - Денис не удивился. Он словно знал, что она придет сегодня.
Она прошла и села в кресло напротив. За окном тихо кружился снег. Пушистый, легкий, такой крупный, как на новогодних открытках. Они молчали. И почему-то на душе у Дениса впервые за все это время стало спокойно. Наконец-то все решится! Он был уверен, что она пришла за этим. Молчать было хорошо. Он не испытывал неловкости и нервозности. Она поджала под себя ноги и стала такой домашней и уютной, что хотелось предложить ей чаю и, не включая освещение, сидеть так до глубокой ночи и разговаривать вполголоса.
- Я не знал, что смерть может грустить. Чаю хочешь?
Она отрицательно покачала головой. Вздохнула.
- А чему мне радоваться? Мне очень одиноко. Меня никто не любит, никто не ждет, никто не желает. Меня нельзя хотеть, я ведь смерть..
Возразить на это было нечего, и Денис промолчал.
- Думаешь просто, когда тебя все ненавидят, все боятся? Смерть не бывает красивой. Смерть бывает только ужасной, насильственной, нелепой, преждевременной, досадной. Но не красивой, не желанной. Даже когда в мучениях люди призывают смерть, они панически боятся. Мне никто не рад.
- Ну, такова твоя работа, – попытался поддержать ее Денис, но, судя по гневному блеску ее глаз, сказал что-то не то. Женщин надо поддерживать в их переживаниях. Соглашаться и сочувствовать. Она не хочет слышать ответы на вечные вопросы: « кто виноват?» и «что делать?». Она знает ответы на эти вопросы сама. Она хочет тепла, сопереживания и ласки.
Смерть встала и подошла к нему. Легкий сладковатый запах, исходящий от нее вдруг вызвал в душе такой страх, что он еле удержался, что бы не отодвинуться. Она усмехнулась.
- Боишься! – В ее голосе послышалось торжество. - Посмотри на меня, я прекрасна! У тебя никогда не было такой женщины и никогда не будет! Я совершенна!
Подняв руки, она стала вынимать шпильки и волосы крутыми локонами стали падать ей на плечи, окружая ее силуэт мягким сиянием. Денис не мог не признать, что она не преувеличивала. Он не мог отвести он нее глаз. Все так и было – она на самом деле была совершенна. Встряхнув головой, она посмотрела на него и, не отводя глаз, медленно сняла свитер. Ее кожа была безупречна. Смерть стояла перед ним в кружевном бюстгальтере и плотно обтягивающих бедра джинсах. Впервые Денис видел так пропорционально сложенное женское тело, хотя повидал в своей жизни не мало. У нее была тонкая талия без намека на оплывающие бока и никаких излишков на животе. Снявшись для плейбоя, она сделала бы такое состояние, какое не снилось не одной красотке, как бы сексуальна та не была. Денис молчал, не зная, что делать.
- Не бойся меня. – Прошептала она, наклонившись. Ее рука легко коснулась его щеки. Кожа на ладони оказалась мягкой и теплой.
Он все-таки отодвинулся. Усмехнувшись, она выпрямилась и отступила.
- Глупец! И трус!
Резким движением она расстегнула застежку и кружевной бюстгальтер полетел в него, упал на пол. Денис судорожно вздохнул.
- Что ты видишь? Если бы ты видел во мне красивую женщину, то уже сорвал бы с меня оставшуюся одежду! Но ты видишь во мне смерть! Не прекрасное молодое тело, а трупные пятна и остекленевшие бессмысленные глаза. Единственное чувство, которое ты можешь ко мне испытывать, это страх! Что тебе мешает? Уж не преданность ли жене, которой ты регулярно изменял всю жизнь? Единственный инстинкт, который я в состоянии пробудить, это инстинкт самосохранения. После меня нет ничего. Но ведь нет в жизни ничего естественнее смерти! Почему же вы все так панически меня боитесь?

Денису стало ее жаль, как бы нелепо это не звучало. Сейчас перед ним была просто обиженная женщина. Незаслуженно отвергнутая всеми и им самим. Хотелось пожалеть, даже может быть обнять. А почему бы нет? Потому что нет! Даже не обсуждается!
Она вновь приблизилась, села рядом. Так близко, что, казалось, Денис чувствует тепло исходящее от ее тела.
- Давай забудем, кто есть кто… - Прошептала она, протянула руку, взялась за край его рубашки.
- Нет! – Так же тихо ответил он.
Она откинулась на спинку дивана.
- А если я скажу, что это не имеет отношения к спору?
-Нет, все равно нет. Не обижайся, ты очень красива, но я бы хотел еще пожить.


В прихожей хлопнула дверь, зажегся свет. Денис встал и поспешил навстречу жене, одновременно испытывая облегчение, что все кончилось и панику оттого, что жена сейчас обнаружит в его комнате полуобнаженную женщину.
Лена принесла с собой запах мороза и вина. Она была в радостном настроении и с порога стала рассказывать, как здорово она провела время. Денис молча слушал, напряженно ожидая развязки. Но Смерти в комнате не оказалось. От облегчения Денису хотелось петь! Правда, не долго… блаженный просмотр телевизора прервал холодный, звонкий голос жены. Она произносила слова медленно и отрывисто
- Что это? Ты водишь баб домой?!
И кружевной бюстгальтер Смерти второй раз за день полетел в него. На этот раз бросавшая его женщина не промахнулась. Денис поймал его возле лица и сжал в руке.
Отомстила! Отомстила, так просто и подло, по-женски! Как самая обычная баба! А еще Смерть! Денис от удивления даже не стал оправдываться перед женой. Он держал в руке прекрасно сделанную часть женского белья, явно очень дорогого, похожего на морозное кружево и чувствовал себя отвратительно. Ленка такое не носила никогда. Даже в пору, когда ее тело еще не тронули первые возрастные изменения. Это сейчас ее осанка испорчена сидением за компьютером, а целлюлит уже признан победителем и больше не вызывает у нее чувство стыдливости. Она располнела, поглощая плюшки с кофе в немыслимых количествах. Волосы теперь были убраны в строгий пучок, покрашены в какой-то немыслимый медный оттенок. А когда-то она была легкая и смешливая с русым хвостиком мягких пушистых волос на затылке. Время никого не щадит. Так жаль…
Поднеся к лицу бюстгальтер, он вдохнул сладковатый запах и подумал, что женщину с таким запахом нельзя хотеть. Это движение жена расценила по-своему и в Дениса тут же полетела стоявшая на столике рядом с Леной ваза. Она кричала, обвиняя его, захлебываясь ревностью и слезами. Денис знал каждое слово, которое она произнесет: и про то какой он гад, и про годы, потраченные на него и что она немедленно разведется с ним и про то, что она правильно не родила, ведь он не достоин быть отцом. Денис знал, что после этого последует попытка надавать ему пощечин, а потом она соберется и уйдет к маме. Лена была очень ревнива и эмоциональна. Она никогда не сдерживалась, кричала, хлопала дверьми, била его по лицу и унижала колко, всегда попадая по самому больному месту. Никогда не стесняясь в выражениях, она никогда не просила прощения за сказанное сгоряча. Она вообще никогда не просила прощения. Почему-то это называлось быть гордой. Денис был виноват всегда во всем и уже привык к этому. Он жил, постоянно чувствуя на себе груз вины, может быть, поэтому не старался быть таким, каким она хотела его видеть. Это все равно было невозможно. Раньше он переживал, что обидел Лену, что заставил плакать. Но сейчас, почему-то его это совсем не трогало. Она вернется, сделает вид, что ничего не произошло, и они станут жить дальше, словно ничего не было.
Он больше этого не хотел. Он не хотел, что бы она возвращалась. Поэтому не оправдывался, не сопротивлялся и дал ей уйти.
За окном все еще шел снег, такой же пушистый, тихий и искристый. Земля уже полностью скрылась за белым покрывалом. Ночь. Пустынная улица. Денис не думал о том, как Лена плачет сейчас и они с тещей на пару перемывают ему косточки. Он думал о Смерти. Он думал о ней, как о женщине.

Денис никогда не знал недостатка в женском внимании. Он легко знакомился, легко крутил романы, легко расставался, оставляя за собой шлейф разбитых сердец. Жена знала об этом. Между ними словно существовала негласная договоренность, что он не афиширует свои увлечения, а она делает вид, что не замечает. В этот раз у нее не было другого выхода, как устроить скандал, ведь его измена была очевидна. Самое обидное, что пострадал он, будучи впервые в жизни не виновным. И впервые в жизни его соблазняла женщина. Очень красивая женщина. Раньше он сам завоевывал женские сердца, гордясь тем, что устоять перед его обаянием еще никто не смог. И сейчас он испытывал невероятную досаду оттого, что испугался и не принял предложение Смерти.
Стоп! Вот оно! Он вспомнил ее последнюю фразу. Ведь она за этим и приходила, что б подловить его и выиграть спор! Обманщица! Как все женщины! Строила тут из себя обиженную жизнью! Смерть, обиженная жизнью – это даже забавно! У него ведь действительно не много шансов было устоять перед ее красотой. И если б Ленка не пришла так во время, кто знает, может быть, он уже был бы мертв! Эротическая фантазия про секс со смертью, возникшая было в его голове, была испорчена, как только он представил, как в разгар любовной страсти она произнесет: «бери и помни!». Хотя, наверное, это слишком просто. А если она имела ввиду что-то другое? Если оставила свою вещичку не ради мести, а для других целей? Что она пыталась сказать? Может, предлагает ему свободу? Развод с женой, отношения с которой уже давно чисто дружественные, и возможность построить другие отношения, в которых его все устроит? Денис с досады бросил на диван бюстгальтер, открыл бутылку вина.
Женщины! Кто их разберет? Ни логики, ни ума, ни фантазии! Сиськи и эмоции! Да она вообще ничего не хотела этим сказать! Может у нее критические дни, вот и мается. А может, ей и правда хотелось любви? Упустил, значит!
Досада проснувшегося основного инстинкта была так велика, что Денис ругал себя последними словами за трусость, которую всего час назад воспринимал как осторожность и здравый смысл. Мужской ум долго напрягался, что бы, наконец, объяснить ее приход, сделать логические выводы. Но все время натыкался на невозможность объяснить женское поведение. Появилось вдруг совершенно необъяснимое, женское чувство, именуемое интуицией, которое настойчиво скреблось в душе, не давая расслабиться. Что-то не так! Что-то не так!
Да знал Денис, что что-то не так! Ему еще разобраться бы что!
Вино согрело и немного успокоило. Он сел на диван, на ее место и закрыл глаза. Хотелось, что бы она пришла еще раз. Очень хотелось!

Она больше не приходила. Шли дни, недели, месяцы. И прошлая зима уже сменилась два раза. Жена вернулась, все пошло по-старому. Напряженное ожидание смерти сменилось навязчивым желанием встречи с ней. Денис ждал ее следующего прихода. Чему быть, того не миновать! Не было его до этого, не будет после. Не все ли равно? Он вернулся к прежним увлечениям, получил повышение на работе, объявил теще об аллергии на ее дачу и завел новый роман. О ребенке с женой он больше не заговаривал. Ко всему происходящему с ним, Денис стал относиться философски. Жизнь временна, так стоит ли сокрушаться, что в ней что-то не получается? А раз она все равно скоро кончится, то смысла в чем-то себе отказывать он тоже не видел. Словно вернулся переходный возраст с его протестами здравому смыслу и установленным в обществе нормам. Жена вздыхала, жаловалась подружкам на кризис среднего возраста у мужа. Денис прекратил попытки бросить курить, нередко садился за руль нетрезвым и, словно специально, всячески подвергал свою жизнь опасности. Все, что раньше казалось экстремальным и несовместимым с понятием безопасности, теперь привлекало. Он как будто пытался снова создать условия для ее прихода. Но ее не было. Это надо ж было так обидеть смерть, что бы она не обращала внимания на его выходки!


Летняя ночь опустилась на город теплым и влажным покрывалом. Денис проводил отпуск на побережье, без жены, что стало их новой семейной традицией. Сутки были заполнены впечатлениями до отказа. Ночные заплывы, катание на всевозможных аттракционах. Полеты на парашюте над морем. Сменяющие друг друга красотки. Удовлетворения не было. Внутренний голос требовал еще и еще, Денис изобретал все новые приключения. Все новые и новые опасности. Он искал ЕЕ черты во всех женщинах. Проведя с очередной знакомой насыщенный день, Денис решил прокатиться по ночной трассе.
Машина летела, словно метеорит, за окнами сплошной полосой неслись деревья. В салоне гремела музыка. Напевая новомодный хит, Денис отхлебывал на ходу пиво из бутылки. Он не был пьян. Бутылка была еще почти полной. Но что-то в душе подсказывало, что именно этой ночью он снова увидит ЕЕ. И поэтому хотелось петь и казалось, что за спиной уже растут крылья. Это было странно и из области психических заболеваний. Ну не мог же он, в самом деле, влюбиться в смерть? Не мог же он хотеть умереть? Почему им владело такое необъяснимое желание увидеть ее? Встреча со смертью уже не внушала ужас. Денис больше не испытывал страха потерять жизнь. Он вообще больше не испытывал страха. Все его прежние убеждения остались в прошлом. Погружаясь в мысли, он отвлекся от дороги и не сразу увидел человека в свете фар. Остановиться не было уже никакой возможности. Попытка свернуть и уйти от столкновения не к чему не привела. Денис сбил прохожего. Выскочив из машины, он бросился к лежащему на земле человеку. Мужчина был жив. Он лежал с закрытыми глазами, без сознания, но дышал. Денис стал расстегивать его одежду, пальцы от волнения не слушались. Дышать стало трудно. Справившись, наконец, с курткой пострадавшего, Денис принялся ощупывать его голову. Ладонь стала влажной от крови. За спиной послышался неторопливый стук каблучков. Денис узнал бы стук ее каблучков в многотысячной толпе. Он, не оборачиваясь, принялся набирать на сотовом телефоне номер « скорой помощи». Женский голос в трубке холодно сообщил, что телефон вызываемого абонента находится вне зоны действия сети.
- Нет связи, - мелодично пропела Смерть, - жизнь полна несправедливости! Оставь его, это совершенно бесполезно. Его время пришло..
- Я не отдам его тебе! – Выкрикнул Денис
-Что? Не отдашь его мне?? Да это даже забавно! – Смерть встала перед ним. Она не пыталась помешать попыткам Дениса привести мужчину в сознание.
Денис не взглянул на нее, он пытался вспомнить способы оказания первой медицинской помощи. Надо бы взять аптечку в машине, но он боялся оставить пострадавшего одного на дороге.
- Ну, давай, посмотрим, что у тебя получится!
- Я все равно не отдам его тебе! Я отвезу его в больницу!
Денис поднял все еще находящегося без сознания мужчину и понес в машину. Смерть шла следом. Она была в цветастом летнем сарафане, такая юная и прекрасная, что то, чем она занималась, казалось самой большой несправедливостью и насмешкой над женской красотой.
Денис со всей возможной аккуратностью положил пострадавшего на заднее сидение машины, не беспокоясь о том, что сидение будет испачкано кровью. Хлопнув дверью, он отстранил Смерть от автомобиля и направился к водительскому месту.
- Ты зря старался, - насмешливо произнесла она, и прежде чем Денис понял, что она собирается сделать, смерть просунула руку в окно и взялась за запястье мужчины. Тот резко вздохнул и затих. – Ну вот, пульса нет.. Досадно, не правда ли?
Она подняла на него глаза с выражением невинности, которое бывает у нашкодивших и уверенных в безнаказанности детей.
- Бери и помни! – Четко произнес Денис.
- Что? – Не поняла она
- Бери и помни! Таковы правила игры. Я тебе его отдаю, ты принимаешь. Ты проиграла.

Она посмотрела на него с удивлением, которое сменилось яростью. Такого не ожидала даже она! Победить смерть невозможно! Она просто играла с ним! Ведь она может забрать его в любую минуту, да вот хоть прямо сейчас!
- Ты хочешь свой выигрыш? Хочешь десять лет бессмертия? Ну что ж, ты получишь то, чего так страстно желаешь! Тебе очень пригодится бессмертие там, где ты эти десять лет проведешь! Вождение в нетрезвом виде, с явным превышением скорости, повлекшее за собой смерть человека. И заметь, не одного смягчающего обстоятельства! Ты будешь призывать меня каждый день!
- Женщина, умей проигрывать! – рявкнул он.

Денис обошел машину, встал рядом с ней. Она права. Впереди его ждал суд и наказание. А потом попытки начать жизнь заново с чистого листа. Сколько ему тогда будет? Кто его будет ждать, если даже сейчас он давно никому не интересен, как человек. Он всего лишь функция: для жены – муж, для любовницы – средство существования, для тещи – тяпка и козел отпущения в одном лице. А нужны ли на самом деле ему эти десять лет?
- Ты сама придумала правила игры. Игра была честной. Я победил. И, если ты помнишь, у меня есть выбор. Мне не нужны десять лет бессмертия. Я хочу выбрать себе смерть. Самую красивую и самую желанную…

Она молчала. Он смотрел на нее.
Деревья уже обрели четкие контуры и солнце вот-вот появится над горами. Летнее утро будет разгораться стремительно, заполняя воздух светом и жаром. Мимо проносились машины. Никто не обращал внимания на целующуюся парочку на обочине. Девушка в цветастом сарафане, с белоснежной косой обнимала темноволосого мужчину обеими руками. Всего в нескольких шагах от них за металлическим заграждением земля заканчивалась обрывом. Там внизу море яростно билось о камни. Набегающие волны взлетали вверх, разбиваясь на миллиарды сверкающих капель и обрушиваясь вниз для нового разбега. На острых камнях лежали клочки пены. Дениса найдут там завтра. Это будет его «официальная» смерть.
А сейчас он целовал саму желанную женщину в мире. Красивую, желанную, удивительную женщину со странным именем – Смерть. Ноги подкашивались, словно это был первый поцелуй в его жизни. Выбившиеся из косы пряди ее волос щекотали его шею. Ощущения счастья было таким всеобъемлющим, что Денис не заметил, когда закончилась его жизнь и перестала существовать дорога и деревья, и море, и солнце. Верным ли был его выбор? А какая теперь разница?













 



Последние комментарии

Каждый настоящий поэт, настоящий человек не будет другого обзывать графоманом. В мире много людей, кто...


Жизнь моя
12.02.2018 08:58
Dreamer11
Философ, однако... ...


Интересная подборка стихов. Нравится стиль... ...


А так ко всему человек привыкает. Даже к яду.


Ну да, в этом деле главное что? Не переборщить) И избегай женщин...


elenamaylicina
Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!
Привет Лен. Яд в меру, только на...


Не надо яд глотать) ) Поживи ещё!


Васил
Если Вы ставите цель вывести меня из себя своими "провокациями", то у Вас...


Я абсолютно спокоен. Где Вы видите агрессию? Мне наплевать на все провокации, на всё хамство,...


Васил
Слава богу, таких хамов, как Гала, на земле мало. Вы, Гала, не являетесь единственным...


Слава богу, таких хамов, как Гала, на земле мало. Вы, Гала, не являетесь единственным в...


Гала

"У поэтов есть такой обычай - в круг сойдясь, оплёвывать друг друга" (...


Васил
Продолжение. Я не читаю работы хамов! Я читаю работы тактичных, воспитанных, культурных людей. Одно...


Продолжение. Я не читаю работы хамов! Я читаю работы тактичных, воспитанных, культурных людей. Одно успокаивает...


Здравствуйте, Dreamer! Ваши работы я буду читать. Работы Галы я принципиально не буду читать. Прошу...